Я шла пешком, как обычно. Пятнадцать минут неспешным шагом — ровно столько, чтобы утренний кофе успел взбодрить, а мысли — упорядочиться. Улицы были почти пустынны в этот ранний час, лишь редкие прохожие спешили по своим делам, не обращая на меня внимания.
Здание издательства появилось впереди, и я замедлила шаг. У входа уже толпились коллеги, готовящиеся к отъезду. Никто не заметил моего подхода — все были заняты багажом и оживленными разговорами.
Катя, как всегда, громче всех координировала процесс: "Нет, этот чемодан точно не влезет в багажник! Олег, ну сколько можно тащить на природу всю свою технику?"
Олег что-то бурчал в ответ, пытаясь запихнуть в автобус огромный рюкзак с оборудованием. Лена из корректуры терпеливо помогала Николаю Петровичу найти его лекарства в сумке. Все было как всегда — шумно, немного хаотично, по-домашнему.
Я остановилась в стороне, наблюдая эту суету. Давид стоял чуть поодаль, обсуждая что-то с водителем. Его пиджак был снят, рукава рубашки закатаны — непривычно неформальный вид для всегда безупречного руководителя. Он что-то показывал на листе бумаги, кивал, потом неожиданно улыбнулся — настоящей, не дежурной улыбкой.
— Маша, ты пришла! — Катя заметила меня только сейчас. — Мы уже думали, ты передумала ехать.
Я пожала плечами:
— Просто шла не торопясь.
Никто не стал устраивать из моего появления событие. Лена кивнула мне, Олег махнул рукой, Николай Петрович добродушно улыбнулся. Обычное рабочее утро, обычные коллеги. Только сегодня мы ехали не в офис, а отмечать юбилей.
Давид поднял голову, встретившись со мной взглядом. Никакого особого внимания, просто короткий кивок — "я тебя вижу". Ровно столько, сколько нужно между начальником и подчиненной в присутствии других.
— Занимайте места! — крикнул водитель, и все начали рассаживаться по автобусам.
Я выбрала место у окна во втором ряду. Давид сел впереди, рядом с главным редактором — по должности положено. Никаких особых взглядов, тайных знаков. Все как всегда. Только почему-то на душе стало спокойнее от этой обыденности.
Автобус тронулся, и я прикрыла глаза, слушая привычный гул коллег. Сегодня будет обычный корпоративно. Ничего особенного. Просто работа. Просто жизнь.
Автобус мягко покачивался на неровностях дороги, а за окном мелькали городские пейзажи, постепенно сменяясь пригородными видами. Я прислушивалась к обрывкам разговоров вокруг — Катя спорила с кем-то о маршруте, Лена смеялась над шуткой Николая Петровича, а Олег в очередной раз пытался объяснить, зачем ему три камеры на пикник.
Передо мной, через проход, Давид склонился над какими-то бумагами, время от времени делая пометки. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь окно, играл на его скулах, подчеркивая сосредоточенное выражение лица. Он выглядел так, будто забыл, где находится — будто этот автобус, смех коллег и предстоящий юбилей исчезли, оставив только работу.
— Эй, начальник, расслабься! — Катя швырнула в него бумажным стаканчиком, который он поймал на автомате, даже не отрываясь от документов. — Мы же на природу едем, а не на планерку.
Он поднял глаза, и я успела заметить, как его взгляд на секунду скользнул в мою сторону, прежде чем он ответил:
— Если я сейчас это не доделаю, завтра все равно придется.
— Ну и зануда, — фыркнула Катя, но тут же переключилась на Лену, обсуждая, успеют ли они искупаться в озере.
Я отвернулась к окну, пряча улыбку. В этом и был весь Давид — даже в автобусе, даже в день, который должен был быть праздником, он оставался собой. И в этом странным образом было что-то успокаивающее.
Через пару часов мы прибыли на базу отдыха — уютный комплекс у озера, окруженный соснами. Пока все выгружали вещи и распределялись по домикам, я незаметно отошла в сторону, чтобы перевести дух. Воздух здесь был другим — свежим, с легким ароматом хвои и воды.
— Не ожидала, что ты решишься поехать.
Голос за спиной заставил меня вздрогнуть. Давид стоял в паре шагов, держа в руках папку с теми самыми бумагами.
— Почему? — я подняла брови. — Я же всегда участвую в корпоративах.
— В офисных — да. А вот выездные... — Он слегка наклонил голову. — В прошлый раз ты придумала себе срочный дедлайн.
Я пожала плечами:
— Сегодня дедлайнов нет, — вспомнила, что он должен был предупредить меня о поездке, но промолчал. В душе зазвучала обида, и я почувствовала легкое разочарование. Давид не имел права решать за меня — это моя жизнь, и только я должна принимать свои собственные решения.
Он кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то, что я не успела разобрать, потому что в этот момент раздался голос Кати:
— Эй, любуетесь природой? Идите помогать! Шашлык сам себя не замаринует!
Давид вздохнул, сунул папку под мышку и направился к общему столу.