Минус на минус дает плюс (СИ)

Глава 33. Би

Я смотрю на него, на каждую капельку тёмных чернил, оставленную на его коже, прямо над сердцем. Кончики моих пальцев скользят по нежному цветку, пчеле, сидящей на его лепестках, словам, которые я не могу перевести.

— La vie… — я поднимаю взгляд на Джейми, который внимательно наблюдает за мной.

— La vie est une fleur dont l'amour est le miel, — тихо произносит он. Слова наполняют его горло и слетают с языка, сочные и мягкие. Его французский прекрасен. — Жизнь — это цветок, мёдом которого является любовь, — его руки скользят по моей талии, спускаются ниже по спине, сближая нас. — Я понял, чего не хватало в этом стихотворении, между цветком и медом... чего не хватало в моей жизни.

Взяв мой палец, он подносит его к пчеле, нарисованной чернилами прямо над его сердцем.

— Тебя, — не произнося ни слова, теряясь в эмоциях, я нежно провожу по татуировке, осторожно касаясь его всё ещё нежной кожи. — Ты спросила меня, что значит mon cœur. Почему я назвал тебя так прошлой ночью, — наши взгляды встречаются, его рука накрывает мою, когда он прижимает её к своей груди. — Это означает «моё сердце».

— Джейми, — я запечатлеваю поцелуй на его груди, и моё сердце трепещет. — Это до неприличия романтично.

Он издаёт тихий удовлетворённый звук, зарываясь носом в мои волосы и вдыхая мой запах, затем мягко отстраняет меня назад, чтобы он мог видеть меня и прикасаться ко мне. Я поднимаю руки, и он знает, чего я хочу. Медленно, наблюдая за мной, он берётся за подол моей футболки и снимает её через голову. А затем его рука ложится на моё колотящееся сердце, крошечного шмеля над левой грудью.

— Я так и знал, — он улыбается.

— Рискованно, — говорю я ему. — А что, если бы это была цикада?

— Что я могу сказать, ты пробуждаешь во мне безрассудство, — наклонившись, он оставляет нежные поцелуи вдоль крошечной пунктирной линии, напоминающей пчелиную дорожку, которая тянется от основания моего черепа к шее, вниз по плечу, по рёбрам, а затем останавливается там, где бьется моё сердце. — И возможно, мне удалось немного подсмотреть в ту ночь на диване. Скажи мне, что это значит.

Я вздыхаю от тепла его тела, такого близкого к моему, от той его части, которую я хочу ощутить ещё ближе, но которая, к моему разочарованию, находится на расстоянии.

— Путь пчелы пролегает от головы к сердцу. Чтобы напомнить себе, чему я научилась на терапии — иногда мысли лгут, а сердца — нет. Это напоминает мне, что моё сердце знает лучше.

Он улыбается, касаясь губами моей кожи, затем целует шмеля.

— Мне это нравится, — шепчет он. Его губы скользят ниже, по изгибу моей груди, прежде чем его рот, тёплый и влажный, накрывает мой сосок и посасывает. Я выгибаюсь от удовольствия. Так приятно, что Джейми наконец-то здесь, что он знает меня такой. Я прерывисто выдыхаю, когда наслаждение разливается по моему телу.

— И что говорит твоё сердце? — шепчет он, и его шершавая рука скользит вверх по моему бедру. Он дотягивается до моей попки и ласкает её.

— Что оно хочет тебя, — отвечаю я ему. — Больше, чем когда-либо хотело чего-либо или кого-либо.

Он переворачивает нас на кровати, пока я не оказываюсь на спине, а Джейми нависает надо мной.

— Би?

— Да, Джейми.

Его глаза встречаются с моими.

— Мне нужно заставить тебя кончить. Мне это было нужно… — его горло напрягается, когда он проводит большим пальцем по моей нижней губе. — С тех пор, как в прошлый раз. Когда я увидел, как ты лежишь подо мной на диване и выдыхаешь моё имя.

Я прикусываю губу, проводя руками по его спине.

— Мне это тоже нужно. Ты нужен мне.

Наши губы встречаются, когда он обхватывает ладонями мои груди, дразня мои соски. Я выгибаюсь навстречу его прикосновениям, прижимаюсь к нему — мои бёдра и его, мои обнажённые груди и тонкие волоски, покрывающие его твёрдую грудь. Воздух выходит из меня тугими, отчаянными рывками.

