Медведев книга 5. Союз

Глава 32 Новый план

Допрос продлился полчаса. И когда мы вышли из дома, я вздохнул наконец подной грудью. Очень хотелось вытолкнуть из легких пыльный, пахнущий плесенью воздух, который ощущался в доме.

— Как прошел допрос? — уточнил один из парней, которые охраняли вход.

— Продуктивно, — ответил я, боковым зрением заметив, как скривил губы Морозов. — Ваша напарница нам очень помогла.

— Редко кто устоит перед её чарами, — усмехнулся второй охранник.

— О ком шепчетесь, мальчики? — послышался за спиной нежный, девичий голос. Я обернулся. Девушка, что помогала нам с допросом, стояла в дверном проеме, склонив голову. На её лице играла лёгкая улыбка.

— Я сказал, что вы очень нам помогли, — повторил я. — Без вас, разговорить их было бы сложнее.

Девушка прикрыла за собой дверь и легко спустилась по ступеням:

— Это мой гражданский долг, мастер-князь, — произнесла она. — Как там говорится…

Она замяласт, подбирая слова. И наконец, произнесла:

— Служу Северску и князю. Так вроде?

Я кивнул:

— Все так. Но благодаря вам, они рассказали всё, что знали. Сомневаюсь, что скрыли хоть что-то.

Глаза девушки блеснули и она подтвердила.

— Все так и есть.

— Спасибо, — поблагодарил я ее еще раз. — Информация действительно оказалась ценной.

— Что делать с пленными? — уточнил вихрастый парень.

— Держите их здесь до особого распоряжения, — попросил я. — И окажите помощь раненому.

— Понятно, — просто ответил собеседник.

Мы попрощались и двинулись обратно по тропе.

— Что скажете насчёт их показаний? — спросил я, когда мы отошли достаточно далеко от домика.

Морозов шёл молча несколько секунд, явно обдумывая ответ:

— Правду говорили. По крайней мере, ту правду, которую сами знают. С чарами сирены не забалуешь. Не вся нечисть может ей сопротивляться. А про людей и говорить нечего. Шансов хоть что-то скрыть от этой девы у них не было. Да вы и сами едва сдержались, Николай Арсеньтевич. Если бы не тот камень…

— А как вы без него? — сохранился я.

— В моем возрасте уже поздно очаровываться сиренами, — отмахнулся мужчина, а потом нехотя добавил, — В моём семейном доме работала сирена. Очень ответственная, скажу я вам. Нечисть всегда за все берётся с душой.

Я кивнул, обдумывая то, что услышал в домике. А затем вытащил телефон и принялся искать в списке контактов знакомый номер. Нажал кнопку вызова. Собеседник ответил почти сразу:

— Слушаю, мастер-князь, — послышался в динамике знакомый хриплый голос.

— Добрый день, — ответил я. — Звоню вам с хорошими новостями. Нашлись люди, которые устроили в порту диверсию.

В динамике на несколько мгновений воцарилось молчание:

— Не припомню, чтобы о таком происшествии сообщали в дежурную часть, — ответил Зубов после паузы.

Я усмехнулся. Зубов наверняка был в курсе всего, что произошло.

— К тому же, вы сами перевели меня начальником нового отделения, — напомнил собеседник, и я поморщился: совсем про это забыл.

Впрочем, пока я соображал, как бы обсудить этот вопрос с новым начальником, Зубов произнес:

— По счастью, я еще не успел сдать дела. Итак?

— Мы подадим заявление о том, что произошло в порту. Ваши люди отчитаются, что поймали преступников, — ответил я. — Вы поместите их в острог на общих основаниях.

— Молчанову пленников кормить неохота? — саркастично уточнил жандарм.

— Семье русалок, — автоматически поправил я и быстро добавил. — Просто нужно сделать все по закону.

— Хорошо, — сдался жандарм. — Пишите заявление.

— Спасибо, — поблагодарил я Зубова и завершил вызов. Убрал телефон в карман и улыбнулся:

— Проблема с пленниками решена.

Идущий рядом воевода покачал головой:

— Слишком уж важные птицы эти преступники, — с сомнением в голосе произнес он. — Их на свободе убрать хотели. А в остроге они и дня не проживут.

— Именно это нам и нужно, — спокойно ответил я.

Морозов сбавил шаг, повернулся и с удивлением взглянул на меня.

