Сломанная жена генерала дракона

Глава 33. Дракон

Мне не спалось.

Не от докладов. Не от приказов.

От её боли.

Она кричала во сне — тихо, почти беззвучно, как раненая птица, боящаяся привлечь хищника.

А я стоял у двери, как тень, и слушал, как ломается человек, которого я не знал — и всё же посмел поднять из снега. И я ничего не мог сделать. Зелье лишь на короткое время притупляло боль.

Я сжал кулаки от бессилия.

Мне хотелось ударить в стену так, чтобы она раскрошилась.

От злости.

От ярости.

От мысли, что из-за какой-то безделушки бедную женщину выбросили умирать.

«Это из-за меня», — повторял я себе, как молитву.

Если бы я не надел тот браслет на бал…

Если бы не ответил Лиотару с той проклятой гордостью… Или хотя бы предложил вместе разобраться с ситуацией прямо на балу. Я бы даже позвал Эрлина. И тогда, быть может, всё обернулось бы иначе.

Но я не придал значения.

Я был уверен, что это просто недоразумение.

И теперь её кости помнят магию, которую вогнал в них муж — за то, что она якобы подарила мне этот браслет как знак любви.

Рассвет застал меня у окна, с кружкой холодного чая в руке и решимостью, что уже не сомневается.

Я должен знать правду!

Я должен знать, за что пострадала Нирисса!

Я накинул плащ. Одернул мундир и потребовал подать карету немедленно.

Первым делом я планировал навестить Эрлина. Не знаю, почему, но я решил выбрать путь мимо того оврага, в котором нашел ее. За эти дни намело снега, и теперь он лежал в овраге нетронутый, словно скрывая все следы страшного преступления.

Поместье Эрлина уже виднелось среди голых деревьев со снежными шапками.

Я постучал, слыша неспешные шаги старенького дворецкого.

Эрлин сидел за завтраком — в шёлковом халате, с чашкой чая и улыбкой на лице, будто мир не рушится за его окнами.

— О! Доброе утро, господин генерал! — вскочил он, едва не опрокинув стол. — Я сейчас распоряжусь принести еще приборы! Для меня будет честью, если вы присоединитесь ко мне за завтраком!

Я отказался. Впервые за все время.

— Что-то стряслось? — спросил Эрлин. На его лице появилась тень тревоги.

— Да, — произнес я, решив, что не время играть в любезности. — Стряслось.

— Что? Что стряслось? — засуетился Эрлин, а я смотрел на него так, словно пытаюсь найти в нем тень предательства.

И чем больше я вглядывался в его лицо, тем сильнее сжималось мое сердце.

Разве мог он, мой старый друг, так поступить? Знал ли он, что это за браслет? Или все-таки нет? Как понять, где правда, а где ложь?

— Браслет, — прошипел я, и в голосе не было гнева. Только лед, словно я заранее сковал им свое сердце. — Тот, что ты подарил мне. С рубинами. Это браслет графини Алуа. Я это выяснил. Осталось выяснить, как он оказался у тебя…

Эрлин побледнел.