Одаренный (4) Степи Эреду (ч.2)

Глава 5

Я не знаю, как выжил. Не знал, как вообще могу существовать. Вопреки всему мой организм боролся за жизнь, не имея для этого никаких резервов, но с недавнего времени появился весомый стимул — моя сила возвращалась. Пока лишь капля из целого океана, но именно с небольшой течи рождается неостановимый поток, сметающий всю плотину. Сейчас же эта течь была, а также была всеобъемлющая злость и непреодолимая жажда мести. Возможно, именно они придавали мне силы.

Экзекуторша заходила еще дважды и чуть ли не с порога начинала вяло хлестать меня плетью, скорее для проверки. Но, видев что я не проявляю никаких признаков жизни, она тут же теряла интерес к пытке. Знала бы она, каких усилий мне стоило терпеть даже эти пару ударов плетью. Все-таки к боли, кажется, можно привыкнуть, или это жажда мести воспитывает настолько могучую стойкость?

— Слабак, — разочарованным шепотом произносила злобная экзекуторша и сразу покидала камеру.

А вот от старика-слуги я не скрывался. Отныне я съедал все, что приносил этот молчаливый надсмотрщик, и даже просил принести побольше еды, что, конечно же, он проигнорировал. Старик был глух, я это выяснил опытным путем. Достаточно было резко тряхнуть цепями в тот момент, когда он убирался в камере. Мужчина даже не обернулся на звук.

В отличии от еды, воду мне приносили без ограничений. Видя опустошенную плошку, надсмотрщик тут же приносил полную, и так до тех пор, пока я полностью не утолял жажду.

Надо ли говорить, что все свободное время я тратил на концентрацию внимания? Я пытался расширить ту самую брешь и получить доступ к собственным силам, но время шло, а дар не возвращался, и от этого я все больше впадал в тоску и ярость, которые отнимали просто прорву из тех немногих сил, что у меня еще имелись. Чувствовал, что мне осталось недолго при таком истощении. А еще появившееся восприятие подсказывало, что где-то там уже принято решение о моей полной недееспособности, и экзекуторша придет не уже с плетью, а с ножом, чтобы окончательно и гарантированно прервать мое недосуществование. Кому нужен узник, который уже не способен собственными страданиями веселить палачей?

Тоска и злость нарастали, а силы уже были на грани. На грани смерти, и кажется, на этот раз окончательной.

Заметил, что старик последние несколько раз стал приходить в камеру укутанный в лохмотья с ног до головы. И даже что-то вроде перчаток соорудил, обмотав руки какой-то тряпкой.

«Может, приболел чем-то заразным?» — подумал я.

Заразы я не боялся. Что мне она, когда я и так почти мертвец?

Но все вскоре встало на свои места, когда в очередной раз в камеру заглянула экзекуторша. Я, как обычно, прикинулся умершим — поник на цепях и уронил голову к груди. Приготовился к очередной порции плетей, но бить меня не стали. Палачиха, выматерившись и ткнув меня ногой, поспешила выбежать из камеры. И вот только сейчас я точно стал уверен, что следующая наша встреча станет последней для меня. Что-то такое произошло, что сильно напугало эту злобную суку.

Я не азартен, но именно сейчас мне стоит идти ва-банк, поставив на кон собственную жизнь — самое ценное, что у меня есть. Чувство опасности вопило о скорой беде. Злость накатывала волна за волной, усиливая тревогу и, что удивительно, концентрацию. Брешь наконец поддалась. Пока еще не поток, но уже ощутимый ручеек.

«Есть!» — мысленно возликовал я.

Панель Истока едва проявилась перед мысленным взором — я немедленно усилил концентрацию на скрипт-хранилище. Мне нужны силы, мне жизненно необходим эликсир Насыщения. Я стремительно слабею. Буря эмоций, кажется, выжали досуха мои истощенные железы — они отдали последние микрограммы гормонов, и большего уже произвести не способны. Но силы еще есть, сущие крупицы, и я задействовал все, на что был способен. Все или ничего! Сейчас или никогда.

К горлу подступила тошнота, я до хруста сжал немногочисленные оставшиеся зубы и единственный глаз. Лишь чудом не потерял сознание от перенапряжения, когда плотину прорвало. На плечи словно упала скала, а по телу пронесся электрический импульс, заставивший тело выгнуться. Из горла вырвался измученный хрип… Нет, это был хрип ликования. Звук-предвестник свободы. Жизни. Возмездия.

