Минус на минус дает плюс (СИ)

Глава 22. Джейми

Со мной что-то происходит. Что-то пугающее.

Когда я увидел Би, выглядящую потерянной и готовой расплакаться, сила, которой я никогда в жизни не ведал, взревела в моём теле. И эта сила была неукротимой, примитивной и ожесточённой. Что-то причинило Би боль. Что-то прямо под поверхностью этого крутого фасада, резких татуировок, свирепых глаз и поразительных волос с осветлёнными кончиками. И я хотел сокрушить это.

Для постороннего взгляда, полагаю, я выглядел как всегда спокойным и невозмутимым. Но внутри, когда я привлёк её к себе — когда она цепляется за меня как за спасательный круг — я никогда не испытывал такого примитивного желания защитить, как сейчас.

— Спасибо, — шепчет она.

Я провожу большими пальцами под её глазами, чтобы стереть слёзы, и обхватываю ладонями её лицо. Затем опускаю голову и встречаюсь с её глазами.

За шахматами в среду мы составили план на вечер игр: мы основательно поцелуемся при встрече, на протяжении вечера будем прикасаться друг к другу. Дадим им что-то для обсуждения. Но то, что Би пришла в слезах и вот так цепляется ко мне — это явно выходит за пределы сценария. Я не буду рисковать, вдруг она больше не хочет того, что мы запланировали, и потому спрашиваю:

— Ты всё ещё хочешь, чтобы я поцеловал тебя?

— Да, — она кивает, её руки покоятся на моей талии, пальцы проходятся по моим рёбрам. Её глаза закрываются, и она покачивается ближе ко мне. — Ради правдоподобности.

Я смотрю на неё. Тёмные ресницы, веснушка прямо под левым глазом. Изящная лёгкая курносость и губы, напоминающие бутон розы.

Правда со щелчком встаёт на место.

Я не хочу целовать Беатрис Уилмот под фальшивым предлогом. Я хочу поцеловать её просто ради поцелуя. Без потайного умысла, без мстительного намерения.

И я просто понятия не имею, захочет ли Би когда-нибудь то, чего хочу я. Настоящее, а не фальшивое. Просто мы.

Тревожность обручем стягивает мою грудь, сжимает мои лёгкие. Что, если меня снова окажется недостаточно? Что, если я расскажу Би о своих чувствах, а она посмотрит на меня с тем же раздосадованным дискомфортом, что был на лице Лорен, когда я осознал, как мало я на самом деле значу для неё?

Я не могу рисковать этим, не могу рисковать и услышать от Би, что это значит для неё ровно то, на что мы договаривались.

Так что я, как трус, молчу и смакую возможность крепко обнимать её. Мне ненавистно, что Би расстроена, но мне нравится, что она нуждается во мне. Что я каким-то образом стал безопасным, тем, на кого она опирается. Вдыхая её запах, я закрываю глаза, прислоняюсь щекой к её макушке. На мгновение мир сводится к ней одной, близкой, тёплой и мягкой, к запаху фиников и дымящегося сандалового дерева. Её пальцы сжимают мою рубашку, когда я наклоняюсь и прикасаюсь губами к её губам.

Она втягивает вдох и привстаёт на цыпочки, чтобы привлечь нас поближе друг к другу. По моему горлу поднимается стон, когда она обвивает руками мою шею, её пальцы скользят в моих волосах, легонько царапают скальп. Мой рот открывается, когда я тесно прижимаю её к себе, мои ладони ложатся на изгиб её бёдер, показывая ей, что она делает со мной, каким срочным всё становится, когда Би и я целуемся.

Время сжимается, изгибается и рассеивается, пока не остаются одни лишь руки Би, и губы Би, и каждый сладкий изгиб мягкого тела Би, прижимающийся к моим резким граням. Пока не остается лишь она.

Би.

Это слово, которое с мольбой проносится в моих мыслях, звук нужды, поющий по моим венам. Это всё, что существует на свете, пока хищный свист не разрывает момент, заставляя нас отшатнуться друг от друга.

Би смотрит на меня. Её губы изгибаются в мягкой, аккуратной улыбке.

— Корнелиус о тебе хорошо позаботился? — спрашивает она.

Я киваю, заправляя обратно прядь волос, которую я вытащил из её пучка, пока целовал её. Она наблюдает за мной, пока я нейтрализую нанесённый урон, а мой палец проходится по изгибу её подбородка.

— Да.

— Хорошо, — улыбка становится натянутой, пока я поправляю её сумку на своём плече.