— Но…

— Зубов поместит их в специальную камеру, — пояснил я. — А в охране будут люди мастера Молчанова. Неофициально. И когда на пленных решат устроить покушение, мы возьмем их тепленькими. Уж продажные сотрудники должны знать, кто стоит за преступлением.

Воевода на мгновение застыл, осмысливая мои слова, а затем произнес:

— А это вы хитро придумали, мастер-князь. Сойдут за приманку.

В голосе Морозова послышались нотки уважения, и я кивнул:

— Главное, чтобы сработало. Враг осторожен. И может заподозрить подвох.

Лес постепенно редел, сквозь деревья уже проглядывала опушка.

— Нужно обсудить все с Молчановым, — добавил я.

— Разумно, — согласился воевода.

Мы вышли из леса. Вдалеке уже виднелись очертания поместья. Остаток дороги мы прошли молча, думая каждый о своем. Морозов шагал, прищурившись глядя куда-то вдаль. Я же обдумывал произошедшее.

Троица пленных не знала заказчика напрямую. Они действовали через посредника, и отчего-то мне казалось, что этот посредник уже был мертв. Для бывших контрабандистов дело было пустяковым: испортить опоры, чтобы часть пристани рухнула. По их словам, так нужно было сделать для того, чтобы сорвать сроки строительства. Ну и показать некомпетентность нанятых князем людей.

Троица выполнила заказ, но денег получить не успела. Связной, через которого они получили работу, отчего-то задерживался. Я был уверен, что не подоспей люди Ильи, от исполнителей избавились бы точно так же, как от связного. Что же, надеюсь, на рыбку в аквариуме клюнет добыча покрупнее. И от них уже можно будет получить нужную мне информацию.

Лязгнула открываемая калитка, и мы вошли на задний двор поместья.

— Пойду подготовлю машину, — произнес Морозов. — Мы ведь поедем к Зубову?

Я кивнул:

— Было бы неплохо.

Воевода кивнул и направился в сторону гаража. Я же поднялся по ступеням крыльца, потянул на себя створку двери и вошел в дом.

В гостиной царила тишина. Где-то на кухне слышался негромкий звон посуды. Скорее всего, Никифор готовил обед. В воздухе витал запах свежей выпечки, напоминая о том, что завтрак был уже давно.

Но сейчас нужно было доделать дело. Поэтому я направился к лестнице, собираясь переодеться для поездки в город. Но едва ступил на первую ступеньку, как за спиной послышался голос:

— Николай Арсентьевич, это вы?

Я обернулся. В дверном проёме стоял Дроздов. И выглядел столичный гость счастливым. Видимо, утренняя прогулка по лесу пошла ему на пользу.

— Как прогулялись? — уточнил я.

На лице Дроздова проступила довольная улыбка:

— У вас просто волшебные места, Николай Арсентьевич, — ответил он. — Даже не заметил, как время пролетело, и пора было возвращаться к обеду.

Он осмотрелся по сторонам, и понизив голос, продолжил:

— Даже пару раз чуть не заблудился. Хорошо, что я прислушался к вашему совету и взял с собой Аргумента. Он меня вывел.

— Он очень умный пес, — согласился я.

— И вовсе не страшный, каким показался мне с самого начала. Он любит когда его чешут между ушей и совершенно счастлив, когда получается принести палку.

— Вряд ли он позволил бы потрепать себя по голове незнакомцу, — усмехнулся я. — Видимо, пес решил, что вы окончательно свой.

Гаврила на секунду замялся, а потом робко произнес:

— Я хотел поговорить с вами. Если вы не заняты.

— Хорошо, — кивнул я и поспешно предупредил. — Но недолго.

Дроздов благодарно улыбнулся и жестом пригласил меня в гостиную. Мы прошли внутрь. Гаврила опустился в кресло у окна, я устроился напротив.

— Слушаю вас, — произнёс я.

— Вы были правы, — признал Дроздов, встречаясь со мной взглядом. — Северск — это не просто провинциальный город. Здесь всё иначе.

— Приятно слышать, что вы это осознали, — заметил я, стараясь, чтобы мой тон не звучал надменно или язвительно.

Гаврила кивнул:

— Опыт столичного чиновника в управлении заповедником будет в этих местах почти бесполезен… — он запнулся, словно подбирая слова.

