Одаренный (4) Степи Эреду (ч.2)

Глава 22

— Ты был прав, друг мой, — говоривший едва шевелил губами. Его голос был тихим и дрожащим. — Я видел его… снова. Это был уже не человек, а тварь. Они все — твари, несущие скорую погибель Сопряжению Миров.

Говоривший разошелся кровавым кашлем и отвернул голову вбок, оставляя красные пятна на белоснежной наволочке. А его собеседник — Таммуз эт-Рив-Иштар — не сразу нашелся с ответом. Его разум до сих пор был угнетен внешним видом одного из сильнейших м'ер-Са'эри. Того, кто считался несокрушимым столпом мощи всех темных и дома Иштар в частности. А сейчас его обезображенное и покалеченное тело внушало только страх. Нет, не своим видом; Таммуз видел раны и похуже, а грядущими последствиями.

«Малые Дома начнут роптать», — лихорадочно соображал он. — «Они начнут искать выходы на А'тэри. Будут лебезить и договариваться с ними, чтобы сохранить свои никчемные жизни, когда Измененные начнут всеобщую войну».

Таммуз неприятно поморщился от собственных мыслей, но со стороны показалось, что его взору неприятен внешний вид лежащего перед ним искалеченного существа. Именно что существа, потому что от человека там остался только торс с головой — сплошь обожжённые, в некоторых местах до костей. Но самым страшным было то, что мир-камень Исцеления не справлялся. Вместо того чтобы начать регенерировать тело, он боролся за сохранение жизни владельца. Боролся с той дрянью, что завелась в крови Шамаша при атаке Извращенной Тьмой А'тэри — той самой, что когда-то оставила незаживающие уродливые ожоги на его лице. Но только эта Тьма уже была доведена до абсолюта, а потому стала более ядовитой и смертоносной.

А еще Таммуз не знал, как это лечится, как не знал и никто из сильнейших лекарей дома Иштар. Поганую тьму не удавалось вывести из тела Шамаша ни одним известным способом. Не помогали ни эликсиры, ни заклинания, ни приспособления техномагов. Был только один способ, но Таммуз каждый раз отвращенно морщился при его упоминании.

— Мы не А'тэри и уподобляться им не станем, — каждый раз говорил он, при этом всегда почему-то вспоминая того мальчишку. Он знал, что Шу способны исцелять все. Все, кроме душевных болезней. Половина из них прекратила существование именно из-за многовековой духовной усталости. Они ушли из жизни тихо и добровольно, а остальных убили. К счастью, у м'ер-Са'эри такая усталость наступала гораздо позже. Настолько позже, что срок жизни приближался к бесконечности.

— А что, тот мальчишка-Шу? — осторожно спросил Таммуз. Ему очень не хотелось беспокоить истощенное тело лишними расспросами, но именно эта тема была крайне важна. Услышанная из первых уст, она могла раскрыть неизвестные ранее детали.

— Он силен… — усталым шепотом произнёс Шамаш. — Но сломлен и безумен.

По докладам Уннары и Ашшура, который провел тщательное расследование произошедших во Дворце Набу событий, Таммуз знал, что маги Гирсы заманили Шу в ловушку и заковали в кандалы, подавляющие дар, и многочисленными пытками повредили молодой разум. А еще Уннара рассказала со слов наместника какого-то из городов Эреду, что парень прибыл из мира Истока, и Таммуз очень надеялся, что там еще остались Шу, и они достойно встретят вторгшихся в их мир А'тэри. Хотя шпионы докладывали, что дела у местных идут паршиво: они уступают территории и несут колоссальные потери.

Задумка с привлечением юного Шу на свою сторону таяла прямо на глазах. Полубезумный союзник, владеющий Арканой, может оказаться опаснее заклятого врага.

«Его нужно нейтрализовать!» — твердо решил номарх дома Иштар. — «Или стравить с А'тэри. Пусть поубивают друг друга».

В том, что мальчишка истинный Шу, сомнений уже не осталось, хотя до того, как услышать отчеты Уннары и Ашшура, Таммуз не верил, что все это время по Эреду бегает самый настоящий Са'эри дэ'ви.

«Стоит мобилизовать все силы на отлов мальчишки», — продолжал размышлять Таммуз. — «Он явил себя, и теперь А'тэри знают, что в Эреду находится живой Шу, и вероятно, слетятся в этот мир. В мой мир, между прочим, и терпеть присутствие Измененных на своей земле я не намерен».

Давление на разум полностью не исчезло, но сопротивляться ему стало намного легче. Сила Сфирот не шла ни в какое сравнение с безграничной мощью целого океана. Именно он принимал и рассеивал в своих водах большую часть ментального давления. Рассеивал без следа и без последствий, а я и близлежащая река выступали лишь проводниками.

Вернув контроль над телом, я перешел к активным действиям. Побежал. Вся доступная мне вода превратилась во внушительную волну, которая, набирая скорость, двинулась по достаточно широкой улице, сметая все на своем пути. Многочисленные завалы осыпавшихся зданий, одурманенные монстры, камни, грязь и трава — все разом смешалось, превратившись в огромный ком.

