Одаренный (4) Степи Эреду (ч.2)

Глава 10

Шамаш от невыносимой боли отпустил управление Щитом Иштар. Всего секунда использования, но скрипт-камень полностью выполнил свою функцию — хтоническая дрянь Кингу была нейтрализована. Расплескавшаяся во все стороны, она оставила глубокие проплавленные выемки на стенах и полу тронного зала, что, конечно же, лишний раз заставило Шамаша недовольно скривить лицо.

«Считалось, что он неразрушим», — подумал он. — «Что же за мерзость А'тэри вывели в своих лабораториях, которая способна прожигать даже Мрамор Шу? И как часто Кингу может использовать подобное?»

Боль медленно и неохотно отступала. Но ещё секунду назад она словно рвала его изнутри. Использование скриптов Шу, даже трижды переделанных под Темных, всё равно имело чрезмерно высокую цену. Будь на его месте любой другой м'ер, цена использования была бы одна — смерть.

Шамаш задействовал последние крупицы силы, возведя вокруг себя барьер, ожидая немедленной атаки от Кингу, но её не последовало, и это дало драгоценные секунды, чтобы выпить нужные эликсиры — обезболивания, зелье энергии. Он осмотрелся. Трое из его свиты были мертвы. Щит Иштар не успел накрыть всю боевую звезду. От их тел остались лишь ошметки плоти, которые с трудом удавалось опознать. Тут даже малые мир-камни регенерации уже не в силах были помочь. Они сгорели вместе с телами.

Вытащив два кристалла-Векс из хранилища, Шамаш восполнил Шкалу Сил и быстро нашёл глазами А'тэри. Тот недвижимо стоял, словно статуя.

«Грех этим не воспользоваться», — подумал м'ер-Са'эри, приготовив атаку. На этот раз он решил использовать любимую и крайне эффективную связку из заклинаний и двух мир-камней.

— Лезвия Ночи, — скомандовал Шамаш, готовясь нанести всесокрушающий удар, но заметил, как его соратник замер, прислушиваясь к ощущениям. Его лицо вдруг приобрело гримасу удивления и, кажется, даже страха?

Медленно утихающая боль после использования скрипт-камня Иштар наглухо лишила Шамаша восприятия, но усилием воли он расширил его на максимально доступное расстояние.

— Шу⁈ — удивлённым шёпотом произнёс он.

Нет, не Шу. Вернее, не совсем Шу. Шамаш с десяток секунд сканировал незнакомца и недоумевал. Окружённый толщей воды, его аура трудно поддавалась для точного опознания, но кое-что выяснить всё же удалось.

Несомненно, это Шу, но было в нём что-то и от Темных. Тот же Могильный Хлад, который использовала Прародительница Иштар. Крайне опасная на ближнем расстоянии штука, медленно сковывающая волю даже у сильнейших Са'эри. Шамаш помнил, как Инанна, ещё будучи Шу, раскидала боевую группу Эрешкигаль и чуть было не убила саму Гарпию. Той лишь чудом удалось избежать смерти — ей на помощь явился сам Нергал.

Но здесь была явно не Инанна

«Это точно мужчина, но с аурой Иштар. Может, это её далекий потомок, в котором пробудилась эта сторона дара?»

Только Шамаш додумал мысль, как сквозь разбитые окна и два дверных проёма хлынула вода. Много воды.

Анзу, с ног до головы увешанный защитными и атакующими артефактами, трясся от страха.

«Угораздило же!» — панически думал он. — «Кингу, Шамаш и Шу… прямо за тонкой стеной».

Древний ремесленник никак не мог определиться, чего он боится больше — смерти или попасться в лапы А'тэри?

«Глупец!» — мысленно ругал он себя. — «Какой же я глупец, что согласился служить Псу».

И он прекрасно знал, что это такое, ведь сам участвовал в разработке методов так называемого вознесения. Спайка не только тел, но и душ нескольких Са'эри с передачей сил, способностей и скрипт-камней единой материнской сущности.

«Она хотела меня!» — с содроганием и отвращением подумал Анзу. — «Хотела меня поглотить».

Он понимал, что являлся лакомым кусочком для любого из Высших А'тэри. Выдающийся ремесленник с тройным даром. Они страстно жаждали обладать его душой, знаниями и способностями.

«Сотня лет на одну трансформацию».

Подсчёты не утешали. Анзу бежал из Ирк'алы две с половиной тысячи лет назад, и за это время был вынужден прятаться в Эреду фактически под защитой м'ер-Са'эри, о которой те даже и не догадывались. Но теперь его местонахождение раскрыто, и наверняка А'тэри отыщут его даже здесь.

«Две с половиной тысячи лет! О Судьба, как же это много!»

За это время никто из Великой Троицы Вознесённых не проявил себя. Значит, они продолжают поглощать души собственных детей и уже вышли на недосягаемую мощь.

«Не люди, но уже боги», — Анзу вздрогнул, представив себе момент, когда все Сопряжение Миров узрит высших А'тэри в новых ипостасях. — «Надо бежать из Эреду, но куда? Высшие Ищейки А'тэри найдут меня везде».

— В Аллиру?.. Нет, сразу лучше в мир Истока, — вслух произнёс он, кивнув сам себе. — Там должны быть Шу… много Шу.

Выбор вселил уверенность, изгоняя панику. Хлопнув себя по щеке, Анзу поднялся на ноги и направился к телу Иссира Меркара, лежащего в каменном саркофаге без крышки, в окружении цветов и ленточек.

— Да выплюнь ты уже эти камни, подлец, — раздражённо произнёс он, положив ладонь на его лоб.