— Законы природы здесь никто не отменял, — возразил я. — Просто в Северске они работают чуть иначе, чем вы привыкли.

Гаврила покачал головой:

— Мастер Дубов и второй лесничий просто не признают такого управленца.

Я удивленно поднял бровь:

— Вы знаете Иволгина?

Дроздов кивнул:

— Как раз сегодня с ним и познакомился. Встретил нескольких парней в форме, которую у вас обычно носят ваши лесники. Они вежливо пригласили меня на встречу с их главным. Они так и сказали «с нашим главным». Отказывать им я не стал, ребята они дюжие, и смотрят исподлобья. Вот они меня и проводили ко второму лесничему. Так и познакомились.

Я поморщился: скорее всего, Иволгин принял Дроздова за директора нового заповедника.

— И как вам знакомство? — осторожно уточнил я.

Парень пожал плечами:

— Человек он неплохой. Душевный. Сказал, что у них тоже редкий олень есть. И даже показал. И знаете что?

Он посмотрел на меня, и я уточнил:

— Что?

— Я точно не уверен, но второй олень может быть самкой. А значит, на территории можно попытаться восстановить вид, — ликующе закончил Дроздов.

Я тяжело вздохнул. Потому что понимал: для того, чтобы восстановить вид, нужно как-то уговорить Митрича и Иволгина работать сообща. А это очень сложная задача. Хорошо, что эти двое войну пока не затеяли.

— Но для этого нужно как-то переубедить мастера Губова, — продолжил Гаврила. — Эти двое такого точно за руководителя не признают. И сотрудничать с ним не станут. Больно уж он для них… городской. А без взаимодействия служб ничего работать не будет. В этом я совершенно уверен.

Я с интересом посмотрел на него. В глазах Гаврилы читалась искренность и желание прступить правильно. Прогулка явно произвела на него впечатление. А может быть, и знакомство с Иволгиным. Я невольно подумал, что два леших благосклонно отнеслись к парню. А это чего-то стоило.

— Думаю, когда Роман Победович придет в себя, то поменяет свою точку зрения, — ответил я. — Он должен все переосмыслить. По-другому здесь не бывает.

— А вы? — уточнил Дроздов. — Переосмыслили?

— В первые же дни, — подтвердил я. — До приезда сюда я был почти таким же, как мастер Губов.

— Значит, вам удалось, — вздохнул Гаврила. — А вот по поводу Романа Победовича я не уверен.

— И у него получится, — заверил я Дроздова и встал с кресла. — А теперь прошу меня простить. Мне пора.

— Да, конечно, — ответил парень.

Я вышел из гостиной и поднялся в комнату. Быстро привел себя в порядок после прогулки, оделся. Взглянул на себя в зеркало, с потом в окно — во дворе уже стояла подготовленная машина. Рядом, прислонившись к капоту, расположился невозмутимый Морозов.

Пора ехать.

Я спустился в гостиную, столкнулся с Мариной, которая как раз выходила из кухни:

— Только вернулся и уже уезжаешь? — уточнила она, и я кивнул:

— Срочные дела.

Сестра нахмурилась:

— Пообедать хоть успеешь?

— Меня уже ждет Морозов, — с сожалением ответил я и добавил. — Но к ужину я обещаю вернуться.

Сестра вздохнула, но спорить не стала. Просто кивнула и направилась в столовую. Я же вышел из дома, спустился по ступеням крыльца и подошел к авто.

— Готовы? — уточнил воевода, открывая для меня дверь.

— Готов, — кивнул я, и сел в салон.

Морозов обошел авто, занял место на водительском сиденье и завёл двигатель. Автомобиль плавно тронулся с места. Выехали за ворота усадьбы и направились в сторону города.

— Сперва к Молчанову или сразу к Зубову? — уточнил Морозов, когда машина выехала за территорию усадьбы.

Я задумался:

— К Молчанову, — ответил после паузы. — Нужно обсудить с ним детали охраны пленников. Его люди должны появиться в деле сразу, как на стол дежурной части ляжет заявление о том, что произошло в порту. Потому что пленников могут убить уже при этапировании в острог.

— Разумно, — согласился воевода.

Некоторое время мы ехали молча. Я смотрел в окно, наблюдая, как за стеклом проплывают деревья. И иногда ловя себя на мысли, что выискиваю взглядом знакомую уже лису. Но ее снова не было. И я откинулся на спинку сиденья, раздумывая над ситуацией в порту.

