Одаренный (4) Степи Эреду (ч.2)

Глава 34

Уннара эт-Рив Иштар не могла поверить собственным ушам. Ее прадед решил прервать многовековое заточение и покинуть родной мир — Итану. Девушка уже начала верить многочисленным слухам о наступившей у номарха душевной усталости от многовекового бытия, но прадед этим поступком развеял и эти домыслы.

Уннара была в курсе последних новостей. Она уже год как квартировала в Эламе — ее группе было поручено стеречь одно из творений Скульптора — портальную статую. Стеречь и среагировать в случае, если появившийся Шу вознамерится воспользоваться ею. Таммуз был намерен помешать полубезумному Шу покинуть Эреду, но последние события в Уту перевернули все с ног на голову.

«Погиб Кингу и Пазузу!» — тревожилась девушка. — «Кингу, который одолел в Гирсе дядюшку Шамаша и его свиту в одиночку, а этот парень сразился сразу с двумя А'тэри и победил».

Но теперь Кингу мертв, убит тем Шу, и если парень стал настолько силен, то разве она сможет остановить его, если он явится в Элам? Уннара прекрасно помнила их последнюю схватку возле дворца Набу, где она лишь чудом осталась жива.

Девушка вздрогнула, вспомнив облик Шу. Сияющий бирюзой глаз, серое лицо, искривленное в злобном и безумном оскале, и натянутая на кости мертвенно-синяя кожа. По ее телу волнами пробежали мурашки от ощущения его силы, которую она ощутила в тот момент. Особенно впечатляла аура Могильного Хлада — то, во что поверить было сложно. То, чего быть у истинного Шу попросту не могло.

И вот теперь парень удивил еще больше. Над Уту расцвел Цветок Жизни, да еще такой мощности, что его видел практически весь город. Поговаривают, что под сиянием Лотоса хворые жители вмиг выздоравливали, слепые прозрели, и даже находящиеся при смерти старики поднимались с прощальных лож.

После подобных слухов Уннара понимала интерес прадеда и почему он вдруг сорвался в Эреду. Сопряжение уже как несколько тысяч лет не видело ничего подобного. А про появление Старшего Демона и чудом оказавшегося там же Привратника… Она не знала даже, что и думать по этому поводу.

«Звёздные Архи давно ушли», — размышляла девушка. — «Когда все твари Бездны были изгнаны из миров Сопряжения, Привратники начали охотиться друг за другом, пока не остался один — последний, но и он был отловлен Князем-Демоном и отправлен вслед за остальными».

Единственный вывод, который сегодня Уннара сделала точно — это то, что слухам верить нельзя. Никаким, что древним, что нынешним. Сегодня, о суровую реальность разбилось несколько из них, доселе считавшихся предельно достоверными.

Месть — дело святое и необходимое, но хорошо бы при этом знать, где проживает объект для мщения. В этот самый момент я сильно пожалел о брошенных в порыве праведной ярости словах. Кто ж меня за язык тянул? Пафоса захотелось? Продемонстрировать силу?

«Понятия не имею, куда идти», — неприятно поморщился я, осознавая этот факт.

Нет, приблизительную сторону я, конечно, знал, но не означало ли это, что придется скакать по степям и нести возмездие всему, кого встречу? Любому существу из племени гырхов, разумеется.

«Если так, то это может затянуться на месяцы, если не годы».

Заночевал в одном из целых строений, а на утро решил смотаться к другому ближайшему хутору изгнанников. Эта блестящая идея посетила меня на свежую голову. Правильно говорят в моем родном мире — утро вечера мудренее. Возможно, Анур с семьей успели перебраться к соседям. Времена нынче суровые, и чтобы выжить, необходимо кооперироваться. Насколько я знал, сейчас время очередной «волны», когда гырхов расплодилось так много, что им стало тесно в собственных городах, и они совершают частые набеги на земли людей в поисках пищи. Причем жрут гырхи с одинаковым аппетитом как домашний скот, так и людей.

Неухоженная, уже практически заросшая дорожная колея была еще заметна. Раньше по этому пути обозы, совершающие обмен, ходили часто, но после разграбления хутора торговля полностью прекратилась. Я помнил слова Анура, когда он рассказывал, что в этой части степи находилось около десяти поселений, и я направлял Ориона к самому ближайшему из них.

Достиг нужного места к вечеру неспешного пути, но если гнать коня, то мог преодолеть это расстояние часов за четыре — достаточное время, чтобы успеть прийти на подмогу. Но, видимо, соседи не успели или не пришли, и как итог — хутор Анура разграблен и сожжен.

Меня заметили еще издалека — раздался свист тревоги, а к решетчатым деревянным воротам начали сбегаться люди с копьями в руках.

— Назовись, всадник! — потребовали с невысокой дозорной башни. — Кто ты и что ищешь здесь⁈

Я остановил Ориона в десятке шагов от ворот — расстояние, при котором даже средний лучник практически не промахнется, но, видя мои добрые намерения, с башни стрелять не спешили.