Джейми просовывает руку мне под спину и без особых усилий приподнимает меня над матрасом. Я обхватываю ладонями его лицо, затем провожу пальцами по его волосам. Наши рты приоткрываются, когда он вжимается в меня, твёрдый и тяжёлый. Я обхватываю его ногами за талию.

— Всё, о чём я думал — это о том, чтобы заняться этим с тобой, — шепчет он мне в губы. — Я едва могу соображать. Я был так рассеян, что налетел на стену.

Из меня вырывается хриплый смех.

— Что?

— Сегодня я поработал в офисе всего несколько часов, но не мог перестать думать о тебе. Я был так рассеян, что вошёл прямо в стену. Я продолжал вспоминать тебя, ту ночь, как ты двигалась подо мной, каждый вздох и жадный поцелуй. Я всё время вспоминал, какой ты была тёплой, как приятно пахла, — он целует меня в шею, в нежное местечко за ухом, его голос тёмный и тихий. — Как сильно я хотел попробовать тебя на вкус, свести с ума своими руками и ртом и почувствовать, как ты кончаешь на моём члене.

— Джейми, — этот строгий голос, эти грубые слова. Это моя погибель. Я провожу руками по его груди, наслаждаясь резкими очертаниями его торса, изгибами грудных мышц. Я неугомонна, возбуждена, в отчаянии.

— В чём дело, милая? — тихо спрашивает он, пока его пальцы скользят под пояс моих штанов.

— Ты знаешь, в чём, — дрожащим голосом шепчу я.

— Я хочу, чтобы ты сказала мне, — говорит он, дразня меня, опускаясь всё ниже и ниже, так близко к тому месту, где я уже мокрая и умираю от желания, чтобы ко мне прикоснулись. — Скажи мне, что тебе нужно.

— Ты так сильно нужен мне, — лепечу я, потираясь о его руку. — Мне нужно избавиться от одежды, и мне нужно, чтобы ты прикоснулся ко мне. Пожалуйста, пожалуйста...

Тихо зарычав, Джейми снимает с меня спортивные штаны и пушистые носки, а затем швыряет их через плечо. У меня нет времени пошутить по поводу его нехарактерной неряшливости, потому что выражение его лица заставляет меня замолчать.

— Что? — спрашиваю я после долгого молчания.

Его глаза исследуют моё тело.

— Господи, — шепчет он. — Ты такая красивая. Это причиняет боль, — он кладёт руку на сердце и нежно поглаживает. — Прямо здесь.

Я смотрю ему в глаза, и в моей груди расцветает нежность.

— Позволь мне тоже увидеть тебя всего.

После ещё одного глубокого поцелуя Джейми встаёт с матраса и становится в изножье кровати. Снимая очки, он кладёт их на комод. Он выглядит по-другому и в то же время невероятно, очаровательно таким же.

— Ты хорошо меня видишь? — спрашиваю я.

— Отсюда всё немного расплывчато, — признаётся он. — Но если подойти поближе, я всё увижу.

Моё сердце учащённо бьётся, пока я смотрю на него, освещённого пламенем камина и мягким сиянием чайных свечей. Как и в тот вечер, когда я увидела его в первый раз, я могу думать только о том, как мне хочется нарисовать его, вылепить и написать красками запечатлевая каждый изгиб тени, каждую плоскость света.

Джейми аккуратно снимает свои спортивные штаны, отчего при движении напрягаются мускулы на его руках и торсе.

Я смотрю на него и чувствую, как мои голые ноги потираются друг о друга.

— Ты произведение искусства, Джеймс.

На его щеках появляется румянец.

— Я... — он прочищает горло. — Спасибо.

Боже, мне нравится, что он мужчина, который шепчет мне на ухо непристойности, но краснеет, когда я смотрю, как он раздевается; краснеет от того, что я вижу в нём ту сторону, которую не видит никто другой — дикую сторону человека, которого мир знает только как серьёзного и уравновешенного.

Джейми пристально смотрит на меня, жадно изучая глазами моё обнажённое тело. Его огромная эрекция натягивает ткань боксёров.

Вскочив с кровати, потому что я не могу больше ни секунды не прикасаться к нему, я кладу на него руки, исследую изгибы и впадинки его тела, всю эту обнажённую, сияющую кожу. Я оставляю поцелуй на татуировке над его сердцем. Затем, медленно, я провожу руками по его спине, а затем вниз, под пояс его боксёров, по твёрдому изгибу его ягодиц. Он прерывисто дышит, когда мои руки крепко обхватывают его, опускаясь ниже, туда, где эти упругие округлые мышцы соединяются с его бёдрами.