А потом я увидел его. Представлял всякое — и дракона, и демона, и что угодно, но не огромную гору окровавленной плоти с парой десятков зубастых пастей и, наверное, сотней глаз. Тварь заметила и меня. Огромное тело всколыхнулось и дернулось. Послышался скулящий речитатив сразу из нескольких глоток, а я почувствовал новый болезненный укол под черепом. На секунду дезориентировался, но быстро взял себя в руки. Океан во мне принял и рассеял и это воздействие. Но блокировать направленный звуковой удар, вырвавшийся из пасти, смотрящей в мою сторону, пришлось уже самому.

Удар был чудовищный, но та плотная мешанина, что недавно была волной, приняла его на себя. Ее разметало во все стороны, но свою задачу она выполнила.

Всю разлетевшуюся воду я остановил, призвал к себе и добавил к ней все, что успел насобирать. Следующий звуковой удар я встретил, подготовившись. Вода мгновенно перешла в лед, образовывая клин. Тряхнуло, но физика сделала свое дело. Звуковая волна была разрезана острием клина и по его граням разошлась по сторонам. И без того разрушенные здания по бокам и позади меня мгновенно смело до фундамента.

Мощно он дыхнул, однако.

Третьего удара я ждать не стал. Скрипт-камень Второго Дыхания увеличил резервы моих сил до предела, а из хранилища были изъяты все склянки эликсиров Восстановления, купленные в Ти-Ире. Паршивые эликсиры, но других нет.

Защитный клин сорвался с места еще в полете, преобразовываясь в удлиненную трехгранную призму и переходя из обычного льда в Лед Истинный. Характерного чистейшего звона не раздалось над мертвым городом, да и цвет у этого льда был темно-серым, в разводах и пятнах. С того момента, как я выбрался из казематов Абгаля, что-то во мне изменилось, и пора бы уже разобраться, что именно. Но это все позже. Сейчас следует разобраться со Сфирот.

Тварь открыла пасть. Впрочем, она открыла их все. Какие-то продолжали бубнящим речитативом произносить заклинания, какие-то рычали, но отчетливее всего был слышен многоголосый испуганный скулеж, от которого попросту закладывало уши. Монстры, которые заполняли город и находились под влиянием Сфирот, падали замертво, а я же, предчувствуя беду, стягивал к себе все большее количество воды откуда только мог — грунтовую, конденсировал прямо из воздуха и призвал из реки.

Призма Истинного Льда беспрепятственно вошла в податливое тело — залетела прямо в пасть, и через пару секунд взорвалась. Сфирот дернулся. Его массивное тело от болевого шока конвульсивно задергалось. Ледяные осколки, разрывая плоть, вылетали из его нутра, чтобы, повинуясь моей команде, вернуться и снова вонзиться в монстра. Я собирался изрешетить тварь до состояния марли. Распустить на лоскутки.

Живучесть Сфирот поражала. Очевидно, что, владея мощными ментальными и звуковыми техниками, он был беззащитен в ближнем бою. Неодолимый враг для людей. Особенно для тех, кто неспособен защитить собственный разум, а таковыми были почти все.

Но только не для меня. Судьба распорядилась так, чтобы мерзкая тварь встретила именно того, кто будет способен ее уничтожить. Того кому известен способ блокировать мощнейшее ментальное воздействие. Окажись на моем месте Пиромант или Аэромант, смогли бы они добраться до твари? Думаю, ответ очевиден — их жизненный путь запросто мог окончиться в желудке прожорливого монстра.

Сфирот понял, что умирает, и, кажется, решил забрать своего убийцу с собой. Ровно один удар сердца полного затишья, а потом началось то, о чем ранее вопило чувство опасности. Десятки пастей завопили на одной частоте — низким рокочущим гулом. Прежде чем окутать себя плотным куполом Истинного Льда и накрыть все это многометровой толщей воды, я почувствовал, как земля под ногами пошла ходуном, и увидел, как звуковые волны, расходящиеся от монстра, сметают город с лица земли.

«Похоже, что книжку со знаниями Шу мне не видать. Также как и энси Виалу и его Старшей не видать регалии 'Второго после Хозяина».

В просторном темном зале в коленопреклоненной позе застыло существо. Без рук, без одной ступни и с отсутствующей правой частью лица.

— Я несу плохую весть, Мать, — коверкано проговорило оно. — Камни Набу и желанный тобой камень Познания похитил Шу. Он вероломно воспользовался тем, что я увяз в бою, и украл их.

В дальней части огромного помещения заклубилась тьма. Она хаотично пульсировала, а редкие всполохи рыжего огня и голубого сияния то и дело пробегали в глубине непроглядного черного тумана.

— С-с-сын мой, — раздалось шипение откуда-то из глубин этой черноты. — Не пытайся бежать наперегонки с-с С-с-судьбой. Вс-с-сему с-свое время. Отыщи этого Ш-ш-шу и принес-с-и мне Информаторий и Аркану Льда.

— Твоя воля, Мать, — еще ниже склонилось существо. — Но Шу силен. Могу ли я взять в помощники Осквернителя?

— Дозволено, — после короткой паузы ответили из того же места. — И поторопис-с-сь, с-сын. С-с-скрижали С-с-судеб пророчат с-с-скорые потрясения, но не позволяют узреть яс-с-сности грядущего. Мы вынуждены прервать этот цикл Вознесения раньше с-с-срока, и я желаю быть во в-с-с-сеоружии к этому моменту.