— Я пойду, отнесу это в твою комнату, чтобы всё было в безопасности.

Она кивает.

— Я с тобой. Поздороваюсь с ежуней.

Мы идём по коридору в её комнату, где до её прихода я с удовольствием сидел на её постели, разглядывал бесчисленные красочные детали и пытался понять, почему мне так нравится хаос в исполнении Би.

— Привет, дружок, — говорит она Корнелиусу, поглаживая его по спинке. Он ковыляет по своему крохотному домику и забирается на её ладони. — Извини, что я была в таком раздрае, когда пришла.

— Тебе не нужно извиняться, Би. Но я хотел бы услышать от тебя, что тебя расстроило.

Она медленно сглатывает, всё ещё глядя на Корнелиуса.

— Ты вообще видишься со своей бывшей?

— Что? Нет. Боже, нет, — беспокойство цементом оседает в моём нутре. — Почему ты вообще спрашиваешь меня об этом?

— Кажется, я встретила её сегодня вечером. И после того, как мы видели её в Boulangerie, это просто… заставило меня нервничать.

Я подхожу ближе, желая успокоить её не только словами, но сомневаюсь, стоит ли это делать.

— Я обещаю тебе, Би. Это было чистое совпадение. Я не заинтересован в том, чтобы быть с ней.

— Я так и подумала, — она нежно опускает Корнелиуса и закрывает крышку-сетку на его домике. — Думаю, мне нужно было снова услышать это от тебя.

Сделав ещё один шаг ближе, я останавливаюсь прямо за ней. Крохотные завитки шоколадно-каштановых волос целуют её кожу. Я прослеживаю один из них, проводя пальцем вниз по её шее. Её голова запрокидывается, обнажая мне её горло.

— Это бы имело для тебя значение? — спрашиваю я. — Если бы я её хотел? Если бы я хотел… кого-либо другого?

Её ладони сжимают подол платья в кулаках.

— Не заставляй меня отвечать на этот вопрос.

— Тот поцелуй в Boulangerie, — я опускаю губы к её плечу, зная, что веду себя неосмотрительно. Зная, что я завожу нас туда, откуда сложно будет вернуться, если я ошибаюсь. Я оставляю один долгий поцелуй на её татуировке. — Это действительно было ради мести?

Би прислоняется ко мне, её голова с тихим ударом приземляется на моё плечо.

— На этот вопрос тоже не заставляй меня отвечать.

Я обвиваю рукой её талию, затем медленно разворачиваю лицом к себе. Её глаза блестят, и она прикусывает губу. Её лицо окрашивается страхом, и я так сильно хочу стереть это выражение. Заставить её почувствовать себя в безопасности. Показать ей, что она не одна. Что я прямо здесь, с ней.

Наши руки соприкасаются вскользь, подобно первому испуганному поцелую, после чего встречаются и крепко переплетаются. Я подношу её ладонь к своей груди, всматриваюсь в её глаза.

— Би…

— Упс! — кто-то незнакомый стоит на пороге, краснея от смущения. — Очень сожалею! Думала, это туалет.

Убрав руку, Би поправляет платье.

— Вторая дверь слева, — говорит она, направляя гостью и покидая комнату следом. Я неуверенно иду за ней, беспокоясь, что совершенно неверно понял ситуацию. Но как только наша незваная гостья скрывается в уборной, Би разворачивается и хватает мою руку, глядя мне в глаза. Затем оставляет мягкий поцелуй в уголке моих губ.

— Это было не только для мести, — шепчет она.

Не сказав больше ни слова, Би тащит меня на оживлённую кухню, которая кажется зеркальным отображением моих хаотичных мыслей.

— Вест! — окликает Кристофер и широко улыбается. — Иди сыграй с нами в Риск. И Би возьми. Это её любимая игра.

Отпустив мою руку, Би принимает от своей сестры бокал, до краев наполненный сангрией.

— Остуди свои боксёры-брифы, — говорит она Кристоферу. — Если придётся терпеть Риск, мне сначала нужен алкоголь.

— Пива? — спрашивает у меня Джульетта.

— Спасибо, да, — боже, мне это нужно. — Что-нибудь светлое.

Би роется в ведёрке со льдом.

— Я достану. Ему нравится то цитрусовое пшеничное пиво, ведь так, Джеймс? Что-то с нотками хвойного чистящего средства.

Джульетта морщит нос, подсаживая кудрявую дочку Сулы и Марго, Роуэн, повыше на своём бедре.

— Что?

— Шутка для своих, — говорит Би. — Ну ты знаешь. Только для парочек.

