Сломанная жена генерала дракона

Глава 27. На грани страсти

— Не делай большой замах. Пафос ни к чему, — послышался хриплый голос. — У тебя выбьют оружие раньше, чем ты успеешь им воспользоваться.

Его тихий голос мурашками разбегался по моей коже.

Я не знала, что со мной!

— Оружие — для того, чтобы убивать. А не для того, чтобы показывать: «Ой, смотрите, какой у меня меч! Вы только поглядите, как я умею им размахивать! Красиво, не так ли? У! Какая я опасная!» — в голосе генерала послышалась усмешка.

Я повернулась к нему и увидела, что сейчас он смотрит не на оружие, а на меня. Наши взгляды встретились. На мгновенье я увидела, как точка его зрачка вытянулась и превратилась в хищную тонкую черту.

Я не ожидала, что он умеет шутить. Мне казалось, что он даже в зеркале себе не улыбается.

Словно почувствовав мое волнение, он отвёл взгляд. Мое сердце упало в бездонную пропасть.

— Твоя задача — не показывать оружие заранее, — послышался шёпот, который прошёлся горячим ветерком по моей макушке. — И уметь его быстро доставать в последний момент.

Я боялась даже вздохнуть. Его присутствие, его близость творили со мной нечто невообразимое.

Я даже покачнулась, чувствуя, словно его тёмная аура окутывает меня.

Берёт в плен.

— И ещё одно правило, Нирисса. Не щади. Не вздумай. Никогда, — послышался тихий голос. — Женщины склонны к милосердию. И оно их губит. Запомни. Милосердие — это роскошь для тех, кто уже победил.

Генерал отпустил мою руку.

Он отошёл.

Но не сразу.

На мгновение его пальцы коснулись моих — не случайно.

Как будто он запоминал тепло.

Время замедлилось.

Метель за окном умолкла.

Даже боль в ноге исчезла — будто тело поняло: сейчас важнее другое.

Важнее — как бьётся его пульс под кожей.

Как пахнет его шея — сандалом, сталью и чем-то древним, что не имеет названия.

И как моё сердце стучит не «спасайся», а «останься».

Вместо этого мои пальцы сами потянулись к его запястью — не чтобы ударить.

А чтобы почувствовать пульс того, кого я должна убить.

Но я остановилась в сантиметре от кожи.

Потому что если я коснусь — я перестану быть оружием.

А стану женщиной.

А женщине здесь не место.

Генерал встал напротив меня.

Слишком близко.

Так близко, что я чувствовала, как его дыхание касается моих ресниц.

Я смотрела на него.

На расстёгнутый ворот. На шрам, что тянется от ключицы к плечу. На пульс, бьющийся под кожей — живой, горячий, настоящий.

И в этот момент я захотела.

Не его смерти.

Не его власти.

А его.

Я захотела прикоснуться сначала пальцами, а потом губами к его шраму — и в тот же миг вспомнила: под этим шрамом бьётся сердце, которое я должна остановить. Не убить его. Но лишить дракона. А без дракона он — ничто.

Мои пальцы дрожали не от страсти. От того, что я уже представляла, как подсыпаю яд в его бокал… а потом целую его, чтобы убедиться, что он проглотил.

Хотела почувствовать, как его дыхание сбивается, когда я смотрю на него не как на врага, а как на мужчину.

Хотела, чтобы он забыл, что я — жена Алуа.

Чтобы он увидел меня.

И от этого желания мне стало стыдно.

Я сжала лезвие меча до боли и шумно вздохнула.

— А теперь быстро спрятала лезвие в трость, — прошептал он.

Его пальцы легли на мои плечи — не как опора, а как оковы. Не как защита, а как приговор.

И в этот миг я почувствовала: если он коснётся меня ещё раз — я не смогу дать ему яд.

Потому что тепло его рук — единственное, что не лжёт в этом мире.

А я… Я пришла сюда, чтобы обмануть его доверие.

— И достанешь тогда, когда я подойду к тебе, — выдохнул он, и его губы оказались так близко к моему уху, что я почувствовала, как вибрирует воздух от каждого его слова. — Достаточно близко, чтобы ты могла…

Он замолчал.

На мгновение его дыхание коснулось моей шеи.

— … убить, — прошептал он, губами почти касаясь моей шеи.

— А… если я… вдруг случайно тебя пораню? — прошептала я, испугавшись.

— А ты попробуй, — произнес он с насмешкой.

Генерал отступил на несколько шагов.

А я осталась стоять с тростью в руке.

— Ты готова? — произнес генерал, пока я пыталась собраться с мыслями.

Я не ответила.

— Давай! — резко произнес генерал.