Сломанная жена генерала дракона

Глава 9. Замерзшая

Тепло вернулось не сразу. Оно подкралось исподтишка — как вор, стесняющийся собственного дыхания.

Слуги подбросили дров в камин. А потом мне принесли бульон.

Сначала я почувствовала его в пальцах ног, потом — в ладонях, сжатых в кулаки на шёлковом покрывале. А потом оно растеклось по груди, будто кто-то осторожно разжёг костёр внутри моей грудной клетки.

Служанка — молодая, с глазами, полными испуга и сочувствия — поднесла ко мне ложку с бульоном. Прозрачный, с золотистыми каплями жира, он пах тимьяном и курицей, и чем-то ещё… Домом. Я не помнила, когда в последний раз ела что-то настоящее. Не для вида. Не для этикета. А потому что тело требовало жизни.

— Пейте, госпожа, — прошептала она. — Медленно… Медленно…

Я попыталась. Но в горле всё сжалось. Бульон обжёг, как слёзы, и я закашлялась, выронив голову на подушку. Слёзы хлынули сами — не от боли, не от страха. От того, что меня кормят. Что меня жалеют. Что меня не бросили.

— Простите… — выдохнула я, стыдясь слабости.

— Ничего, ничего, — служанка мягко вытерла мне подбородок полотенцем. — Вы живы. Это главное.

Я кивнула, но не могла говорить. Тепло в груди теперь боролось с холодом, оставшимся в костях. Особенно — в ноге. Там, где Лиотар вогнал свою магию.

Генерал всё ещё ходил по комнате.

Туда-сюда.

Туда-сюда.

Как зверь, запертый в клетке из собственного бессилия. Он не смотрел на меня. Не потому что не хотел — а потому что не мог. Каждый раз, когда его взгляд касался моей ноги, его челюсти сжимались, а пальцы впивались в ладони так, что на коже оставались белые полумесяцы.

— Где они? — бросил он в пустоту, и голос его звучал, будто каждое его слово выковано из чугуна. — Сколько можно?

Служанка вздрогнула. Я тоже. Но не от страха. От того, что он ждёт. Ждёт не ради долга. Ради меня.

Генерал резко вышел из комнаты. Я пыталась проглотить бульон, а меня все еще трясло. Я видела звёзды, чувствовала пронизывающий холод и ужас при мысли, что всё закончится именно там. В овраге. Среди прошлогодних листьев вперемешку со снегом, среди веток, сухой травы и скрюченных деревьев.

И в этот момент дверь распахнулась.