Одаренный (4) Степи Эреду (ч.2)

Глава 8

Шамаш мгновенно все понял. Эту ауру он узнал сразу. Древний Темный навсегда запомнил ее, еще будучи ребенком, в те самые времена, когда они, еще мальчишками, покинули родной мир. Он знал владельца ауры как себя самого — Кингу, некогда его лучший друг и побратим, с которым они на крови поклялись отомстить Шу за принесенное ими горе. Кингу — младший и любимый сын Могучей Тиамат, который во времена Войн Раскола предал его и пытался убить, презрев все древние клятвы. Кингу — древний враг, оставивший незаживающие и уродливые шрамы на его лице и душе.

— Дэ'ви! — негромко прошипел Шамаш. В груди клокотала безудержная ярость, требующая немедленного действия.

— Стой здесь и охраняй вход! — строго произнес он, обращаясь к Уннаре. — Это не твоя битва, девочка моя.

Старый м'ер резко развернулся в сторону входа во дворец. Окружающие его соратники поспешили за предводителем. Тугой комок тьмы, материализовавшийся перед Шамашем, рванул вперед и взорвался возле запертого входа, разрывая тела охранявших проход людей и раскурочивая деревянные окованные металлом ворота.

Через минуту Шамаш в окружении свиты уже бежал по коридорам. Чувство слабости накатывало волна за волной, но праведный гнев пересиливал воздействие проклятых стен Дворца Набу.

«Отвратительное место для поединка с Кингу», — в его голове промелькнула раздраженная мысль. — «Клетка с неразрушимыми стенами, высасывающими силы. Что может быть хуже?»

Коридоры сменялись комнатами, в которых кто-то был, и кое-кто даже пытался преградить путь его отряду, но древний Са'эри с такими не церемонился.

«Время переговоров прошло. Настало время действий. Сами виноваты, глупые и жалкие смертные».

Ворвавшись в просторный тронный зал, Шамашу даже не пришлось осматриваться прежде, чем начать действовать. С десяток лоскутов Тьмы тут же сорвалось с его руки, безошибочно находя самую опасную цель.

«Да, это Кингу», — мысленно кивнул себе Шамаш.

Не тот Кингу, которого он когда-то знал — стройного и светловолосого человека с большими и выразительными голубыми глазами. Сейчас это была высоченная и широченная тварь, вероятно, прошедшая несколько уровней трансформации.

«Вознесение…» — усмехнулся Шамаш. — «Так они это называют?»

Только сейчас он заметил, что в зале находились люди, и довольно много. Все ряженые-переряженные, словно собравшиеся на какое-то празднество. Явившийся из портала А'тэри с Высшей Ищейкой вселил ужас в их души и разум. Люди вжались в дальний угол помещения и, вероятно, раздумывали, как бы поскорее покинуть тронный зал.

Но тут явился Шамаш со своей свитой — боевой звездой, старейшей и сильнейшей среди всех м'ер-Са'эри и перекрыл выход к отступлению.

Кингу даже не шелохнулся. Лоскуты тьмы, способные испепелить практически любое существо, дематериализовались еще в полете. Уродливая измененная Ищейка А'тэри отступила к дальней стене, не желая вступать в бой, но, вероятно, была готова в любой момент броситься на защиту хозяина.

Пробный удар был парирован с напускной легкостью. Кингу лишь повернул голову в сторону выхода.

— А-а… и ты здесь, — проскрежетал он зловещим шёпотом. — Сегодня прям день встреч. Так ведь, беглец Анзу? Тебя я, пожалуй, тоже заберу с собой.

«Анзу?» — мысленно удивился Шамаш. — «Он здесь что делает?»

Но удивляться времени, да и смысла не имело. Старый м'ер-Са'эри быстренько пробежался по Панели Истока и готовым к использованию скрипт-камням.

«Я сюда не болтать пришел, а поквитаться».

Вокруг Шамаша забурлила Истинная Тьма, готовая в любой момент по воле хозяина сеять смерть. Находящиеся в тронном зале люди завыли от страха, а Кингу дернулся.

Фигуру девушки заволокло каким-то едва прозрачным коконом, пробить который мне никак не удавалось. Распалясь от злости, я пустил в ход Истинный Лед, на удивление не привычного темно-синего и благородного оттенка, а какого-то серого, ближе к черному, словно мутная вода с жирными нефтяными разводами.

И даже это не помогло. Я заметил, как вокруг темного барьера образовалась область сгущенного воздуха, которая немедленно разрушала любую материю, попавшую в зону действия. Даже Истинный Лед мгновенно растворялся, стоило ему оказаться в этой области.

Видя, что все бесполезно, и даже мое сверхоружие не способно преодолеть непонятный барьер, выставленный Уннарой, я озверел в край. В ход пошел скрипт-камень Второго Дыхания. Шкала Сил дернулась и раздалась в разные стороны, полностью окрасившись в розоватый оттенок, под стать цвету того кристалла-Векс, что мы добыли в экспедиции по Китаю.

Я намеревался обрушиться на защиту Уннары всей мощью, не жалея ни крупицы сил.

«Как же давно это было», — вдруг промелькнула мысль.

Воспоминания, кажется, полностью вернули мне контроль над разумом, погасив неуемную жажду мести, но продолжалось это недолго. Ровно до того момента, когда я, все-таки наплевав на непроницаемый барьер Уннары, дошел до входа во дворец, из которого навстречу выбегали люди.