— Имя мне Энки, и я пришел справиться о судьбе своего друга и его семейства, что жили в полудне пути отсюда.

— Не про Анура ли ты говоришь, чужак? — сразу спросили с башни.

Ответить я не успел, за частоколом послышался еще один голос — уже знакомый.

— Всадник говорит правду, — это был тот, кого я искал — Анур собственной персоной. — Я узнал его, это действительно Энки, путешествующий шу-э. Тот самый, о котором я вам рассказывал. Приветствую тебя, благородный ойя.

Он склонил голову, приложив руку к груди; его примеру чуть с задержкой последовали остальные.

— Отворить ворота! — раздалось с той же деревянной дозорной башенки. — Добро пожаловать, Шу-э-ойя. Сама Судьба прислала тебя к нам в столь трудные времена.

Народу внутри было много. Даже на первый взгляд во двор высыпало человек семьдесят, что казалось чрезмерным для небольшого пространства, окруженного частоколом, и количеству строений в нем. Похоже, нападению гырхов подвергся не только хутор Анура.

Так и было. В данный момент здесь ютилось около двадцати пяти семей, половина из которых понесла потери при нападении или паническом отступлении из собственного дома. Все близлежащие хутора в нескольких днях пути были разграблены подчистую. Люди и скот сожраны на месте или уведены в неизвестном направлении.

— Хутор Врана был самым крупным в окрестностях, — рассказывал один из мужчин. Это был старик с хрипящим больным голосом. Он то и дело прерывался, чтобы откашляться, делая это в тряпку и отводя голову вбок.

— Крупным и самым богатым, — продолжил за него Анур. — Гырхи еще неделю будут пировать на костях его рода. Лишь двоим из пяти десятков человек удалось спастись…

Он говорил еще что-то, но я уже не слушал. Мое внимание было всецело приковано к больному старику. Аура его жизни была настолько слаба, что я без труда преодолел ее. Даже на первый взгляд стало понятно, что старик нежилец. Поражение легких достигло той стадии, что смерть уже маячит за его спиной.

— Ты умираешь, — констатировал я, глядя старику в лицо. — И ты знаешь об этом. Тебе осталось несколько дней.

Тот кивнул и снова разразился кровавым кашлем. Это была или пневмония, или туберкулез, или что-то еще. Я в этом совершенно не разбирался, но, кажется, мог помочь. Да и грех не сделать это. Мне была необходима практика, а больному — выздоровление. Причем план лечения в моей голове созрел моментально.

— Уложите его, — распорядился я, мысленно роясь в скрипт-хранилище. Искомое нашел не сразу, пришлось долго рыться в мешочках, которые я не открывал ни разу с момента их упаковки еще на Земле. Я искал аптечку, в которой должны были находиться антибиотики.

Нашел, извлек содержимое и стал изучать. Из антибиотиков было три препарата — все современные и в достаточном количестве — по две упаковки каждого. Спустя полчаса изучения остановился на Азитромицине; по мнению составителей инструкций, именно он лучше подходил для лечения легочных инфекций, чем остальные два имеющихся. Но, как мне казалось, остальные сработали бы не хуже. В этом мире, где бактерии и вирусы еще не выработали стойкий иммунитет к препаратам, сгодится любой антибиотик. Да хоть тот же самый пенициллин, еще первого производства.

Дал старику полтаблетки, он безропотно выпил и лег, закрыв глаза, а я приступил ко второй стадии лечения. Проник в его организм и начал изучать его.

«Учебник бы анатомии сюда», — мысленно подумал я. — «Чтоб было с чем сравнивать. Нужен шаблон какой-то… эталон, здоровый человек, наконец».

— Нужен доброволец, — сообразил я. — Молодой и сильный мужчина. Есть такой?

И такого предоставили быстро. Им оказался старший сын Анура (имя хоть убей не припомню) — тот самый, чья сестра влюбилась в меня, когда я гостил у них в первый раз. Ее я, кстати, пока не видел. Надеюсь жива и здорова.

Пробить Ауру Жизни крепкого молодого организма было совсем непросто. По крайней мере, сходу не вышло. Пришлось призвать значительную толику собственных сил. Я так увлекся процессом, что и не заметил, как хуторяне в комнате прижались к стенам, оцепенев от ужаса. Да, мои глаза и видимая аура — то еще зрелище для обычных людей.

Сын Анура потерял сознание, и только тогда мне удалось обойти его ауру и быстренько осмотреть внутреннее строение, попутно сверяясь с организмом старика. Особенно сильно мне помог Информаторий. Камень словно знал, что мне нужно — он слегка подсвечивал разнящиеся участки между внутренним строением парня и старика.

Сделал неожиданное наблюдение: пожелай я убить находящихся здесь хуторян, то достаточно было просто извлечь всю влагу из их тел, и я бы смог сделать это сейчас без особых хлопот. Но это обычные люди. Если я могу ломать Ауру Жизни одаренных, то это возводит меня совершенно в другой ранг. Тогда станет понятно, почему нас так боялись. К чему все эти молнии, огонь и все прочее, когда одной мысленной командой Шу способен убить любого за долю секунды с любого расстояния.

