Русские пришли

Коварное предупреждение

Де Роберти предупредил Кутепова 18-го января 1930 года. А 26 января, то есть на седьмой день после этого предупреждения, генерал Кутепов исчез.

Встревоженная семья, пишет историк «Треста» Сергей Войцеховский, сообщила полиции о его исчезновении.

Нашелся свидетель, продолжает тот же автор, заявивший, что видел, как в автомобиль втолкнули человека, похожего на пропавшего без вести русского генерала. Но проверить это показание не удалось.

Эмигранты не сомневались в том, что Кутепов стал жертвой советского преступления. Но улик не было. Если французское правительство ими располагало, оно до сих пор молчит.

В доказательство того, что Кутепов был похищен и убит большевиками, Войцеховский ссылается на два свидетельства: Солженицына (»В круге первом») и полковника Шиманова в газете «Красная звезда». Первый, описывая Лубянскую тюрьму, упоминает лестницу, по которой, согласно тюремным преданиям, водили на допросы Савинкова, Шульгина, Краснова, Кутепова. А полковник Шиманов, рецензируя в «Красной звезде» книгу Льва Никулина о «Тресте», воздает хвалу славным чекистам, которые, в частности, «провели арест Кутепова».

Если верить, однако, многочисленным свидетельствам об условиях содержания Савинкова на Лубянке, то он к себе на пятый этаж ездил на лифте. Краснов, как известно, был к моменту своего пленения инвалидом, и его возили в инвалидном кресле. Так, по крайней мере, пишет в своей книге «Незабываемое» внучатый племянник донского атамана.[16] Что до Кутепова, то в основе тюремной байки может просто быть другое лицо. А именно, сын генерала Кутепова Павел Александрович. Бывший юнкер Белградского училища, офицер Сербской армии, служивший затем в штабе германских войск в Югославии, позже партизан, а после освобождения страны от немцев какое-то время — советский заключенный и, наконец, чиновник Министерства внешней торговли СССР и… впрочем, мы к этому еще вернемся.

О причинах и обстоятельствах похищения Кутепова, если таковое было, говорят разное. Мне даже приходилось слышать, что большевикам понадобилось срочно захватить и ликвидировать Кутепова, потому что до них дошли сведения о ведущихся генералом переговорах с американскими еврейскими миллионерами и о его намерении перебросить всю свою работу в Соединенные Штаты.

Не совсем убедительно.

Слышал я также от осведомленного человека, бывшего сотрудника Сюртэ, что в похищении участвовала группа из пяти или шести французских коммунистов, переодетых полицейскими. Они будто бы разгоняли прохожих, собравшихся посмотреть, как заталкивают в машину яростно сопротивляющегося бородатого мужчину.[17] По другой версии было два полицейских[18], а не пять. Причем один из них — настоящий. И что в машину Кутепов сел сам. Многое указывает на то, что до момента своего исчезновения Кутепов и впрямь вел себя так, чтобы не привлекать внимания. Потому отпустил на этот день шофера-телохранителя, поэтому вышел из дому за час до начала панихиды, где его ждали, хотя до церкви было ходу пятнадцать минут.

После исчезновения Кутепова Владимир Бурцев обвинял людей из окружения председателя РОВС в том, что они сотрудничают с большевиками и не помогают следствию. В отношении многих соратников Кутепова такое обвинение, по всей вероятности, вполне обосновано. Но вряд ли в отношении всех. А если судить по результатам проведенного расследования, на которое даже был объявлен сбор средств, полностью никогда не израсходованных, то создается впечатление, что ни один из ближайших сотрудников Кутепова не помог следствию продвинуться ни на шаг. Я допускаю, что многие помощники Кутепова, знавшие о его связях на территории России, молчали, чтобы не повредить каким-то лицам, которым доверяли, или организации, в существование которой верили.

И, наконец, в дополнение картины и дабы подчеркнуть ее полную неясность, приведу один разговор в буфете седьмого этажа в здании московского радио на Пятницкой, 25. Узнав о том, что мой товарищ Владимир Мешков и я — бывшие парижане, наша случайная соседка, дикторша из города Иваново, приехавшая в Москву на курсы повышения квалификации, сказала, что она жена сына Кутепова, который после освобождения из заключения жил в то время в столице советской текстильной промышленности.

По ее словам, генерал Кутепов находился в контакте с красными еще в годы гражданской войны. Она даже привела психологическую мотивировку такого раннего понимания диалектики истории. Карьера Кутепова началась, как известно, с того, что он оказался в группе армейских офицеров, «отличников строевой службы», которых перевели в гвардейский Преображенский полк на места офицеров, изгнанных оттуда за отказ стрелять в рабочих в 1905 году. Подобным «выдвиженцам» петербургское общество объявило негласный бойкот. Избегали знакомств, избегали подавать руку (как это делали в отношении жандармов). Замечу, что в некоторых статьях сборника «Генерал Кутепов» мы находим не всегда даже смутные намеки на психологические трудности этого первого петербургского периода службы Кутепова.

По словам молодой Кутеповой, Александр Павлович с тех пор возненавидел и петербургскую знать, и тот режим, который она олицетворяла. Проявилось все это в годы гражданской войны.

Все это, кстати, совпадает с рассказами, слышанными от подруги моей матери, а также с некоторыми сведениями более позднего периода. Но не буду отвлекаться.