Они явно бежали от тех немыслимых всплесков силы, что я почувствовал. Где-то внутри дворца шел нешуточный бой. Бой между Темными и… я усилил восприятие и тут же насторожился. Никак не удавалось идентифицировать редкие, но очень мощные всплески дара. Это было что-то незнакомое, голодное… скорее злое. Древнее и мерзкое даже по сравнению с даром м'ер-Са'эри.

«Разве может быть что-то более мерзкое, чем дар Темных?» — удивился я, но отступать даже и не думал.

«Убью всех скопом», — злорадно ухмыльнулся я. — «И Темных, и тех, с кем они схватились… и Абгаля с сатрапом заодно».

И как же вовремя я увидел его испуганное лицо, выбежавшее прямо на меня. Аура Холода моментально сковала группу людей в роскошных одеждах, увешанных драгоценностями с ног до головы. Я расхохотался в предвкушении мести.

Вода, бурлящая под ногами, мгновенно поднялась вверх и отразила сразу несколько выпущенных атак — молнию, огненный шар и еще что-то.

Меня мало интересовали эдат, но я конечно же все равно убью всех. Я четко видел того, за кем пришел во дворец Лотоса — Итур эм-Абгаль. Ублюдок, который приговорил меня к мучительной смерти. Руки все еще слушались плохо, но, превозмогая боль, я пошевелил ладонью. Водный щит разлетелся веером брызг, на ходу превращаясь в грязные капли Истинного Льда.

Сильнейшие одаренные Рур-хэ среагировали. В ход пошел как собственный дар, так и имеющиеся у них скрипт-камни, но тем не менее это не спасло всех. С десяток изрешечённых тел безвольно повалились в воду, которая уже доставала до колен.

Следующая команда — и из воды поднялись острые ледяные колья, разрывая тела тех, кто не успел среагировать. Почти сразу несколько десятков серых шакрамов уничтожили защиту оставшихся. А следом тот же прием — веер капель из Истинного Льда сразу со всех сторон. Атаковать меня уже никто не стал, похоже что было некому. Разве что одиночный и довольно мощный разряд ветвящейся молнии ударил в мгновенно выставленный ледяной щит.

Абгаль, которому я намеренно сохранил жизнь, понял, что к чему, и перешел в атаку. Один из сильнейших гильдейских чародеев Эреду воочию продемонстрировал, что не зря носит это звание. С его пальцев сорвался непрерывный веер молний, но даже будучи в полубезумном состоянии, я прекрасно помнил, что речная вода является проводником электричества, поэтому успел подготовиться.

Вода отступила, освобождая абсолютно сухую брусчатку в радиусе метра от меня во все стороны и поднялась, полностью закупоривая в кокон.

И вовремя. Мой водный пузырь словно перенесло прямо внутрь грозового облака. Его облепило короткими и длинными разрядами молний. Внутри защитного кокона температура стремительно подскочила, но пока в пределах терпимого. Вода мгновенно нагревалась и испарялась в немыслимых количествах. Окружающее пространство заволокло густым паром. Запахло озоном. Мой единственный глаз стал слезоточить от сверкающих вспышек, а уши заложило от частого треска доносящегося даже сквозь толщу воды.

Абгаль бесновался, не жалея сил, он наверняка понимал, что для него будет означать проигрыш. В ход пошли мир-камни — огонь и Тьма, воздух, который пытался смести мою защиту, но избыточное количество воды вокруг позволяло мне наращивать его бесконечно. В какой-то момент пришлось даже задействовать Истинный Лед, чтобы выжечь сгусток Тьмы, который чуть было не пробил водяной заслон несмотря на его толщину.

Но время играло на моей стороне. Аура Холода и Страха, усиленная на максимум, все-таки добралась до тела и разума Абгаля. Истощенный и скованный толстой коркой льда до самого пояса, он в один момент сдался и поник. И сразу в этот момент мой щит развеялся, и я вытянул вбок руку, в которой тут же материализовалась плеть из тугой воды с тремя хлыстами.

— Вспомнил меня, тварь? — произнес я зловеще, расхохотавшись.

Взмах сквозь боль. Прикинувшийся бесчувственным Абгаль задергался в ледяном капкане. Взмах. И он, истошно вопя, начал метаться, пытаясь вырваться на свободу, но тяжелая ледяная конструкция намертво приковала его тело к земле. Молния, вырвавшаяся при взмахе руки, была поглощена взметнувшейся вверх водяной стеной. Она тут же опала, позволяя мне продолжить экзекуцию.

Третий взмах. Плеть из тугой воды разорвала его одежду вместе с кожей, а в воду посыпались украшения и массивная ри-хэ, висевшая на груди. Безумно хохоча и разбрасывая пену, я продолжал замахиваться плетью раз за разом.

Взмах! Взмах! Взмах!

Я хлестал пленника даже после его смерти. Долго и упорно. Его тело, словно распущенное на лоскуты, уже давно разлетелось во все стороны, но я продолжал иступлено замахиваться плетью.

Продолжал хлестать уже окровавленный лед, выбивая из него целые куски, но облегчения мне это не приносило. Напротив, на душе поселилась пустота, требующая немедленного заполнения, и я догадывался, как ее можно пресытить.

— Вы все виновны и вы все сдохнете! — яростно прокричал я и расхохотавшись, направился внутрь дворца.

«Еще! Иди ко мне вся!»

Уровень воды вокруг поднялся уже выше моего роста. Кажется, река полностью утопила остров Старого Города.

— Вперед! — я направил потоки внутрь дворца. Прямо к месту схватки Темных с чем-то злым и омерзительным настолько, что нестерпимо жаждал избавиться от этого существа.