Роуэн тянется ко мне, испустив требовательный визг.

— Поддерживаю, Ро, — отзывается Би через плечо, всё ещё перебирая бутылки пива. — День был капец каким долгим.

— Эй, — Джульетта поднимает её поближе к себе и целует в щёку с ямочкой. — Я твоя любимица. А не здоровяк, который запал на тётю БиБи.

Роуэн орёт и снова тянется ко мне.

— Ничего личного, — говорю я Джульетте, принимая у неё Роуэн и держа её у груди. Она тянется к моим очкам, как это делают все дети, и я ей позволяю. — Они чуют во мне педиатра.

— Предупреждаю, — окликает Сула, — мой ребёнок пойдёт на колоссальные меры, чтобы разбить твои очки.

Я улыбаюсь Роуэн, пока она гнёт их.

— Они в гибкой оправе. Практически нерушимые.

Когда я кошусь в сторону Би, она наблюдает за мной.

— Ребёнок тебе к лицу, Джеймс.

Я испытываю прилив удовольствия от того, как она смотрит на меня. Мои щёки заливаются жаром.

— Это часть работы.

Её взгляд задерживается ещё на минуту, затем она поворачивается и открывает бутылку пива, подцепив крышку о край столешницы. Я заворожённо наблюдаю за завитками цветных и чёрных чернил, изящно вьющихся по её руке и танцующих при её движениях. Я думаю о том, чтобы провести языком их путь до её ключиц и вниз до её...

— Гуу! — вопит Роуэн, криво шмякнув очки обратно на моё лицо и услужливо выдернув меня из похотливых мыслей.

— Спасибо большое, — говорю я ей.

Она одаривает меня широкой улыбкой. Затем её лицо краснеет, а в подгузнике раздаётся зловещее бурчание.

— Аа, — я похлопываю её по спинке. — Просто надо было покакать на новых руках, да?

Марго подходит, поставив свою сангрию на стол.

— Я займусь этим.

— Я с радостью позабочусь сам. Я привык к испачканным подгузникам.

Она моргает, уставившись на меня, будто я её ошеломил, затем поворачивается к Би.

— Если ты не выйдешь за него замуж, я уговорю Сулу, чтобы мы создали трио.

Би сердито смотрит на Марго.

— Отвали от моего мужчины. И поменяй подгузник в комнате Джулс.

— Грубо! — орёт Джульетта.

— Да, да, — Марго вздыхает. — Я пошла. Гламурный долг с подгузниками зовёт, — забрав Роуэн, она уходит с ней по коридору.

— Пошли, Джеймс, — Би берёт меня за руку. — Пора вздремнуть… в смысле, поиграть в Риск.

— Вздремнуть? Чего?

Она делает несчастное лицо.

— Риск — это такая нудятина. Это скуууууучно.

— Это стратегическая игра, — осталось только одно место, напротив Кристофера, Тони и Хамзы. — Она требует терпения. Прошу, — говорю я ей. — Садись.

— Неа, — она качает головой. — Я не буду играть. Ты садись.

Мы сверлим друг друга взглядами, после чего я наконец опускаюсь со вздохом и притягиваю Би к себе на колени. Время на мгновение замирает, когда она устраивается на моих бёдрах и смотрит на меня. Моя ладонь крепко сжимает её талию.

— Готовы, чтобы вам надрали попы? — спрашивает Тони с другой стороны стола.

Би поворачивается и показывает ему язык, скрестив ноги и прислонившись ко мне. Мне открывается бессовестно хороший обзор на декольте её платье. Приходится приложить титанические усилия, чтобы вместо этого расставить своих солдатиков в Риске.

— Я практически уверена, что Джеймс вот-вот установит мировое доминирование от моего лица, Энтони, — она отпивает свою сангрию. — А потом мы уничтожим вас в Крокодиле.

— Ооо, — Хамза смеётся. — Вызов брошен.

— Она не шутит, — говорит Кристофер, прежде чем отпить пива. — После её единственного проигрыша в Крокодил, который я видел, она слетела с катушек. Бросила маркер прямиком в Джулс, которая нарочно сказала неверный ответ, — он жестом изображает это действие. — Как дротик.

— У меня до сих пор есть шрам! — кричит Джульетта с кухни.

— Ты нарочно сказала неверный ответ! — орёт Би в её сторону, затем понижает голос и обращается ко мне. — Можно было бы подумать, она выучила урок, что не надо меня бесить.

Я улыбаюсь и привлекаю её поближе к себе.

— Я жалею любого, кто посмел тебя недооценить.

