Сломанная жена генерала дракона

Глава 65. Гость

Только я задремала — не сном, а той тонкой гранью между болью и забвением, где тело отдыхает, а душа всё ещё дрожит, — как в дверь постучали.

Первая мысль — раздражение. Кому не спится в… О! Уже полночь? Ничего себе!

— Господин генерал, — послышался голос слуги за дверью, приглушённый, будто он боялся нарушить что-то священное. — Пришёл граф Алуа. За своей супругой.

Моё сердце остановилось.

Не замерло.

Не сжалось.

Остановилось — как часы в доме, где умер последний человек.

Я села резко, будто меня подняли за волосы.

Холодный пот проступил на лбу. Пальцы впились в край одеяла, будто пытаясь удержать себя в этом мире, в этой комнате, в этом мгновении, где я ещё не потеряна.

— Нет, — выдохнула я, даже не осознавая, что говорю вслух. — Нет, нет, нет…

Я с ужасом в глазах посмотрела на генерала.

— Успокойся, — произнёс Энгорант. — Он тебя не заберёт. Никто тебя ему не отдаст. Я не позволю.

В голосе твёрдость. Словно он для себя уже решил. Моё сердце повисло на ниточке, готовое оборваться в любую секунду.

— Да, но… — прошептала я, цепляясь за расстёгнутый мундир. — Но ты ведь не можешь обернуться… К тому же ты ранен… И…

Я запиналась, чувствуя, что у меня не хватает слов.

Боже, что же делать?

— Ты не понимаешь… — прошептала я, и голос дрожал, как лист на ветру. — Он не просто пришёл. Он пришёл за мной. И если ты выйдешь… он убьёт тебя.

Генерал не ответил. Просто сел на край кровати и взял мои ледяные пальцы в свои. Тёплые. Живые. Настоящие.

— Я не собираюсь прятаться, — сказал он тихо. — Особенно от тех, кто бросает женщин в снег за «подарок», который сам же и подменил.

Я схватила его за рукав в отчаянной надежде удержать его здесь.

— Не ходи! — вырвалось у меня почти с плачем. — Он не человек, Энгорант. Он — лёд, что улыбается. Он улыбнётся тебе в лицо… и в ту же секунду воткнёт нож в спину. Он уже делал это. Со мной. С другими. Он… он играет. А ты — не фигура на его доске.

Он посмотрел на меня. Долго. Прямо.

И в его взгляде не было сомнения. Только понимание.

— Я пойду, — сказал он твёрдым голосом. — Поговорю. А тебе лучше остаться здесь. Если что, слуги тебя спрячут.

— Нет! — возразила я. — Не надо! Я… я лучше пойду с тобой! Я не хочу прятаться! Хватит прятаться! Мне надоело!

Я не могла ждать в комнате, пока решается моя судьба за закрытой дверью.

Я встала, поправила корсет. Генерал застёгнул его, а я снова почувствовала себя в тисках.

Оперлась на трость — чёрную, с драконом, с лезвием внутри, что уже вкусило крови ради него.

Что ж… Кажется, это то, чего я боялась больше всего на свете.

И оно случится прямо здесь и прямо сейчас.

Если он убьёт генерала, то я предпочту умереть вместе с ним.

Пусть это будет моим искуплением.

Я спустилась по лестнице медленно. Каждый шаг — как приговор. Каждый поворот — как ловушка. Энгорант помогал мне на каждой ступени, а я уже видела светлую фигуру в роскошном холле.

Внизу, в холле, стоял он.

Лиотар.

В белоснежном плаще с серебристым мехом, будто сошёл с зимней гравюры. Волосы — как лунный свет на снегу. Глаза — голубые, прозрачные, без дна.

В руках — букет. Роскошный. Алые розы, белые лилии, ветви омелы — всё, что символизирует прощение, любовь, новый год… и ложь.

Он улыбнулся.

Не мне.

Миру.

Чтобы все видели: «Вот он — раскаивающийся муж. Вот она — упрямая жена. Но любовь сильнее обид».

— Я приехал, чтобы поговорить со своей супругой, — произнёс он, и голос его был мягок, как шёлковый шнурок, которым душат. — Я понимаю, что поступил ужасно. И мне нет оправдания.

Мои пальцы сжали трость так, что костяшки побелели.

Он не смотрел на меня.

Он играл.

Для слуг. Для стен. Для истории, которую он уже начал писать в головах присутствующих.

— Ах, моя дорогая… — он произнёс это так, будто обращался не ко мне, а к невидимым судьям за моей спиной. — Я всё понимаю. Ты очень злишься на меня… И справедливо. Да, я выпил. Да, я не сдержал себя. Но я люблю тебя. И скучаю. И считаю, что мы можем начать всё сначала. Я постараюсь искупить вину.

Он сделал шаг вперёд. Протянул букет.

Я не двинулась.

— Ты не искупишь, — сказала я тихо, но чётко. — Потому что ты не каешься. Ты играешь. Как всегда.

Его улыбка не дрогнула. Но в глазах — мелькнула тень.

Раздражение.

Потому что я не пошла по сценарию.

— Нира… — прошептал он, и в этом имени — не нежность, а угроза. — Не упрямься. Дома тебя ждёт тёплая постель. Горячий чай. Мои объятия. Разве тебе здесь лучше? С чужим мужчиной? В чужом доме?

— Здесь меня не выталкивают в метель, — ответила я. — Здесь меня не ломают магией за то, что я не сделала. Здесь я — не твоя собственность. Я — человек.

Он замер.

На миг.

И в этот миг я увидела — не мужа.

А хищника, чья добыча вырвалась из клетки.

— Ты моя жена, — сказал он, и голос стал ледяным. Но тут же потеплел. — Я понимаю, что такой поступок, который я совершил, невозможно простить сразу. Да, я это осознаю. Но я всё равно надеюсь, что ты вернешься домой вместе со мной.

Он красивым галантным высокопарным жестом, словно дирижируя невидимым оркестром, протянул мне руку.

— Нет, — прошептала я.

Мои руки сжали трость.

Так сильно, как только могли.

Я уже чувствовала боль.

Но она была намного слабее боли моей души.

— Я не позволю тебе ее забрать, — вдруг раздался голос за моей спиной.

Генерал вышел вперёд. Он опирался одной рукой на перила, а я понимала, что он едва стоит на ногах.

Но он не боялся.

Он встал между нами как щит.

Высокий. Широкоплечий. Спокойный.

— Вы прекрасно знаете, кто стоит за этим, граф, — сказал генерал, и в его голосе не было гнева. Только лёд. — Альфред уже всё рассказал. О том, как вы подменили браслет. О том, как заплатили ему за молчание. О том, как спланировали выбросить жену в снег, чтобы она попала ко мне.

Скажите… вы и вправду думали, что я не разберусь?

Лиотар сжал букет так, что лепестки посыпались на пол, как кровь на снег.

Он посмотрел на меня. Долго. Прямо.

И в его глазах — не гнев. Не боль.

Паника.

Потому что я не вернулась.

А значит — его оружие дало осечку.