Одаренный (4) Степи Эреду (ч.2)

Глава 37

— Позволь, я расскажу тебе небольшую предысторию, — сказал Таммуз, подливая себе ещё вина и снова опустошая кубок несколькими большими глотками. Сделав паузу и дождавшись моего кивка, он продолжил: — Когда были живы Шу, мы — м'ер-Са'эри — были относительно едины. У нас был враг и была идея — выживание. Твои предки загнали нас под чёрные небеса Ирк'аллы, а сами безраздельно правили остальными мирами Сопряжения. Мы сломали порталы и заперлись в том мире на многие века. Мы копили силы и разрабатывали планы мести, но каково же было наше удивление, когда мы выбрались из-под Чёрного Солнца и увидели развращённых властью, похотью и роскошью, разобщённых и ослабевших Са'эри дэ'ви. Длительное отсутствие достойного противника заставило Шу деградировать. Они схватились между собой. Их ненависть друг к другу стала настолько сильна, что, когда мы вторглись в их миры, Шу так и не смогли объединиться. Они не пришли на помощь друг другу и умирали в одиночестве. Лишь только сильнейшие из них оказали достойное сопротивление — Владыка Небес, Великий Эа, Скульптор, Анну, Нинмах. Но одиночная мощь Шу не шла ни в какое сравнение с тем, что явили мы. Нас было много, и, ведомые праведной яростью и жаждой мщения, мы дрались как демоны Бездны, не ведая пощады и усталости. И мы победили, но уже через тысячу лет поняли, чем обернулся этот триумф. Ликование длилось недолго, вдруг пришло осознание — нас постигла участь Шу. В отсутствии достойного врага м'ер-Са'эри также начали деградировать, а позже схватились уже между собой. Войны Раскола длились много веков, а Миры Сопряжения слишком часто переходили из рук в руки. Все стороны конфликта были настолько обескровлены, что война утихла сама собой. Нас осталось ничтожно мало, но страшнее всего было то, что дети перестали перенимать наш дар. Один из десятков тысяч рожденных, со слабым проблеском древней силы — это всё, что нам удалось достичь. И если мы терпели, то те, кого сейчас принято называть Вознесёнными, пошли другим путём. Путём отвратительным и противоестественным. А'тэри — это твари, пожирающие души собственных детей только ради могущества.

— Но для чего им столько могущества? — задался я вопросом. — Против какого врага они копят силы?

— Это правильный вопрос, юный Шу. Прародительница Иштар, владеющая даром предвидения, говорила: только сила Колыбели всех Са'эри остановит неуемную жажду их могущества.

Колыбель всех Са'эри — это конечно же мир Истока. Земля. Мой родной мир.

Странно, но эту тему поднимали уже несколько раз. Слабые и несведущие боятся их, но те, кто знает истинное положение вещей, напротив — надеются что они выжили.

— В Колыбели нет Шу, но там много сильных одарённых.

— Я знаю, — кивнул Таммуз. — Но они разобщены, и сейчас с треском проигрывают. Что же будет, когда в мир Истока явится кто-то из Тройки Великих?

— Думаю, что всё не так страшно, — махнул я рукой. — Я жил там и видел реальную силу ойя мира Истока. Среди них встречаются настолько могучие, что способны использовать Арканы. И эти Арканы там есть.

— Иметь Высшую Руну и уметь ее правильно использовать… — нравоучительным тоном произнес Таммуз. — Это совершенно разные вещи.

— Поверь, они разберутся. Те руны передавались поколениями в наследство — рассказывал я. — Ойя Истока должны знать про них все. В том числе — как использовать. Тем более что прецеденты уже были. Арканы в моем мире уже пускались в ход и не раз.

— Ну что ж… время покажет, а Судьба распорядится. Очень надеюсь, что ты прав.

— И я на это надеюсь. — вздохнул я, и мы надолго замолчали.

По рассказам Таммуза, дела на в мире Истока обстоят очень паршиво. А человечество все еще разобщено. Собери они лучших одарённых в одном месте и ударь по вторгшимся А'тэри, война закончилась бы за сутки. Но нет, каждый тянет одеяло на себя. Никто не хочет защищать чужую территорию, чужие интересы, все пекутся только о своих. Это так по-людски — держаться за свое до последнего, а потом остаться в одиночестве.

— Я слышал, если не весь, то основную часть разговора с моей внучкой, — после длительной паузы произнёс Таммуз. — Каковы твои дальнейшие планы, юный Шу-Са'эри? Что ищешь ты в Мирах Сопряжения?

— Могущества, — предельно честно ответил я. — Я изгнанник, и пока слаб чтобы вернуться.

— Я могу помочь тебе. Нет, не знаниями. Иштар отреклась от сути Шу и уничтожила почти всё, что связывало её с этой стороной силы. Я дам тебе то, что у нас осталось. Всё, что мы способны произвести — камни, эликсиры, эмблемы. Встанешь ли ты с нами, Шу-Са'эри? Решай сейчас, повторим ли мы ошибку наших предков — останемся разобщены или объединимся против той мерзости, что вскоре расползётся по Сопряжению Миров? Готов ли ты забыть, что мы древние враги, чтобы противостоять А'тэри?

— Готов! — не раздумывая ответил я. — Но у меня будут условия…

Договорить я не успел. В пространстве вдруг раздался крик — далекий, едва слышимый. Крик боли и отчаянья, словно сама ткань мироздания взывала о помощи. Мы с Таммузом вздрогнули и тревожно переглянулись. Он медленно закрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям.