Можно вскипятить воду, можно заморозить или извлечь — ее так много в человеческом организме, что изгаляться можно по-всякому.

После этих мыслей страшно стало даже мне. Представил, что оказался на месте собственных врагов. Не завидую им, ведь я собирался экспериментировать вовсю. При любом удобном случае. Если уж не удается найти учебный материал, то придется самообучаться. Постигать свой дар методом проб, наблюдений и ошибок. Прямо как сейчас.

Сына Анура унесли. Он еще не пришел в сознание, но с ним все будет хорошо. А вот со стариком пришлось повозиться. Очистил легкие от мокроты, зарастил сосуды эликсирной водой и приступил к остальным болячкам, которых у человека, разменявшего седьмой десяток лет, накопилось предостаточно. Лечил скорее в целях эксперимента, да и лечение сводилось к одному методу — материализовать эликсирную воду в пораженных тканях. Дальше она все делала сама.

Закончил только через час и остался весьма доволен проделанной работой. Даже на первый взгляд спящий старик стал выглядеть гораздо моложе своего возраста. А что же до инфекции, которая может вызвать рецидив, то с ней должен справиться антибиотик. Я на это надеялся, потому что закачать эликсирку в легкие не мог; старик начинал кашлять и выплевывать ее. Захлебнуться ведь еще может. Но самые очевидные очаги поражения легких исцелить удалось. Все остальное сделает молодой… кхе-кхе, сильно помолодевший организм.

— А здесь кормят гостей? — устало спросил я, как только закончил со стариком.

За трапезой вспомнил о Лотосе Шу и сверился с ощущениями. Нет, чувствовал что пока рано призывать его. Сознанием не мог проникнуть в то заветное место — тропку между колышущей стеной Тьмы и сияющим бирюзой океаном.

Портальный скрипт также еще не был доступен для использования. Значит, Анзу все еще находится в Уту. Навряд ли его камень перезагружается быстрее, чем у меня. Хотя вполне может быть и такое. Одно дело создавать их на продажу, а совсем другое — для себя родимого.

Я задержался в гостях почти на неделю, и все это время трудился, аки пчелка. Вкладывался, так сказать, в собственное будущее. Если одним словом — лечил. А еще правильнее будет сказать — повышал квалификацию.

Успокоился только тогда, когда даже на самом маленьком хуторянине не осталось ни одной царапинки. Но ради правды — детишки зарабатывали их с завидной скоростью. Если с утра все были целы и здоровы, то уже к вечеру очередная девчушка, слезно рыдая, прибегала и протягивала ладошку с крохотной царапинкой или занозой. Нравилось детям мое внимание, или, скорее, больше нравились фокусы с водой, которые я показывал во время процедур исцеления.

А мне нравилось гостить у местных. Им было тяжело, кормить лишний рот, поэтому я охотно поделился запасами провизии, которой в моем скрипт-хранилище было много. В том числе отдал большую часть овощей Ориона, что жеребец, конечно же, сопроводил протяжным возмущенным ржанием и демонстративным стуком копыт.

— Сдались тебе эти овощи, — погладил я жеребца. — Мы тебе измененных кроликов и крыс наловим в степи. Или гырхов скормим, если ты, конечно, настолько гурман.

Услышав про гырхов, Орион брезгливо фыркнул и изобразил рвотные позывы. Я рассмеялся.

Про гырхов была не шутка. Эти серокожие всеядные коротышки уже сожрали на хуторе Врана все, что было можно пережевать, и скоро должны появиться здесь. Им тупо больше некуда идти. Дальше только голая бесконечная степь, где до ближайшего населенного пункта многие месяцы пути.

Так оно и случилось. Гырхи заявились на восьмой день, тогда, когда мое терпение подходило к концу, и я уже сам собирался навестить их.

— На этом я с вами прощаюсь, — я взобрался на Ориона и обвел взглядом собравшуюся во дворе толпу, взирающую на меня с надеждой и трепетом. — Я более не буду обещать, что мы увидимся. Но угрозу от хутора я отведу. Не навсегда, но надолго. Я ухожу в земли гырхов и обрушу на них месть за всех погибших людей. За ваших родных и близких. Прощайте, люди степей.

Пришпорил коня и выскочил из палисада прямо на идущий крупный отряд гырхов. Те привычно начали улюлюкать, предвкушая легкий аперитив перед плотным обедом. Как же они удивились, когда сидящий на сильном жеребце всадник вдруг засиял бирюзой и лениво взмахнул рукой.

Отряд из пяти десятков коротышек навсегда замер на месте. Влага покинула их тела, а всадник, даже не сбавляя хода, проскакал дальше.

Открытое пространство степи позволяло мне видеть на огромные расстояния через насыщенный влагой воздух. Я знал, что гырхов в округе еще предостаточно и правил Ориона к следующему отряду. Затем к еще одному и еще…

К вечеру я перебил всех до единого и двинулся уже в сторону их земель. Путь предстоял неблизкий, но Судьба торопила, она требовала возмездия и исполнения клятвы.