— Би, — говорит Джейми, внезапно целуя меня. Срочно. Языком, зубами. Горячо и лихорадочно. — Не дразни меня. Не сейчас.

— Дразню? Кто, я? — я улыбаюсь в ответ на его поцелуй, затем отстраняюсь, чтобы подцепить пальцами пояс. Я осторожно стягиваю боксёры ниже его члена, наблюдая, как он высвобождается, когда я опускаюсь на колени и стягиваю ткань с его лодыжек. Джейми быстро переступает с ноги на ногу, сбрасывая трусы, и его твёрдый член подпрыгивает при каждом движении. Он толстый, длинный и влажный на кончике. Я оставляю поцелуй там и вздыхаю, ощущая его вкус, солёный и тёплый.

— Бл*дь, — стонет он.

Я цыкаю.

— Выражайся прилично, Джеймс.

Он смотрит на меня сверху вниз, и на его лице отражается напряжение, пока я аккуратно складываю его боксёры и штаны, которые валяются на полу.

— Беатрис, — напряжённо произносит он.

— Да, дорогая.

— Что, чёрт возьми, ты делаешь?

Я невинно округляю глаза.

— Поддерживаю порядок. Говорю на твоём языке любви.

— Прямо сейчас мне всё равно, как выглядит моя одежда, Би, и мой язык любви — физическое прикосновение.

Отбросив одежду, я провожу руками вверх по его ногам и наслаждаюсь мягкими золотистыми волосками под моими ладонями, покрывая поцелуями его бёдра. Наконец, я обхватываю ладонями его прекрасную эрекцию и с наслаждением сжимаю её. Он шипит сквозь зубы, запрокидывая голову.

— Всё в порядке? — спрашиваю я.

— Да. Нет. Я уже позорно близко.

— Неужели это так плохо?

В ответ он поднимает меня и бросает на кровать. Я визжу от восторга.

Его рука скользит вверх по моей икре, затем по бедру, пока он целует меня, наблюдая, как моё тело выгибается под его прикосновениями, умоляя о большем.

— Я мог бы смотреть на тебя вечно, — грубо говорит он. — Узнавать, что означают все эти маленькие отметины. Ощущать их прикосновение на своей коже.

У меня вырывается стон удовольствия.

— Пожалуйста.

Наконец Джейми наваливается на меня всем своим весом. Когда наши тела соприкасаются, мы оба задыхаемся от удовольствия, ощущая горячую кожу и лихорадочные прикосновения, те места, где мы изнываем, тёплые и влажные, и которые, наконец, встречаются, когда Джейми двигается надо мной. Его язык танцует с моим в чувственном ритме, который напоминает наш вальс — головокружительный, быстрый и достаточно неуклюжий, чтобы чувствовать себя человеком, в безопасности и настоящим.

— Джейми, — шепчу я.

— Хм? — он целует уголок моего рта, затем подбородок, прежде чем начать медленно прокладывать дорожку из поцелуев вниз по моему телу, проводя языком по моей коже. Его руки крепко обхватывают меня за талию, а рот жадно исследует моё тело. Он ведёт пальцами вверх по моей груди, затем проводит большими пальцами по соскам, дразня их, пока они не твердеют. Он такой высокий, что, когда подходит к изножью кровати и подталкивает меня бёдрами к краю, он стоит на коленях, но всё ещё склоняется надо мной. Его рот скользит вниз по моим тазовым костям, по моему тазу, по внутренней стороне бёдер.

— Я принимаю таблетки и не болею ИППП, — говорю я ему. — Результаты анализов у меня на телефоне, если хочешь...

— Би, — шепчет он, касаясь моей кожи, прежде чем поднять глаза и встретиться со мной взглядом. — Я верю тебе.

— О-окей.

Он улыбается, продолжая поглаживать мои соски.

— Я тоже чист.

— Можно мы не будем… В смысле, я бы хотела… без презервативов. Но если тебя это не устраивает…

— Я тоже этого хочу, — говорит Джейми, опуская поцелуй ниже. — Но сначала я хочу этого. Если ты не против.

Я протягиваю руку и обхватываю его лицо, проводя кончиками пальцев по его скулам.

— Да, но мне нужно время, чтобы прийти к пику.

Его глаза темнеют.