Би первой разрывает зрительный контакт, и на её щеках расцветает румянец, пока она отпивает сангрию. Я встречаюсь взглядом с Кристофером прямо перед тем, как он отводит взгляд от наблюдения за нами как за диковинкой. Я осознаю, что он единственный в группе, кого я никогда не видел с партнёром. Никто не пытается его свести, как было со мной и Би. Что кажется мне странным, учитывая то, какие они все назойливые. Конечно, не все хотят встречаться или заводить романтические отношения, так что дело может быть попросту в этом, но я заметил, что он смотрел на нас почти… тоскливо?

— Это долгая история, — тихо говорит Би мне на ухо. — Но краткая версия сводится к тому, что у него есть свои причины избегать отношений, и они настолько серьёзные, что даже Джулс не хватает смелости вмешиваться.

Я отпиваю пива.

— Ты только что прочла мои мысли?

— Я догадалась, что тебе любопытно, почему ему разрешено оставаться одиноким. И похоже, ты заметил, как он наблюдал за нами. Как будто тебе было не всё равно, — она нежно похлопывает меня по бедру. — Забавно, я знаю, что ты познакомился с нами через Жан-Клода, а Жан-Клод пришёл через фирму Кристофера, но такое чувство, что должно быть наоборот. Ты гораздо более похож на парня, который близок по натуре Кристоферу. Как будто вы двое могли бы подружиться.

Я ёрзаю под ней и смотрю в свою бутылку пива, зная, к чему это ведёт.

— Кто твои друзья, Джейми? — мягко спрашивает Би.

— Я… — прочистив горло, я делаю глоток пива. — Я после колледжа толком не освоил навык заведения друзей. Я был поглощён учёбой, потом мединститутом и ординатурой, теперь работой, — я ставлю пивную бутылку и поправляю наручные часы, пока они не оказываются в идеальном положении. — Я хорошо лажу с коллегами, но на этом всё.

— Не считая Жан-Клода?

— Я же тебе говорил. Он сам прицепился. Как жук к клейкой ленте от мух.

Би хрюкает.

— Пожалуй, это самое близкое к оскорблению, что я от тебя слышала.

Я улыбаюсь ей, испытывая облегчение из-за того, что в её глазах не живёт осуждения по поводу практически полного отсутствия у меня социальной жизни.

— Я бы хотел иметь друзей, — признаюсь я, потому что она помогла мне почувствовать себя в достаточной безопасности, чтобы сказать это. — Просто я толком и не знал, с чего начать.

Её улыбка такая тёплая и мягкая.

— Думаю, начать можно прямо отсюда.

Внезапный грохот заставляет Би дёрнуться на моих коленях и едва не облить нас обоих сангрией.

— Еле пронесло, — говорит она дрожащим голосом, ставя бокал.

Я оборачиваюсь через плечо на источник шума — Роуэн ковыляет по комнате и снова врезается в мольберт для Крокодила.

— Би, — бормочу я, подтягивая её повыше на моих коленях.

Она поворачивается ко мне лицом, и наши губы оказываются в считанных сантиметрах друг от друга. Её взгляд опускается к моим губам, затем поднимается обратно к глазам.

— Что такое?

— Крокодил? Это обязательно?

— Джейми. Ты помнишь, какой я была в боулинге.

Моя ладонь проходится по изгибу её бедра до линии трусиков под платьем.

— Как я мог забыть?

Она тычет меня пальцем в бок.

— Я имею в виду не фиаско с трусиками. Я имею в виду игру. Мой сумасшедший дух соперничества. Мне нравится побеждать, вот что я пытаюсь сказать. И я одержу победу в Крокодиле.

— Но Би, как это возможно, когда я не могу нарисовать даже человечка из кружочка и палочек? Я даже раскрашиваю ужасно.

— Как можно ужасно раскрашивать?

— Ну у меня получается.

Она приглаживает воротник моей рубашки, путешествуя по мне взглядом. Моё тело ощущается таким горячим, что я готов поклясться — я покраснел. Би сидит на моих коленях, тесно прижимается, ласково прикасается ко мне, и это испытывает мои лимиты.

— Мы разберёмся. Ты надерёшь им попы в Риске. А я прикрою тебе спину в Крокодиле. Командные усилия.

Чувствуя прикованные к нам взгляды и чувствуя себя слишком голодным, чтобы остановиться, я сокращаю расстояние между нами и целую её, пока она не остаётся запыхавшаяся и с широко распахнутыми глазами.

— Мне нравится, как это звучит.