Русские пришли

Работа продолжается

Еще одно громкое дело тех лет. Дело Шульгина.

В процессе операции «Трест», чтобы раз и навсегда преодолеть всякое недоверие высших эмигрантских кругов к МОЦРу, ее глава, чекистский агент Якушев, предложил: «Пусть Шульгин съездит нелегально с нашей помощью в Россию. Я гарантирую его безопасность и благополучное возвращение. А вернется, сам расскажет, что там увидел. Василий Витальевич не ошибется и не обманет».

Василий Витальевич Шульгин был фигурой авторитетной и незаурядной. Убежденный монархист, систематический и принципиальный антисемит, изложивший свою концепцию в труде «Что нам в них не нравится», он отличался от большинства своих единомышленников в эмиграции эрудицией и остротой пера.

А также личной порядочностью. Последнее немаловажно. То были годы, когда горькая судьба, процеживая бежавшую русскую массу через сито эмигрантских превратностей, отсеяла, за ненадобностью, многие понятия о щепетильности и чести.

В недавно опубликованных воспоминаниях Надежды Улановской находим такой эпизод. В русской эмигрантской газете «Руль», выходившей в 24-м году в Берлине, появилось объявление, что, мол, известный генерал Л. в отчаянном положении. Нечем платить за квартиру, выбрасывают на улицу. Просит бывших сослуживцев откликнуться, помочь.

Под видом бывшего белого офицера к генералу отправился муж Улановской и без особого труда его завербовал. Позже выяснилось, что генерал с самого начала знал, кто откликнулся на его призыв о помощи. Для того и давал объявление. С помощью советской разведки он потом трудился над созданием какого-то крестьянского союза.[12]

Шульгин был иной породы. К нему и отмычку нужно было найти иную. Нашли.

В России у Шульгина пропал горячо любимый сын. Когда ему предложили нелегально пробраться в Россию на розыски сына, он не устоял.

С помощью МОЦР, то есть «Треста», Шульгин съездил в Россию. И вернулся. Верные люди снабдили его фальшивыми документами, перевели через границу и обратно, передавали с рук на руки, возили по стране. Организация показала свою вездесущность и силу.

И потому, когда Шульгин, набравшись впечатлений, решил, что в стране «вернулось живящее неравенство», что «новых властителей из жидов» скоро прогонят, что «коммунизм был эпизодом» и близок час освобождения России от власти большевиков, к нему в купе спального вагона, в котором он ехал из Москвы в Ленинград, подсел человек.

Незнакомец обратился к Шульгину по имени и отчеству (назвав его настоящее имя) и заговорил как представитель МОЦР — той организации, которая его, Шульгина, опекала и возила по России. Объясняя положение гостю из эмиграции, он свел к четким выводам и формулировкам выводы и чаяния самого Шульгина.

«Не думайте, — сказал неизвестный (это был Якушев), — что политическая мысль в России умерла. Наоборот, она развивалась, шагнула вперед. Мы живы и мы организованы. И будущая форма правления в России будет монархической».

«Одно маленькое дополнение: никакого вмешательства извне — доверьтесь нам. И еще - не может быть простого возврата к старому. Как можно меньше ломки! А жидовское засилье скоро кончится. На смену прорвавшимся к власти жидам идут светлые русские головы».

Перейдя обратно границу, Шульгин сказал на прощанье человеку, который руководил переходом: «Когда я шел туда, у меня не было родины. Сейчас она у меня есть».

С этим чувством вновь обретенной родины Шульгин и вернулся в эмиграцию.

Через несколько лет Москва сочла выгодным разоблачить собственный обман, объявив, что с первого до последнего момента вся поездка Шульгина была делом советской контрразведки, что все говорящие с ним в России люди были либо агенты, либо оперативные работники ГПУ, и что, следовательно, все мысли были ему подсказаны советскими властями.

И тут произошло, пожалуй, самое замеча тельное.

А именно: не произошло ничего!

Эмигрантские организации, провозглашавшие тот же самый принцип, что был подсказан Шульгину во время поездки — «царь и Советы», — продолжали действовать. А Шульгин не только не был поколеблен в своих выводах, но даже в них укрепился. Он окончил жизнь в Советском Союзе, где на смену «жидам» к власти пришли «светлые русские головы».

Сравнив эти истории, обнаружим общие черты. Первая и главная — людям говорили то, что они хотели слышать.

Кто усомнится в искренности собеседника, говорящего, что вы умница и политический провидец? Что оставленный вами безгласый народ выбрал дорогой вашему сердцу путь, что для осуществления ваших чаяний всего только и нужно — чуток обождать?

И еще. Когда ясно было, что крючок застрял крепко, давались небольшие, но важные советы: поменьше ломки, сохраним Советы. Доверьтесь нам. Главное — не надо террора!