Мистер Идеальность (СИ)

Глава 9

Дверь квартиры захлопнулась за мной с глухим стуком, будто отрезая от мира, где остался он — с его теплыми руками на руле, с его взглядом, который сегодня видел меня насквозь. Я прислонилась к холодной поверхности двери, чувствуя, как дрожь пробегает по спине.

Пальцы сами потянулись к губам — невольно, будто проверяя, не осталось ли на них следа его дыхания.

«Что между нами происходит?»

Комната погрузилась в тишину, только часы на кухне отсчитывали секунды, медленные, как капли воды. Я закрыла глаза, и передо мной снова возник он — Давид. Его смех в лифте, грубый и неожиданно живой. Его пальцы, протягивающие шоколад — аккуратно, будто боясь коснуться.

Но за его образом тут же всплыло другое лицо.

Ваня.

Темные волосы, всегда чуть растрепанные. Глаза, которые смеялись первыми, даже когда губы еще только собирались в улыбку. Его голос, который теперь звучал только в моих кошмарах:

«Маш, я же вернусь. Это всего лишь командировка.»

Я резко открыла глаза, впиваясь ногтями в ладони. Год. Уже год, как его самолет рухнул. Год, как я ношу эту боль в груди, как осколок, который нельзя вытащить.

Я подошла к окну. На улице моросил дождь, и капли стекали по стеклу, как слезы.

«Ты мне не жена.»

Слова Давида звенели в голове, холодные и четкие. Он был прав — я не принадлежала ему. Но больше я не принадлежала и Ване.

Я потянулась к полке, где стояла старая фотография — мы с Ваней на пляже в Сочи. Его рука обнимала меня за плечи, а я смеялась, не зная, что это наш последний отпуск.

«Ты должна жить.»

Это говорила мама. Это шептал мне по ночам какой-то внутренний голос.

Но как?

Как жить, когда каждый смех кажется предательством? Когда каждый взгляд на другого мужчину — словно удар ножом в уже затянувшуюся рану?

Я опустилась на диван, прижимая фото к груди.

Давид... Он был другим. Жестким там, где Ваня был мягким. Молчаливым там, где Ваня сыпал шутками. Но сегодня, в лифте, в машине — я увидела в нем что-то, что заставило сердце биться чаще.

— Это просто страх. Одиночество. Ты путаешь чувства, — строго сказала я себе.

Но почему тогда, когда он смотрел на меня перед тем, как я вышла из машины — в его глазах было столько... «понимания»? Будто он знал. Будто чувствовал, что во мне борются два человека: одна — которая хочет, наконец, сделать шаг вперед. И другая — которая до сих пор держится за тень прошлого.

Я провела пальцем по фотографии.

Завтра снова восемь утра. Завтра снова он.

— Что я скажу ему? Что я вообще хочу?

Ответа не было. Только дождь за окном и тихий шепот памяти:

«Живи, Маша. Хотя бы попробуй.

Я провела ночь в странном промежуточном состоянии, где сны переплетались с явью. То мне снилось, как Ваня смеется, протягивая мне ракушку с того пляжа в Сочи, то вдруг его лицо растворялось, и я видела Давида — его сосредоточенный взгляд, когда он вел машину, как его пальцы сжимали руль.

Утро застало меня у окна с недопитым стаканом чая. Холодный осенний свет заливал комнату, делая все вокруг блеклым и безжизненным. Я машинально готовилась к работе, но мысли упорно возвращались к вчерашнему дню.

«Ты мне не жена.»

Эти слова звенели в моей голове, как набат. Давид был прав — юридически я была свободна, но как объяснить сердцу, что оно больше не принадлежит тому, кого нет? Как заставить душу забыть запах Ванькиного одеколона, который до сих пор сохранился на его любимом свитере в моем шкафу?

Я медленно наносила макияж, всматриваясь в свое отражение. Глаза казались мне чужими — в них не было прежнего огня, только усталость и какая-то потерянность.

— Маша, соберись, — строго сказала я себе вслух.

Когда я вышла на улицу, воздух был свежим после ночного дождя. Я глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Сегодня предстояло увидеть его снова — того самого Давида, который вдруг перестал быть просто коллегой, но еще не стал... кем-то другим.

Я медленно шла в сторону своей работы, наслаждаясь разноцветными листьями, которые сыпались мне на голову. Солнце радостно светило, будто говоря, что не все еще потерянно. В моей душе творился настоящий хаос. Хотелось просто забыться, наконец, забыть о своей боли, волнениях, переживаниях.

— А что, если он пожалел о вчерашнем? Если это была просто вежливость? Если... — я тихо проговаривала свои мысли в слух.

Мои пальцы нервно перебирали ремешок сумки. Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Но вместо темноты передо мной снова возникли два образа: Ваня, каким я помнила его в последний день — загорелый, смеющийся, живой. И Давид — сдержанный, загадочный, с глазами, которые сегодня, возможно, будут смотреть на меня совсем по-другому.

До работы осталось идти 5 минут. Скоро наступит момент, когда я снова увижу его.

Сердце бешено колотилось, как будто предчувствуя, что сегодняшний день станет переломным. Я не знала, что ждет меня впереди, но впервые за долгий год почувствовала — возможно, пришло время сделать шаг.

Хотя бы маленький.

Хотя бы попробовать.