Итак, по словам дикторши из города Иваново, Кутепов покинул Париж добровольно. Он ехал в Москву якобы с тем, чтобы занять там пост начальника Академии Генерального Штаба Красной армии. Такой сюрприз должен был якобы нанести сокрушительный политический удар по русской эмиграции и привести в ряды Красной армии многих лично преданных Кутепову белых офицеров, «укрепить» мощь русской армии славными когортами парижских шоферов такси. Однако проведавшие об этой операции коварные англичане, которым подобная политическая комбинация была ни к чему, сумели Кутепова по дороге убить (кажется, в Риге). За это тех, кто не уберег его, в Москве поставили к стенке.

Сын генерала, воспитывавшийся в Югославии (где был изгнан из русского кадетского корпуса за участие в просоветском кружке) ничего об этих закулисных махинациях не знал и, только пройдя сложный путь и выйдя на волю после нескольких лет заключения в СССР, услышал всю историю из уст высокого чекистского начальства.

Именно это и делает ее, на мой взгляд, подозрительной. В своей антибольшевистской борьбе генерал Кутепов был все же, полагаю, искренен. А рассказ дикторши из города Иваново представляется мне легендой, искусно составленной из правды и лжи.

Если даже Кутепов и ехал в Москву добровольно, то, надо думать, с твердым убеждением, что участвует в разветвленном и мощном заговоре, в осуществлении которого он призван сыграть очень важную, даже ключевую роль.

Впрочем — все возможно!

Через семь лет, 22 сентября 1937 года, преемник Кутепова на посту Председателя РОВСа генерал Миллер исчез при аналогичных обстоятельствах.

Он не вернулся с конспиративного свидания. Но уходя, Миллер принял одну предосторожность — оставил своему начальнику штаба генералу Кусонскому запечатанный конверт, который велел вскрыть, если с ним что-либо случится.

Миллер вовсе не появился ни дома, ни там, где его в тот день ждали. Выждав более чем достаточное время, Кусонский поздним вечером вскрыл конверт в присутствии самых близких сотрудников Миллера. Среди них был и бывший командир корниловцев, генерал Скоблин. Он, как и все, утверждал, что весь этот день не видел Миллера и ничего не знает о его судьбе.

Когда из оставленной Миллером записки выяснилось, что он ушел утром на встречу с двумя немцами, фамилия одного из которых Штроман, что встреча организована Скоблиным и тот в ней участвует, Скоблин выскочил из помещения РОВСа и бесследно исчез. Возможно, что он какое-то время отсиживался у старого советского агента, эмигрантского общественного деятеля Третьякова, занимавшего квартиру как раз над РОВСом и прослушивавшим оттуда все разговоры.

Скоблин скрылся. Его жена, певица Надежда Васильевна Плевицкая («Замело тебя снегом, Россия») была арестована как соучастница похищения Миллера.

У западного читателя, а также у недавнего эмигранта из СССР опять может возникнуть недоуменный вопрос:»Да кому был нужен ваш Миллер!»

Не скажите! Судя по опубликованным документам, ликвидация генерала Миллера имела иной политический смысл, нежели похищение Кутепова. Мне, по крайней мере, так кажется. Кутепова, вероятно, убрали, чтобы парализовать его деятельность против советской власти, которую Москва считала для себя опасной. Миллера, возможно, убрали, чтобы освободить место для другого руководителя РОВСа, человека более подходящего для выполнения определенных политических задач. Кого? Рассуждения на эту тему увели бы нас слишком далеко. Да я и не намерен писать подробную историю РОВСа или политических течений в эмиграции. Хочу лишь привлечь внимание к отдельным поучительным для нас моментам.

К тому, например, что Москва всегда стремилась взять под свой политический контроль эмигрантские организации, по возможности в масштабах всей русской диаспоры. Отсюда постоянные ее усилия по выдвижению своих людей на руководящие посты в эмигрантских организациях и посильное поощрение объединения этих организаций во в сеэ мигранте ком масштабе.

Каков же вывод из этих историй?

Кутепов, как вы помните, поддерживал, если верить Деникину, тайные отношения с Тухачевским, напрасно считая его искренним противником большевиков.

Сменивший Кутепова на посту главы РОВСа Миллер держал через советского агента Скоблина связь не только с немцами (настоящими, не подставными), но и с высшими офицерами Красной армии.[19] Так, во время следствия по делу о похищении Миллера выяснилось, что Скоблин тайно (но не от Миллера) встречался с Путной, советским военным атташе в Лондоне. Какую роль играл в этом деле Пут-на, сказать трудно.

Но соль тут в другом. Будь даже Тухачевский, Путна, Попов и де Роберти честными заговорщиками, устанавливая контакт со своими единомышленниками-эмигрантами, они неизбежно попадали на крючок советских агентов Скоблина, Штейфона, Дьяконова, бывшего министра Временного правительства Третьякова.

Даже если среди руководителей эмигрантских организаций — РОВСа, тучковского центра и др. — были бы одни кристально чистые антибольшевики, то, установив отношения со своими единомышленниками внутри России, они все равно попадали бы в объятия Тухачевского, де Роберти и прочей агентуры.

Так какой же мы можем сделать вывод?

За дело, друзья!