Да, мир-камни Набу всё ещё были в нём и уже готовы были исторгнуться наружу. Анзу очень хотелось распотрошить тело Меркара и вытащить скрипты, но поганый Шу-Са'эри Набу специально наложил на них ограничения посмертного отторжения. Камни непременно будут разрушены при насильственной смерти или преждевременном извлечении. Анзу знал это наверняка. Ведь он лично был знаком с Набу, и тот охотно делился ремесленными секретами даже с Темными.

«Ох, Набушка, любитель же ты был мудрить по пустякам, даже там, где можно было сделать проще. И договариваться не умел, всегда гнул свою линию. Поэтому и подох от своих же. Но дворец выстроил шикарный, тут не поспоришь».

О том, как он будет выбираться из области, закрытой для порталов, старый ремесленник старался пока не думать. Его внимание было всёцело занято нетерпеливым ожиданием отторжения скрипт-камней из тела Меркара.

Я ворвался в просторный тронный зал, когда его практически полностью затопило. Мгновения хватило, чтобы оценить окружающую обстановку.

Два чистокровных Са'эри и высоченное, под два с половиной метра, нечто в бесформенном балахоне с непонятной аурой — вроде темной, но с весомой примесью чего-то ещё более омерзительного. И уже знакомая синекожая тварь, практически слившаяся со стеной.

Последнему существу я был особенно рад. Это Ищейка! Кажется, я даже облизнулся от предвкушения. Мне срочно вдруг стали нужны её скрипты, а особенно камень Регенерации. Точно такой же, который я подарил Славомиру Золотову, когда его обглодали гырхи.

«Этот скрипт способен вернуть мне глаз!».

Вода ринулась на присутствующих. Бешено бурля потоки пытались сбить с ног Темных, чтобы закрутить их тела в водовороте, окончательно дезориентируя. Но Са'эри не были бы теми, кто они есть, если бы поддались на столь очевидный замысел. Фигура в балахоне топнула. Из-под её ног вылетела темная взвесь, которая мгновенно преобразовалась в пленку защитного барьера. Этот барьер оттеснил тонны воды на несколько метров от неведомого существа. Вторая группа Темных среагировала чуть позже, и вода уже почти накрыла их, но в один момент один из м'ер хлопнул себя ладонью по груди. От него во все стороны разошёлся воздушный пузырь, оттесняющий воду практически до центра тронного зала.

На несколько секунд воцарился паритет сил. Я неистово давил водой, но защитные конструкты Темных не поддавались. Почувствовал, что воды натекло столько, что она уже полностью скрыла Дворец Лотоса из виду. Ауры жизни на втором этаже гасли одна за другой. Это умирали слуги и родственники сатрапа.

«Поделом ему», — не без злорадства подумал я.

Очевидно, что простой воды, даже сотен тонн, было мало, чтобы одолеть Темных. Они так и стояли в своих пузырях-щитах, не предпринимая никаких действий. А я всё давил и давил, но бестолку. Шкала сил от управления настолько огромным количеством воды начала медленно проседать. Я заглянул в скрипт-хранилище, вытаскивая все эликсиры, что у меня оставались, и выжимал их в рот без разбора. Усиление, Расширение, «Согревашка», Обезболивающее, которое я купил ещё в Пиме у Эльмы той-Меркар, будь она трижды проклята. Выжал в рот всё, что у меня было, до единого тюбика и склянки. Ничего не оставил. Шкала Сил и вправду стала немного шире и длиннее, а также приобрела более насыщенный оттенок.

Но и это не помогало. Защита Темных не поддавалась, и они, кажется, поняли это и начали действовать. Мне не нужны были зрение и слух; я слышал и видел водой. Она чётко рисовала мне всю картину происходящего и передавала прямо в голову. Я видел силуэты всех находящихся во дворце существ, и к четырём имеющимся в тронном зале добавился ещё один — тоже Темный, но находился он через стену от меня. Он прижался к углу и, используя неведомое устройство, которое частыми звуковыми импульсами удерживало воду на расстоянии, создавая воздушное пространство. У его ног находился гроб, а в нём тело.

«Меркар!» — догадался я. — «Он сдох!».

Вот теперь стало немного понятно. Меркар умер, а Темные, вероятно, не смогли поделить его скрипт-камни и сцепились между собой за право распотрошить его труп.

«Алчные идиоты. Я заберу эти камни, а вас всех уничтожу!».

Темные словно услышали мои мысли; они синхронно начали действовать. Двойка «чистых Са'эри», как я мысленно окрестил их, материализовали целое облако Тьмы, которое, расползаясь, начало испарять воду, а вот тварь в балахоне удивила. Она вытащила крупный красный кристалл, который тут же вспыхнул рыжим пламенем. Вода, словно живая, дернулась в ужасе от одинокой фигуры и начала откатываться назад, прочь из дворца. Сразу после этого я почувствовал очень знакомую ауру. Точно такую же, как возле портала с Пламенным Стражем, ещё там… на Земле. Я чувствовал, что «балахонистый» вливал чудовищное количество сил в кристалл, и тот уже начал буквально сиять, как маленькое ручное солнце.

Вода не просто испарялась. Она полностью дематериализовывалась. Даже не распадалась на составляющие атомы водорода и кислорода, а переставала существовать как материя. Точно такой же эффект, как у портала Магога, с той лишь разницей, что я терял воду в тысячу раз быстрее, чем тогда.

А потом понеслось. Я как-то сразу пожалел, что сунулся сюда. Это был явно не мой уровень владения даром. Я вдруг почувствовал себя маленьким и ничтожным. Очень хотелось домой, в теплую кроватку.

«Надо же» — подумал я вполне осознанно — «И разум от страха вернулся».