— Началось, — зловеще произнёс номарх Иштар. — Вознесённые Игиг прервали трансформацию…

В едва заметном сиянии Черного Солнца стояли три исполинских существа. Первое, судя по фигуре, было мужчиной. Горящие зелёным глаза на клыкастой волчьей морде то и дело угрожающе вспыхивали, стоило ему перевести взгляд от одной фигуры на другую. Доспех из абсолютно чёрного металла, кажется, являлся одним целым с его телом и издавал противное скрежетание при каждом движении.

— Я поведу Легионы против Са'эри, — громогласно изрёк он. — Они склонят колено или падут.

Вторая фигура явно была женщиной — женщиной-птицей. Огромные круглые глаза без век, внушительный клюв и сложенные перепончатые крылья за спиной, которыми она часто потряхивала, словно желая раскрыть их на всю ширь.

— Я пойду в остальные миры, — сказала-проклекотала она. — Во имя нашего могущества.

Третья присутствующая здесь, возможно, когда-то была женщиной, но не сейчас. Длинное змеевидное тело без каких-либо половых признаков заканчивалось хвостом внизу и головой рептилии сверху. Но даже в этом уродстве была какая-то особенная женственность — стройность, некая завершённость и гармония.

— Ис-с-сток ждёт меня, — прошипела она. — Я завоюю его для нас-с-с-с.

Русский магистр недовольно ворчал уже на протяжении недели, и лорда Манроя это сильно бесило.

— Старый дикарь, — повторял он каждый раз, когда его никто не слышал. — И это ему не так, и то ему не так. Вот же капризный попался.

Но даже напыщенный английский аристократ уважительно удивлялся, зная, сколько Его Величество Георг XI заплатил русскому императору, чтобы тот уговорил Авакумова участвовать в изгнании нечисти с их индийской колонии. Оказывать посильную поддержки армии и флоту Его Величества.

Манрой поморщился, вспомнив приказ короля, вынесенный под давлением Палаты Общин.

«Эти идиоты вздумали проводить общевойсковую операцию чтобы уничтожить портал!» — мысленно возмущался он — «Отправили все силы. Наземную армию, флот и авиацию. Бросили все в последнюю убийственную атаку».

Он был категорически против этой операции, но решением большинства она была одобрена.

«Ради чего, тупые вы идиоты⁈» — неистовствовал Манрой — «Ради территории уже давно нам не принадлежащей, чтобы продолжать лелеять угасшее могущество? Ради этого мы отправили на убой десятки тысяч британских парней? Ради этого миллиарды фунтов сейчас ржавеют на дне Индийского океана в виде покореженных остовов новейших авианосцев и крейсеров? Ради чего все это было, спрашиваю я вас?».

— Настало время, когда не стоит экономить золото, но стоит пожалеть жизни наших парней. Купите солдат и одаренных в других государствах. — вспомнил он речь лорда Харлоу перед Палатой Общин. Речь долгую и пламенную, которая, впрочем, не возымела никакого результата. Операция «Портал» была одобрена, в кратчайшие сроки разработана и бездарно осуществлена. Враг знал, он ждал и у бравых английских парней не было ни единого шанса. В тот день умерли почти все — сотни одаренных и тысячи простых людей.

«Твари! Подлые трусливые твари!», — каждый раз неистовствовал Манрой.

На самом же деле, как и полагается порядочному английскому аристократу, Глэн Альберт Манрой плевать хотел на бравых британских ребят, совсем недавно отдавших свои жизни. Плевать он хотел на разгромленный флот у берегов Индии и плевал он на Палату Общин. Манроя бесило только то, что именно его отправили прозябать в это Богом забытое место на границе боевых действий, где не принять ванну, нет нормальной еды к которой он привык, и даже в покер играть не умеет никто.

«Вместо того чтобы ласкать молодую жену графа Вильямса», — злился он. — «Я торчу в этой дыре».

Очередной раз скривив недовольную гримасу, лорд Манрой поудобнее прижался одним ухом к подушке, чтобы меньше слышать недовольное кряхтение русского старика, который никак не засыпал. Англичанина тоже бесило, что их ударный отряд магистров поселили в каком-то неказистом одноэтажном домике на узких неудобных кроватях. Хорошо хоть бельё чистое выдали, но Шторму, кажется, даже этого было мало. Привык, видать, русский магистр жить в роскоши, что как-то не вяжется с рассказами о его былых подвигах и походах. То ли дело Вехнев — вот уж апогей неприхотливости. Ест молча, что поставят на стол, и готов спать хоть на голой земле. Истинный русский дикарь. Побольше бы таких царю Годунову, и не было бы у него гражданской войны в самый неподходящий для этого момент.

Ближе к полуночи, когда в помещении воцарилась полнейшая тишина и даже старый русский магистр перестал недовольно сопеть, в пространстве вдруг разлилась сила открывающегося где-то очень далеко портала. Для этих мест дело давно привычное, если бы не одно, но…

— Внимание! Фиксирую открытие Портала экстракласса, — раздалось из динамиков. — Внимание. Фиксирую появление существа вне рангов.

Завыла сирена.

— Тревога! — голос из динамиков и без того разгонял начавшуюся панику — Тревога! Тревога!

Проснулись абсолютно все. Даже старый магистр резво вскочил с постели, напрочь позабыв про свой возраст, больные суставы и повышенное артериальное давление. А у Манроя в голове билась только одна мысль — бежать! И, кажется, остальные магистры были с ним полностью согласны.

То, что выбралось из портала, никак не могло быть человеком. Аура мощи, исходящая от этого существа, пробирала до мурашек даже на таком расстоянии.

И это почувствовали все люди в посёлке, который был временно превращён в военную базу.

— Это Сатана! — на улице раздался панический вопль. — Он явился по наши души!

«Господь Всемогущий!» — судорожно подумал английский лорд — «Что это такое? Разве бывают одаренные такой силы?».