— Провести долгое время между твоих бёдер — для меня это рай.

Я пытаюсь отогнать мысли о прошлом, но трудно забыть смущение, которое я испытывала, когда каждый из моих партнёров разочаровывался в том, как долго это продолжалось.

Джейми, кажется, чувствует, о чём я думаю. Его рука скользит вверх по моему животу, останавливаясь на моём сердце, его пальцы обводят шмеля, а глаза не отрываются от моих.

— Я не стану приводить статистику о среднем времени, которое требуется женщине, чтобы достичь оргазма. И потому, что режим доктора портит настроение, и потому, что тебе не нужен мужчина, рассказывающий тебе о твоём собственном теле.

На моих губах появляется улыбка.

— Спасибо.

— Но я хочу, чтобы ты выслушала меня, — вот он, этот строгий голос, который заставляет мои глаза устремиться на него, а сердце бешено колотиться. — Между нами нет ничего слишком долгого или слишком быстрого. Есть то, что нужно твоему телу и моему. Никто не имеет права утверждать обратное.

В уголках моих глаз появляются слёзы. Я быстро киваю.

Челюсти Джейми сжимаются.

— Кто бы ни заставил тебя так думать, их здесь нет. Есть я. И ты. Понятно? Только мы.

— Только мы, — слёзы текут по моим щекам.

Он вытирает их и снова поднимается вверх по моему телу, крепко прижимая меня к себе. Джейми смотрит мне в глаза, а его рука скользит вниз по моему животу, мягко раздвигая мои бёдра. Он нежно целует меня в губы, в то время как кончики его пальцев нежно исследуют растяжки на моей коже, обводя каждую тонкую линию. Мы целуемся, затем снова, в то время как его рука блуждает по моим бёдрам и животу, везде, кроме тех мест, где, я знаю, он собирается ласкать меня далее.

— Пожалуйста, — шепчу я.

Он улыбается в наш поцелуй. Его пальцы мягко раздвигают мои складочки, нежно накрывают, прикасаются ко мне такими ласковыми прикосновениями, что мне приходится проглотить ещё больше слёз. Джейми наблюдает за мной, водя мягкими, убаюкивающими кругами по моей влаге к клитору.

Другой рукой он обхватывает меня за шею, притягивает к себе, согревая своим телом. Я смотрю ему в глаза, когда он прикасается ко мне. Это так отличается от того, что было у меня с кем-то раньше. Как будто это не просто прикосновения, гормоны и надвигающаяся разрядка, но что-то глубоко внутри меня распознаёт что-то глубоко внутри него. Как будто наши тела продолжают совершать эти крошечные шажки навстречу друг другу, и когда больше некуда будет идти, это будет не просто сближение. Это будет та связь, которую я всегда ждала, но так и не находила; связь, которая идеально подходила бы мне.

— Покажи мне, милая, — тихо говорит Джейми, прежде чем завладеть моими губами в медленном поцелуе. — Покажи мне, где ноет. Что тебе нужно.

Я наблюдаю, как моя рука дрожащими движениями скользит по моему телу, пока не накрывает его ладонь, наши руки переплетаются, и я слегка поправляю его. Чуть легче, чуть быстрее. Я ввожу один из его пальцев, затем два, внутрь себя, чтобы погладить точку G.

Я теряю ощущение времени, пока Джейми прикасается ко мне, наблюдая за каждым признаком удовольствия, за каждым признаком того, что заставляет меня подниматься всё выше и выше.

— Такая красивая, — говорит он. Слова льются из него потоком, французский шёпот касается моей кожи. Глубокий и тихий, насыщенный и тёмный. Их смысл ускользает от меня, но это не имеет значения. От них по моему телу разливается жар, я таю в его объятиях.

Джейми стонет, чувствуя, как я сжимаюсь вокруг его пальцев, наблюдая, как я насаживаюсь на его руку.

Перед моими глазами расцветает красная роза наслаждения. Его прикосновение мягкое и тёплое, совершенно уверенное, и я отпускаю его ладонь, запрокидывая свою руку за голову. Свободная рука Джейми находит мою и переплетает наши пальцы, прижимая мою руку к матрасу.

Я стону, сдаваясь, удерживаемая, невесомая. Мои груди касаются мягких волосков на его груди. Мои щёки распаляются от его нежных поцелуев. Дышать становится труднее, когда внутри меня нарастает раскалённая ноющая боль, и я извиваюсь под его рукой. Губы Джейми снова встречаются с моими, сначала нежно, затем жёстко и властно, побуждая меня ещё сильнее. Боль становится острой и настойчивой, дрожащей и обжигающей.

