Мистер Идеальность (СИ)

Глава 45

Дорога до города заняла несколько часов. Мы ехали молча, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами. Руки Давида крепко сжимали руль, его взгляд был прикован к дороге, но в его позе уже не было прежней, вымученной собранности. Казалось, он впервые за долгие месяцы позволил себе расслабиться.

Я смотрела в окно на проплывающие мимо леса и поля. Они казались другими — не враждебными, а просто... обычными. Без теней, таящихся в чаще. Без невидимой угрозы, витающей в воздухе.

Мы остановились на первой же придорожной гостинице, даже не заезжая в город. Скромный номер с двумя кроватями и душем показался нам верхом роскоши. Горячая вода, чистое бельё, телевизор, болтающий о чём-то своём... Простые вещи, которые мы забыли, как ценить.

Первым делом — душ. Я стояла под почти кипятком, пока кожа не покраснела, смывая с себя липкую пелену страха и грязь лесного убежища. Когда я вышла, Давид уже ждал своей очереди, разложив на кровати содержимое бардачка.

Новые паспорта лежали рядом с ключами от машины. Мы снова стали самими собой. Фотографии были другими, но смотрели на нас наши глаза — уставшие, но спокойные. Также были два электронных билета до Барселоны на завтра.

Мы сидели на кровати и молча перебирали эти клочки бумаги и пластика — наши пропуски в другую жизнь.

— Веришь? — тихо спросил Давид, не глядя на меня.

— Стараюсь, — так же тихо ответила я.

Мы поужинали в придорожном кафе. Простая еда — суп, котлета с картошкой — казалась невероятно вкусной. Мы ели медленно, смакуя каждый кусок, и наблюдали за людьми вокруг. За обычными людьми, которые спорили о погоде, смеялись, жаловались на работу. Их обыденность была для нас диковинкой, спектаклем, на который мы смотрели, затаив дыхание.

Ночь мы провели в номере, не включая свет. Лежали каждый на своей стороне кровати и смотрели в потолок, слушая, как за стеной кто-то включает воду, как хлопают двери, как за окном проезжают машины. Эти звуки большого, живого мира были для нас колыбельной.

Утром мы сдали номер и поехали в аэропорт. На этот раз Давид вёл машину уверенно, почти расслабленно. Он даже включил радио, и какая-то весёлая песенка заполнила салон.

Аэропорт встретил нас суетой и гомоном. Мы прошли контроль, предъявили свои новые паспорта. Сердце заколотилось, когда офицер долго смотрел то на фото, то на нас, но всего лишь пару секунд. Штамп. Разрешение на вылет.

Перед самым выходом на посадку Давид остановился у небольшого магазинчика. Он подошёл к витрине с парфюмерией, что-то выбрал и через минуту вернулся ко мне с маленькой коробочкой.

— Это тебе, — он протянул мне коробочку.

Я открыла её. Внутри лежали духи с лёгким, свежим ароматом цитруса и чего-то цветочного. Не то чтобы дорогие, но бесконечно прекрасные в своей простоте.

Я распылила немного на запястье, вдохнула.

Объявили нашу посадку. Мы взялись за руки и пошли к трапу. Солнце светило в огромные панорамные окна, заливая всё вокруг золотым светом.

Самолет оторвался от земли, набирая высоту. Я смотрела в иллюминатор на уменьшающиеся дома, дороги, леса. Там, внизу, оставалась наша зима — долгая, холодная, полная страха. Мы улетали от неё. Впереди было солнце. Море. Апельсиновые деревья. И мама с папой, которые ждали нас.

Давид взял мою руку. Его пальцы были тёплыми и крепкими.

— Всё, — прошептал он. — Всё позади.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и прижалась к его плечу. За иллюминатором расстилались облака, белые и пушистые, как обещание чего-то чистого и нового.