Машина въехала в город, запетляла по улочкам. Северск жил своей обычной жизнью. Люди неспешно шли по своим делам, по тротуарам бежали гимназисты в синих сюртуках, радуясь окончанию занятий.

Эта медитативность вырвала меня из раздумий, и я вынул из кармана телефон, вспомнив, что совсем забыл предупредить Молчанова о визите. Глава фонда наверняка уже был в курсе, что мы скоро прибудем, но этикет требовал оповестить его.

Я набрал знакомый номер. Трубку взяли почти сразу:

— Добрый день, Николай Арсентьевич, — послышался в динамике голос Молчанова. — Надеюсь, прогулка по лесу прошла хорошо.

— Даже очень, — ответил я. — И я хотел бы попросить вас о помощи.

В динамике воцарилось молчание:

— Помочь можно, — ответил Молчанов после паузы. — Выйти на заказчика выгодно нам обоим. Эти люди пытаются внести разлад в размеренную жизнь княжества, и Северск должен это недоразумение исправить.

— Спасибо, что вы тоже это понимаете, — произнес я. — Тогда обсудим детали при встрече.

— Жду вас, мастер-князь, — коротко ответил Молчанов и завершил вызов. Я же еще какое-то время молча смотрел в окно, вертя в пальцах телефон.

— Молчанов согласился на встречу? — нарушил молчание Морозов.

— Ждет нас, чтобы обсудить детали, — ответил я.

Воевода кивнул и сосредоточился на дороге. Через несколько минут впереди показалось знакомое здание фонда. Морозов припарковался у входа и заглушил двигатель. Повернулся ко мне и произнес:

— Прибыли, мастер-князь.

Мы вышли из машины и направились к зданию. Поднялись по ступеням крыльца, воевода потянул тяжелую створку, пропуская меня внутрь.

По традиции, глава фонда уже ждал нас в холле. Едва мы вошли, он обернулся, склонил голову, приветствуя нас, и с улыбкой произнес:

— Добрый день, мастер-князь. Воевода.

— Добрый, — ответил я, поравнявшись с ним.

— Прошу в мой кабинет, — продолжил тот и направился в глубь холла. Мы последовали за ним.

Мы прошли по коридору и остановились у нужного кабинета. Молчанов открыл дверь и жестом пригласил нас войти:

— Прошу, мастера.

— Благодарю, — ответил я, входя в помещение.

— Располагайтесь, — предложил Молчанов, указывая на кресла.

Мы уселись. Глава фонда устроился напротив, сложив руки на подлокотниках. Внимательно взглянул на меня:

— Итак, слушаю вас, Николай Арсентьевич.

— Пойманные сознались, что совершили в порту, — начал я. — И теперь, с их помощью, я хочу выйти на заказчика.

Глава фонда склонил голову, ожидая продолжения.

— Мастер Климов подаст официальное заявление жандармам. Пленников переведут в острог, — продолжил я.

— И вы хотите использовать их как приманку, — протянул Молчанов.

— Да, — подтвердил я. — Зубов поместит их в специальную камеру. Но нужны надёжные люди в охране. Те, кому можно доверять.

Глава фонда задумчиво забарабанил пальцами по подлокотнику. Затем кивнул:

— Рискованно. Если заказчик заподозрит ловушку, может затаиться.

— Понимаю, — согласился я. — Но это единственная ниточка.

Молчанов некоторое время помолчал, глядя на меня. Затем произнес:

— Хорошо. Я выделю нескольких… людей, которые могут подойти под такое дело.

— Спасибо, — с облегчением произнёс я.

Глава фонда поднялся, подошёл к столу и написал что-то на листке бумаги. А затем повернулся к нам:

— От мастера Зубова потребуются разрешительные бумаги. Желательно, от его нового ведомства.

— Это можно устроить, — согласился Морозов, и Молчанов улыбнулся:

— Тогда я направлю людей к сторожке, чтобы не терять времени. Пока вы уладите все бумажные дела с жандармами, они уже будут на месте.

— Спасибо, — повторил я.

— Тогда не буду вас задерживать, — произнес глава фонда, и я встал с кресла:

— До встречи, Мастер Молчанов.

— До встречи, — мастер-князь, — ответил тот, и я покинул кабинет.