Мистер Идеальность (СИ)

Глава 17

Море ночью пахло иначе — гуще, солёнее. Я сидела на холодном песке, завернувшись в шерстяной плед, и смотрела, как лунная дорожка дрожит на воде.

Десять минут десятого.

Я пришла раньше — не хватило терпенья сидеть дома, слушая, как часы отсчитывают минуту за минутой до назначенного времени.

— Я знал, что ты придёшь, — его голос раздался сзади. Я невольно вздрогнула, будто шерстяной плед не защищает меня от прохладного ветра.

Я повернула голову и увидела, что Давид стоит в двух шагах от меня.

Он был одет в голубую рубашку и серые джинсы. Его волосы, которые были днём собраны в красивую укладку, растрепались. В руках Давид держал две стеклянные бутылки — лимонад и пиво.

Мужчина опустился рядом со мной, касаясь моего плеча.

Он протянул мне лимонад. Бутылка была ледяной, капли тут же побежали по моим пальцам.

— Ты же не пьешь алкоголь на работе, — зачем-то сказала я и густо покраснела, осознав какую грубую ошибку допустила.

— Я уже не на работе, — он открутил крышку и сделал глоток.

Мы сидели на холодном песке, плечи почти соприкасаются, и смотрели на море, которое плавно лизало берег. Я молчала, как и Давид.

Море сегодня было черным.

— Ты хотя бы задумалась, что мы здесь делаем?

— Сидим, — я невольно поправила плед.

— Не это, — Давид встал и взял камень.

— А что? — я посмотрела на его волосы, которые трепал ветер.

— Зачем ты пришла сегодня? — мужчина кинул камень в воду.

— Потому что ты попросил, — я тоже встала, пытаясь встать рядом с ним и взять за руку. Не знаю, что на меня нашло.

— И все? — Давид крепко сжал мою ладонь. От его прикосновения стало так тепло.

— Нет, — я посмотрела в его глаза. Они словно светились изнутри. Как это возможно? Может быть, я сошла с ума?

— Тогда что?

— Потому что я устала думать, — я медленно повернула голову в сторону волн.

— О чем?

— О том, правильно это или нет, — я посмотрела на наши переплетенные пальцы. Моя рука будто утонула в его.

Где-то далеко кричит чайка. Было так тихо, что можно услышать вой ветра, будто он пытается докричаться до нас, но мы не понимаем его мольбы.

Он прикоснулся к моим волосам, пытаясь их заправить за уши.

— А сейчас? Что ты чувствуешь сейчас?

Я закрыла глаза, прислушиваясь к себе.

— Спокойствие, — впервые за последнее время я чувствовала себя умиротворенной, будто все проблемы и мысли о Ване исчезли, оставив только пустоту.

— Тогда я хочу задать тебе последний вопрос, ради которого я позвал тебя сюда, — Давид немного промолчал и продолжил, — Ты хочешь, чтобы я остался с тобой?

— Да, — я ответила так легко и быстро, не ожидая такого от себя.

Он улыбнулся, будто этого было достаточно.

— Пойдем.

— Куда?

— Домой.

Мы медленно шли до моего дома и не разговаривали. Каждый из нас понимал, зачем мы туда идем. Я до сих пор думала, а не допускаю ли ошибку в отношениях с Давидом?

Мое сердце говорило, что нет, но голова была забита совершенно другим. Я сама себе противоречила. Вспомнила, что за сегодня я только и делала, что наблюдала за ним, а он иногда смотрел на меня.

С другой стороны, если не попробую, то не узнаю.

Мы зашли в квартиру. Дверь захлопнулась за спиной с глухим стуком. В прихожей пахло моим новым диффузором с ароматом спелой вишни.

— Свет включать? — его голос прозвучал совсем рядом в темноте.

— Нет.

Я шагнула вперед, наткнувшись на его грудь. Пальцы сами нашли его лицо — щетина, шрам над бровью, горячие губы.

Он резко вдохнул, когда мои ногти впились в его плечи.

— Ты уверена? — прошептал он, не двигаясь, давая мне последний шанс отступить.

В ответ я прикусила его нижнюю губу. По вкусу крови поняла — слишком сильно.

Он зарычал, подхватил меня под колени. Спина ударилась о стену. Где-то упала рамка с фото — стекло звонко разбилось.

— Черт, — он замер. — Это был...

— Неважно.

Я запустила пальцы в его волосы, притянула к себе. Его руки под моей блузкой были шершавыми и жадными.

В коридоре было темно. В спальне — еще темнее.

Когда он сбросил меня на кровать, я услышала, как лопнули швы на платье.

— Жаль? — он придавил мое запястье, вдыхая запах порванной ткани.

Я выгнулась, кусая его за ухо:

— Купи новое.

Его смех превратился в стон, когда мои ноги обвили его талию.

Позже, когда луна высветила синяки на его спине, я провела по ним пальцами:

— Больно?

Он перевернулся, поймал мою руку, прижал к груди, где под кожей бешено колотилось сердце:

— Спроси утром.