Мистер Идеальность (СИ)

Глава 11

База отдыха "Сосновый Бор" раскинулась перед нами во всей своей живописной красе — деревянные домики с резными наличниками, утопающие в зелени, центральная аллея, усыпанная сосновыми иголками, и вдалеке мерцающая гладь озера, подернутого легкой рябью от набегающего ветерка.

Катя, наш неугомонный организатор, сразу же засуетилась с ключами:

— Так, слушайте все внимательно! Лена и Ольга — первый домик у входа, Николай Петрович с Олегом — второй справа от столовой, я с Ирой — третий возле дубовой аллеи...

Я стояла в сторонке, переминаясь с ноги на ногу, пока Катя перебирала длинный список. Солнце припекало, заставляя прикрывать глаза, а где-то в кустах назойливо стрекотал кузнечик.

— Маша... — Катя сделала драматическую паузу, перелистывая бумаги. — Ты в пятом домике. Одна.

Из толпы донесся знакомый голос:

— Ну, хоть кому-то повезло — можно будет выспаться без храпа и топота соседа.

Я лишь молча кивнула, стараясь не выдавать своего облегчения. Одиночество давно стало моим верным спутником, и перспектива провести эти дни без необходимости подстраиваться под чей-то распорядок казалась настоящим подарком.

Когда я взяла тяжелый железный ключ, Давид, проходя мимо, наклонился и тихо произнес:

— Пятый домик — самый дальний, у воды. Если что-то понадобится... - он сделал едва заметную паузу, — звони.

Не дожидаясь ответа, он направился помогать Олегу выгружать из багажника его бесчисленные сумки с фотоаппаратурой.

Дорожка к моему временному жилищу петляла между вековых сосен, то поднимаясь на небольшие холмики, то спускаясь в ложбинки. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь густую хвою, рисовали на земле причудливые узоры. Наконец, за последним поворотом показался мой домик — аккуратный сруб с резным крыльцом и кованым фонарем у двери.

Внутри пахло свежим деревом, медом и чем-то неуловимо домашним. Две аккуратные кровати с лоскутными покрывалами, дубовый комод с зеркалом в деревянной оправе, небольшой письменный стол у окна, за которым так и хотелось писать. На подоконнике стояла глиняная ваза с букетом полевых цветов — видимо, кто-то из персонала постарался создать уют для гостей.

Я бросила сумку на ближайшую кровать и подошла к окну. Открывавшийся вид заставил меня затаить дыхание — озеро, раскинувшееся прямо перед домиком, переливалось в лучах закатного солнца всеми оттенками золота и янтаря. Где-то вдалеке кричала чайка, а легкий ветерок шевелил камыши у самого берега.

Тишину нарушил настойчивый стук в дверь:

— Маш, ты там? — это была Лена. — Все уже собираются у костра. Бери куртку и выходи, а то Катя уже начала раздавать шашлыки своим фаворитам!

Я накинула легкую ветровку и вышла на крыльцо, где Лена нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Вечерний воздух уже начинал холодать, пропитанный ароматом сосновой смолы и дымком от костра.

— Ну наконец-то! — Лена схватила меня за руку и потащила по тропинке. — Ты пропустишь всё самое интересное! Николай Петрович уже достал свою легендарную настойку, а Олег обещал показать фокусы с картами.

Мы шли по извилистой дорожке, освещенной фонарями с теплым желтым светом. Впереди слышались голоса, смех, и треск дров в костре. Когда мы вышли на поляну, картина открылась живописная: огромный костер пылал в центре, окруженный бревнами вместо скамеек. Коллеги уже расселись по местам, в руках у многих красовались пластиковые стаканчики. Катя что-то громко рассказывала, размахивая шампуром, а Олег действительно пытался удивить всех карточными трюками, правда, пока безуспешно — карты то и дело падали ему под ноги.

— Маша пришла! — крикнула Катя, заметив нас. — Садись скорее, мы как раз начинаем!

Я выбрала место чуть в стороне, на краю бревна, где можно было наблюдать за всеми, не попадая в центр внимания. Николай Петрович тут же протянул мне стаканчик с какой-то мутной жидкостью.

— Попробуй, домашняя, на шишках! — его глаза весело поблескивали в свете костра.

Я вежливо отказалась, взяв вместо этого бутылку минералки. В этот момент краем глаза заметила, как Давид вышел из тени деревьев. Он нес поднос с шашлыками, и в свете пламени его обычно строгое лицо казалось мягче, почти беззащитным. Рукава рубашки были по-прежнему закатаны, открывая сильные предплечья.

— Руководство тоже трудится! — пошутил кто-то из коллег, когда Давид поставил поднос на импровизированный стол.

Он лишь усмехнулся в ответ и сел рядом с главным редактором, но его взгляд на секунду задержался на мне. Быстро, почти незаметно. Я тут же опустила глаза, делая вид, что очень занята изучением этикетки на бутылке.

Разговор вокруг костра постепенно набирал обороты. Кто-то вспоминал смешные случаи из рабочей практики, кто-то спорил о новых книгах. Я сидела, слушала и изредка вставляла замечания, чувствуя, как тепло костра согревает щеки.

