Одаренный (4) Степи Эреду (ч.2)

Глава 9

Прямо возле входа я вздрогнул от неожиданности. Землю тряхнуло, а высокие витражные окна разлетелись на цветное стеклянное крошево. Всплеск силы внутри дворца был настолько чудовищным, что я невольно задумался:

«А стоит ли вообще соваться внутрь?» — промелькнула первая и осторожная мысль.

Очевидно, что во Дворце Лотоса идёт битва титанов магии. Темные схватились с темными. Правда, вторая противоборствующая сторона имела омерзительный привкус дара — злой и голодный. Что-то древнее и ненасытное, отдалённо похожее на ауру хтонических китов Ишнуна, которые проживают в моём домене. Но и там чувствовалось некое благородство и величие в образах Лели и Боли, а тут — одна мерзость. Словно сделали выжимку всего самого худшего.

Воспоминания и мозговой штурм на короткий срок заставили активизироваться рассудок, и он немедленно панически завопил: «Беги, глупец!»

Можно, конечно, было внять голосу разума и сбежать, но зачем и куда? Где и кто меня ждёт? В родной мир путь заказан, да и вернуться в него нет никакой возможности. А в других мирах, в том числе и в Эреду, я сам никому не нужен.

«Более того. Мне также не нужен никто!» — успел подумать я, прежде чем короткий проблеск разума снова был подавлен неуемной жаждой мести.

«Поэтому они все должны умереть!» — резкая смена рассуждений заставила меня злорадно оскалиться. Я вошёл во дворец.

Действие скрип-камня Второго Дыхания подошло к концу, пока я петлял среди многочисленных коридоров и залов, но мне было, откровенно говоря, плевать. Находясь в здравом рассудке, ни за что бы не полез в такое место, где от использованной силы, кажется, раскалился воздух. Не мой уровень владения даром, но жажда мести преобладала даже над инстинктами самосохранения. Определённо, у меня «поехала крыша».

Понимал ли я это? Понимал, конечно, но ничего поделать не мог. Я был как наркоман, который чётко осознавал, что употребление героина наносит непоправимый вред здоровью, но не мог противиться этой зависимости. Может быть, именно поэтому я самолично способствовал тому, чтобы проблески разума всё реже посещали мою голову. Мне было страшно возвращаться в реальность и вспоминать случившееся за последнее время — невыносимые муки, страх и чувство тотальной безысходности. А также я не желал и думать о том, сколько человек, совершенно невиновных, я уже убил или убью.

«Они все повинны!» — не унималась жажда мести. — «Повинны в своём бездействии и заслуживают только смерти».

И опять же я осознавал, что охотно потакаю необоснованной жажде возмездия, потому что не хотел возвращаться к реальности, где я маньяк, затопивший центральную часть города и наверняка принесший горе тысячам людей.

От раздумий меня отвлекла сила, навалившаяся, словно гора, на плечи. Я едва устоял на ногах от закружившейся головы. Зажав глаз, я прислушался к ощущениям.

Да, это была не просто сила, а целый её океан — безграничный, но спокойный, словно при полном штиле. Сила родная, сейчас дремлющая, но готовая присягнуть новому хозяину, стоило только позвать её. По сравнению с ней жалкие всплески темного дара в идущем сражении казались ничтожной каплей. И я позвал эту силу…

Но она не ответила. Я позвал её более настойчиво, но сила не подчинилась.

— Проклятый дворец. Проклятый Набу, — от злости прошипел я. — Отдай мне эту силу, тварь!

Дворец Лотоса, построенный из Небесного Мрамора, сам по себе являлся огромным накопителем, который сейчас был под завязку заполнен энергией. Необъятным количеством энергии, но недоступной. Он был похож на ту статую, что я видел в полузаброшенном городишке. Но та статуя старца охотно делилась силой, а дворец — нет. Он словно требовал пароль или какой-то ключ, которого у меня, понятное дело, и быть не могло. Оказывается, быть Шу недостаточно для доступа к накопителю-дворцу.

«И как же ты с такой силой позволил убить себя в собственном домене?» — подумал я. — «Самонадеянный идиот».

От злости я погнал потоки воды быстрее и побежал сам. Бой шёл уже практически за следующей стеной, когда всплески силы вдруг затихли. Кажется, Темные наконец почувствовали моё присутствие. Они в единое мгновение перестали драться, но не отпускали управление Тьмой, витающей по просторному тронному залу в избытке. А потом со всех сторон в помещение повалила вода. Тонны воды.

Надеюсь, м'ер в достаточной степени ненавидят друг друга, чтобы это помешало им объединиться против меня. Против Са'эри дэ'ви, на секундочку.

«Впрочем, плевать. Убью всех сразу».

