Сломанная жена генерала дракона

Глава 42. Дракон

— Не тот, — перебил я. — Тот, что ты доставил, был с рубинами. А заказывали — с агатами.

Он побледнел.

— Я… я не знал! Клянусь! — вырвалось у него. — По дороге… меня остановили!

Он замолчал, будто понял, что сказал слишком много.

— Кто? — настойчиво спросил я.

Голос — ровный. Холодный. Тот, что не требует повтора.

— Мужчина… в плаще с капюшоном… Карета стояла на дороге! Она преградила нам путь! Клянусь! Я сначала подумал, что это грабители! — прошептал Альфред, опуская глаза. — Но меня вызвали просто поговорить… Мужчина… Он… он дал мне другой браслет. Сказал: «Положи этот. Тот — не для него». И… и заплатил. Щедро. Очень щедро.

— Почему ты согласился? — спросил я, видя, как дрожат плечи Альфреда.

— Я… я сначала испугался! Думал — подделка! Но… — Он замялся, опустив глаза. — Он дал мне столько золота, сколько я не видел за десять лет службы. А потом… потом он сказал: «Если откажешься — я убью. А если согласишься — никто не узнает. Браслет настоящий. Красивее, чем тот, что в заказе». Я… я подумал: если золото настоящее, камни — не дешёвые… кто заметит? Кто пострадает?

Он смотрел на меня, как на палача, и, возможно, был прав.

— Кто он был? — спросил я, шагнув ближе. — Ты узнал его?

Альфред замер. Потом — тихо, почти шёпотом:

— Он прятал лицо… но я… я узнал руки. И голос. И запах — дорогой, пряности и лёд… Он недавно заказывал у нас браслет. Для жены. С рубинами. Шесть камней. Тот самый… что он протянул мне… Я лично доставлял ему браслет домой. И ещё и удивился, почему он хочет поменять браслеты!

Альфред поднял на меня глаза — полные ужаса и раскаяния.

— Это был граф Алуа, господин. Лиотар Алуа.

Тишина.

Даже огонь в камине замер.

Я не двинулся. Не сказал ни слова.

Но в груди — впервые за день — что-то шевельнулось.

Не дракон.

Ярость.

Ледяная. Точная. Без шанса прощения.

— Значит, за всем этим стоит сам граф Алуа, — произнёс я, видя, как Альфред кивает, лишь бы от него отстали.

Значит, Алуа не просто подставил жену.

Он использовал меня — как приманку, как инструмент, как глупца, который наденет чужой браслет и спровоцирует скандал.

И я, кажется, понимаю, для чего!