— А помнишь, Маша, как ты в прошлом году на корпоративе... — начала Катя, но ее перебил звонок телефона.

Давид встал, извинился и отошел в сторону. Его лицо в свете экрана вдруг стало серьезным, даже напряженным. Он что-то коротко сказал в трубку, затем вернулся к костру, но уже другим человеком — тем самым начальником, которого все знали по работе.

— Мне нужно ненадолго отлучиться, — сообщил он. — Не задерживайтесь допоздна, завтра у нас насыщенная программа.

Когда его фигура растворилась в темноте, разговоры постепенно возобновились, но мне вдруг стало не по себе. Я подняла глаза к небу, где уже загорались первые звезды, и подумала, что этот вечер мог бы быть совсем другим, если бы...

— Эй, мечтательница! — Лена толкнула меня в бок. — Ты совсем от нас уплыла. Давай лучше поможешь Кате раздавать десерт.

Я встряхнулась и поднялась со своего места. Костер потрескивал, отбрасывая длинные тени на лица коллег. Где-то вдалеке кричала сова, а с озера тянуло прохладой. Впереди была еще целая ночь, а завтра — новый день, полный возможностей и... кто знает, чего еще.

Ночь опустилась на базу отдыха мягким бархатным покрывалом, усеянным миллиардами звезд. Костер догорал, оставляя после себя тлеющие угли, которые то и дело вспыхивали алыми искрами. Большинство коллег уже разошлись по домикам — кто-то под хмельком, кто-то просто уставший после дороги. Я осталась у огня одна, завернувшись в тонкий плед, который предусмотрительно захватила из домика.

Тишину нарушил легкий хруст веток. Я обернулась и увидела Давида, возвращавшегося по тропинке. В лунном свете его лицо казалось бледным, а в глазах читалось напряжение.

— Ты еще не спишь? — его голос прозвучал неожиданно мягко.

— Не хотелось уходить, — ответила я, машинально поправляя плед на плечах. — Здесь так тихо...

Он молча кивнул и сел на соседнее бревно, на безопасном расстоянии. Между нами потянулась странная пауза — не неловкая, но наполненная чем-то невысказанным.

— Проблемы на работе? — наконец спросила я, указывая взглядом на его телефон.

Давид тяжело вздохнул:

— Всегда проблемы. Но сегодня... — он запнулся, словно подбирая слова, — сегодня не хотелось об этом думать.

Луна, выскользнув из-за облаков, осветила его профиль — резкую линию скулы, плотно сжатые губы. В этот момент он выглядел не начальником, а просто уставшим человеком.

— Знаешь, — неожиданно начал он, — когда я был маленьким, мы с отцом часто ходили в походы. Он говорил, что костер — это как живое существо. Его нужно не просто разжечь, а почувствовать.

Я удивленно посмотрела на него. Никогда не слышала, чтобы Давид Игоревич говорил о себе. Он протянул руку и подбросил в огонь сухую ветку. Угли вспыхнули, осветив его пальцы — длинные, с ровными ногтями, совсем не похожие на руки офисного работника.

— Ты умеешь удивлять, — не сдержалась я.

Он усмехнулся:

— Еще как. Например, знал ли ты, что я...

В этот момент где-то в кустах громко зашуршало. Мы оба вздрогнули, а когда обернулись, увидели огромного рыжего кота, который важно вышагивал к костру.

— Кажется, у нас гость, — рассмеялась я.

Кот, совершенно не смущаясь, устроился между нами, явно претендуя на часть пледа. Давид неожиданно потянулся и погладил его по голове. Животное благосклонно приняло ласку.

— Вот и компания собралась, — пробормотал он.

Мы сидели так втроем — два человека и кот, — слушая, как ночной лес наполняется таинственными звуками. Где-то далеко ухал филин, в траве стрекотали кузнечики, а с озера доносился плеск воды.

Вдруг Давид встал:

— Тебе уже пора спать. Завтра ранний подъем.

Я хотела возразить, но поняла, что он прав. Ночь действительно была поздней. Аккуратно стряхнув кота с пледа, я поднялась.

— Спокойной ночи, — сказала я, не зная, стоит ли добавлять что-то еще.

— Маша, — он окликнул меня, когда я уже сделала несколько шагов. — Твой домик действительно самый красивый здесь. С лучшим видом.

Я обернулась, но он уже смотрел на озеро, его лицо вновь стало закрытым и недоступным. Лишь кот у его ног предательски подмигивал мне одним зеленым глазом, будто знал какую-то тайну.

Дорога к домику показалась короче, чем днем. Воздух был наполнен ароматом ночных цветов, а под ногами мягко шуршали сосновые иголки. Заперев дверь, я долго стояла у окна, глядя на серебристую дорожку луны на воде.

Где-то там, у потухшего костра, возможно, все еще сидел человек с неожиданно теплыми руками и воспоминаниями о детстве. Человек, который вдруг перестал быть просто моим начальником.

Я легла в кровать, прислушиваясь к скрипу сосен за окном. Завтра будет новый день. И кто знает — какие еще откровения он принесет.