Кингу был неприятно удивлён возросшей с последней встречи силой своего давнего друга и настолько же давнего врага. Шамаш всегда выделялся собственной мощью дара среди всех м'ер-Са'эри, но именно в этом бою он казался особенно опасным. Ни единого лишнего движения, ни единой потраченной впустую капли силы. Всё выверено и смертоносно. А ведь Кингу считал, что после частичного вознесения должен был превосходить даже Таммуза, а не то что Шамаша. Но нет, этот старый пройдоха где-то умудрился усилиться настолько, что теперь сравнялся с силой с одним из, пусть не Высших, но могучих А'тэри. И ведь он не один, а со своей свитой, которая не сильно уступает своему предводителю.

«Это всё этот проклятый дворец», — со злостью подумал Кингу. — «Он сосёт из меня силу».

С досады Кингу пришлось активировать мир-камень — последняя разработка Вознесённых Техномантов-рунологов Ирк'алы. В сторону свиты Шамаша понёсся массивный сгусток извращённой Тьмы — особого состояния первостихии, доступной лишь А'тэри. Ненасытная Тьма — так они её называли.

Са'эри, конечно же, среагировали, иначе и быть не могло. В схватках одарённых такого ранга каждый всплеск силы не остаётся незамеченным. На пути Ненасытной Тьмы тут же встал чёрный барьер, который мгновенно был поглощён прямо на глазах разбухшим сгустком. То же самое постигло и следующие защитные заклинания, которые выставлял как сам Шамаш, так и его бойцы. К собственному удовольствию Кингу заметил несколько защитных заклинаний от использования скрипт-камней.

«Битва только началась, а они уже с козырей пошли», — мысленно усмехнулся он.

Но Са'эри ничего не помогало. Ненасытная Тьма не зря получила своё название, она буквально пожирала и перерабатывала любую материю и энергию на своём пути. И, казалось бы, ничто не могло остановить её смертоносный полёт.

Всё продлилось пару секунд — полёт сгустка и появление десятка мощнейших защитных барьеров, которых Тьма играючи преодолела. Кингу прекрасно знал, что Са'эри впервые столкнулись с этой стороной Тьмы и противопоставить ей не смогут ничего.

«Жаль, что такой скрипт всего один», — с сожалением подумал он.

За это мгновение Шамаш дважды успел атаковать А'тэри, пытаясь сбить концентрацию управления заклинанием. Кингу отбросило к дальней стене и намертво прижало к ней. Тугие лоскуты чёрной материи терзали барьер, вспыхнувший вокруг его массивной фигуры. Энергетический щит хрустел и скрипел, но не поддавался натиску Истинной Тьмы, на материализацию которой Шамаш использовал колоссальное количество сил, до донышка опустошив крупный темно-жёлтый кристалл-Векс.

Шамаш давил и давил, но полёт мерзости, что породил Кингу, не прерывался, а когда он почувствовал короткий всплеск-команду, понял, что время для выбора прошло — пора действовать. Очевидно, что выпущенный сгусток хтонической дряни остановить можно только другой высшей формой Тьмы — Истинной. Но её нужно много, а значит, придётся потратить все имеющиеся накопители. Но доставать их из пространственного кармана нет времени, а те, что носились на теле или были вживлены под кожу, уже были использованы.

«Или сейчас, или никогда!» — судорожно подумал Шамаш, глядя на один из скрипт-камней в Панели Истока — белоснежный октаэдр, исписанный рунами Шу.

Шамаш лишь единожды использовал этот камень, подаренный Прародительницей Иштар ещё три тысячи лет назад. Подарила и настояла на его немедленном использовании.

«Когда-нибудь этот камень спасёт тебе жизнь, но ты должен знать, где его использовать и что ожидать», — в тот день напутствовала она. — «И не считай цену за его использование чрезмерной. Жизнь дороже».

Цена за использования переделанного для Темных мир-камня Шу была невыносимая боль. Её Шамаш запомнил на всю жизнь и помнил о ней всякий раз, стоило ему взглянуть в собственную Панель Истока. Боль на грани немедленного помешательства.

Раздался взрыв. Это сгусток Ненасытной Тьмы разлетелся во все стороны. Кингу подорвал его в непосредственной близости к врагам. На его лице, скрытом капюшоном, появился оскал, обнажая длинные и острые ряды клыков.

Зловещая улыбка мгновенно сменилась удивлением, когда он увидел вспыхнувшую стену сияющей воды. Воды, разогнанной до состояния плазмы. Абсолютный щит Шу-Са'эри, материализовать который могли лишь единицы из них.

За свою бесконечно долгую жизнь Кингу видел такое всего дважды, но то были времена, когда Шу были в расцвете силы. Когда они безоговорочно властвовали над одиннадцатью мирами Сопряжения, и среди них существовали всемогущие Игиг — Эа, Энлиль, Ану и всемудрейший шу-Мар'дук, и проклятая перебежчица Инанна, ставшая Иштар.

«Сверхвода», — ошарашенно подумал А'тэри. — «Но как?»

Ответило на этот вопрос его восприятие. Оно немедленно уловило приближение чуждой ауры. Знакомой и истово ненавистной каждым темным.

— Шу-у-у!!! — ошарашенно потянул Кингу.

В это же мгновение в тронный зал со всех проёмов вдруг хлынули чудовищные потоки воды.