Внутри меня нарастает разрядка. Пальцы ног поджимаются, ступни лихорадочно скользят по простыням.

— О боже, Джейми. О Боже, пожалуйста.

— Вот так, — хрипло говорит он, заставляя меня двигаться сильнее, целуя меня, прикусывая мою губу и нежно втягивая её зубами. — Отпусти себя.

— Джейми, — выдыхаю я, отчаянно прижимаясь к нему. И когда он произносит моё имя возле моего уха, я взрываюсь, волна за волной заставляет меня пульсировать под его рукой, вокруг его пальцев, которые растягивают мою разрядку до тех пор, пока я не могу больше терпеть ни секунды.

Я больше ни о чём не прошу, и всё же, как только его прикосновения прекращаются, и я наблюдаю, как он удерживает мой взгляд, засовывая в рот по одному длинному пальцу с узловатыми костяшками пальцев, пробуя меня на вкус и тяжело дыша, я не могу больше ждать его ни секунды.

— Я хочу тебя, — я глажу его член, который настойчиво упирается мне в бедро.

Он убирает мою руку и снова целует меня.

— А я хочу, чтобы ты подождала ещё немного.

— Почему? — стону я.

Он прокладывает дорожку из поцелуев вниз по моему телу.

— Ради ещё одной маленькой смерти, конечно же.

Я смеюсь, задыхаясь.

— Ты всё ещё должен мне одиннадцать…

Мои слова прерываются судорожным вздохом, когда Джейми обхватывает меня за бёдра и притягивает к себе.

Удовольствие прокатывается по мне рябью, как рябь на воде от брошенного камешка, когда он опускает свой рот туда, где я восхитительно нежна и влажна. Я задыхаюсь, когда он слегка касается языком моего клитора, мои руки скользят по его волосам, сминая их и дёргая.

— Это идеально, — шепчу я. — Вот так нежно.

Он что-то бормочет в ответ, и его поцелуи, которые и без того были нежными, становятся ещё нежнее. Его язык слегка обводит меня, но никогда не касается того места, к которому я с трудом переношу прикосновения, того места, которое настолько чувствительно, что у меня с ним отношения любви и ненависти.

Джейми дотягивается так далеко, что его руки легко скользят вверх по моим рёбрам и обхватывают мои груди, нежно сминая их.

Я растворяюсь в матрасе, в золотистом сиянии камина, превращающем его волосы в бронзовые отблески, в тихих звуках удовлетворения, которые вырываются из горла Джейми. Он позволяет мне управлять его ритмом, пока его язык осваивает движения, от которых мои бёдра сжимаются вокруг его плеч, а дыхание перехватывает.

Я стараюсь не паниковать из-за того, насколько приятны эти ощущения, как быстро они нарастают, потому что, кажется, я снова могу расплакаться. Потому что ко мне никогда не прикасались так бережно, ко мне никогда так не прислушивались, никогда... так не любили.

Оргазм выбивает из меня дух, сотрясая моё тело, а Джейми прижимает мои бёдра к матрасу и заставляет меня прочувствовать всё это.

— Джейми, — умоляюще говорю я, сжимая его руку и притягивая к себе. — Ты нужен мне.

— Ты тоже нужна мне, — тихо говорит он, целуя меня, позволяя попробовать себя и его на вкус и вздыхая от удовольствия, когда мои руки блуждают по его телу.

Он отстраняется ровно настолько, чтобы дотянуться до смазки на прикроватной тумбочке. Я наблюдаю за ним, потирая бёдра, чтобы избавиться от ноющей боли, и любуюсь его прекрасным телом. Широкие плечи, переходящие в узкую талию; чёткий изгиб в том месте, где его бёдра переходят в зад; мощные, длинные линии бёдер.

Со смазкой в руке он опускается обратно на кровать и растирает её между пальцами, согревая. Затем его прикосновения мягко скользят по мне, лёгкие как перышко круги, как от его пальцев и языка, которые заставляют меня прикусить щёку, прежде чем я издаю такой громкий стон, что, я уверена, меня слышит весь жилой комплекс.

Взяв меня за руку, Джейми проводит пальцами по своему члену, твёрдому как железо, горячему как шёлк, смазывая каждый сантиметр его толщины. Его глаза изучают мои, когда он убирает волосы с моего лица, влажного от пота, пока я прикасаюсь к нему. Я раздвигаю ноги шире, когда он устраивается между ними, направляя себя к моему входу.

Наши взгляды не отрываются друг от друга, пока он плавно входит в меня. Но затем его веки опускаются, и голова откидывается назад, обнажая длинную линию шеи. Его кадык нервно подрагивает, когда он сглатывает и приоткрывает рот.

— О Боже, — шепчет он.

Медленно дыша, я пытаюсь расслабиться, но чувство наполненности почти ошеломляет.

— Это т-так тесно, — у меня перехватывает дыхание. Я цепляюсь за его плечи, когда нервная дрожь сотрясает моё тело.

— Я буду двигаться медленно, — тихо говорит он, нежно целуя меня, его язык скользит по моему. Одной рукой он обхватывает моё лицо, нежно покачиваясь, и с каждым движением бёдер он погружается чуть глубже. Сдержанно. Контролируемо.

Даже когда я слышу, как прерывисто он дышит. Даже когда его сердце отбойным молотком бьётся о мою грудь.

Он терпелив ко мне. Встречает меня там, где я сейчас нахожусь. Как и всегда.

— Я… Я…

«Я люблю тебя, — хочется сказать мне. — Я люблю тебя так сильно, что нет слов, чтобы выразить это». Но когда он наполняет меня, воздух покидает мои лёгкие. Слёзы текут по моему лицу. Эмоции сжимают мне горло.

Джейми находит мой рот в глубоком поцелуе, полностью погружаясь в меня.

— Я знаю, — шепчет он.

Я прижимаю его к себе, сердце к сердцу, пока он двигается во мне глубокими, неторопливыми толчками, от которых во мне разливается наслаждение, а мои бёдра сжимаются вокруг его талии. Наши губы встречаются в медленных, влажных поцелуях. Наши языки скользят и двигаются так же, как и наши тела, наши стоны наполняют рты друг друга. Член Джейми набухает, а на коже блестят капельки пота.

Наши взгляды встречаются, и его дыхание становится резким, прерывистым. Я чувствую его контроль, грубую силу его большого тела, прижимающую меня к кровати, его вес пригвождает меня, в то время как каждое ленивое движение его бёдер делает меня невесомой.

— Это так приятно, — шепчу я.

Он кивает, прерывисто дыша, наклоняется для поцелуя.

— Так приятно.

Во мне пульсирует желание, и Джейми чувствует это, он раздвигает мои ноги шире, прижимается своим тазом к моему, двигается сильнее, быстрее, именно так, как мне нужно.

Кровать начинает скрипеть, и мы смеёмся — напряжение исчезает всего на мгновение, прежде чем выражения наших лиц снова становятся серьёзными, и мы смотрим друг другу в глаза. Изголовье кровати ударяется о стену, когда мы целуемся, и я крепче прижимаю его к себе.

Внутри меня зарождается новая, нежная боль, так глубоко, там, где Джейми входит в меня. Я притягиваю его к себе, поглаживаю его твёрдую, красивую задницу, запускаю пальцы в его волосы, зову его по имени, а он двигается всё быстрее и быстрее...

Боль перерастает в захватывающее дух, ниспадающее блаженство, когда я кончаю на нём. Я вскрикиваю, дрожа, крепко сжимая Джейми и выкрикивая его имя.

— Би, — стонет он, заводя мои руки за голову, переплетая наши пальцы. Наконец, он отпускает себя, вбиваясь в меня бёдрами. Яростное, прерывистое дыхание, растрёпанные волосы. Именно таким я всегда мечтала увидеть его.

Хрипло вскрикнув, он зарывается лицом мне в шею, его руки словно тиски обхватывают мою талию, когда он проливается в меня, горячо и долго, его бёдра неистово двигаются, как будто ему никогда не будет достаточно.

Это мгновение, застывшее во времени — наше прерывистое дыхание, мягкие, интимные звуки наших тел, двигающихся, замедляющихся, замирающих. Мы вздыхаем и целуемся, пока наши руки блуждают друг по другу в новообретённом благоговении. Не говоря ни слова, мы вытираем друг друга, затем прижимаемся друг к другу, сплетаясь конечностями, обнажённые, удовлетворённые. Я целую его до тех пор, пока больше не могу бодрствовать. И под сверкающим на потолке звёздным ночным небом, которое подарил мне Джейми, я засыпаю.