Панель Истока стала явной, не настолько четкой, как без блокирующих кандалов, но вполне ощутимой, чтобы ею пользоваться. Взглянул на полоску со Шкалой Сил… Она, кажется, желтая. Об этом свидетельствует сущий миллиметр ее заполненности. Миллиметр в Критической ее части, практически пустая. В любой другой ситуации я бы потерял сознание, но не сейчас. Не сейчас, когда до свободы осталось всего ничего. После всего пережитого я не имею права потерять сознание или умереть.

Мать моя! В заточении я перешагнул сразу два ранга, но больше всего радовало восприятие. Оно вернулось. У меня за спиной словно появились крылья. Кажется, в этот момент я мог бы летать. Возможно, именно они придали мне сил для финального рывка.

Вода… вода… ВОДА! Она была везде, я снова чувствовал ее и немедленно желал использовать. Из скрипт-хранилища первым делом появился шприц-тюбик эликсира Насыщения, еще тот, из запасов, оставшихся с родного мира. Поток тугой воды, созданный на пределе возможностей, поднял в воздух свалившийся к ногам тюбик и поднес его ко рту. Я запихал этот тюбик в рот полностью и уже там, практически теряя сознание, сжал его остатками зубов, деснами и нёбом, выдавливая драгоценную жидкость, заглатывая все до капли.

Секунда, две, три. Пустой желудок словно чувствовал, что от его скорых действий зависит жизнь владельца. Он, кажется, пропустил ту стадию, когда необходимо начать выделять желудочный сок, а скорее всего, попросту было не из чего производить его. Все остальные органы подхватили эстафету скорости, а кишечник, как сумасшедший, за какие-то секунды всосал содержимое тюбика. Кровь тоже не подвела, она немедленно разнесла питательные вещества в самые необходимые места. Шкала сил дернулась и медленно, но двинулась вверх. Мысленной командой я вытащил сразу три тюбика — второе Насыщение, Восстановления сил и Регенерации.

Шкала уверенно заполнялась. Силы стремительно возвращались. Пора освободиться. Пора мстить.

Секаторша-мучительница последнее время находилась в предельно раздраженном состоянии. Мало того что узник, на вид молодой и сильный, оказался редкостным слабаком и за каких-то три месяца полностью сдулся, так еще в последние две недели в поместье происходит непойми что. Стало заметно холодно, причем настолько, что даже несмотря на еще не пришедшую зиму, приходилось круглосуточно топить камин в жилых помещениях. А в самой тюрьме все остальные узники уже неделю как насмерть околели. Их окоченевшие трупы пришлось практически выдалбливать из толстой ледяной корки.

«А ведь у меня были на него планы», — не без досады думала она. — «Я ведь хотела его. Сильный ойя, симпатичный и молодой, от такого и понести было не грех».

Секаторша очень боялась собственной старости. Боялась, что некому будет защитить ее, когда она одряблеет и не сможет твердо держать любимую плеть. Долго и придирчиво искала достойного отца своему ребенку, и вроде нашла… но не успела.

«Дура! Старая дура», — ругала она себя. — «Что мешало трахнуть его, пока он был в тонусе? Сейчас ему уже никакие эликсиры не помогут. Разве что те, которые продает эм-Ферсу, но таких денег у меня нет, а Абгаль золото для этого не даст».

Более того, Итур эм-Абгаль распорядился немедленно убить пленника и сразу вернуть сатрапу Комплект Усмирения, и именно для этого секаторша сейчас спускалась в тюрьму. Неохотно спускалась.

Было очень холодно и почему-то страшно. Женщина никак не могла понять, чего она боится, но страх и холод нарастали с каждой пройденной ступенькой. Отчего-то вспомнился сияющий зловещей бирюзой единственный глаз того странного шу-э. Странного и сильного. Шу-э, который убил не только сына Абгаля, но и целого эдат.

Зубы секаторши застучали от холода. Или все же от страха? Она никак не могла избавиться от навязчивого чувства опасности, но определить, откуда оно исходит, также не могла.

Минуту стояла перед дверью камеры, но все же взяла себя в руки, отодвинула засов и вошла внутрь. Вытащив кинжал, она сделала шаг в сторону прикованного и обмякшего пленника, но в следующее мгновение произошло что-то очень странное. Парень вдруг резко встал, с рук на каменный пол бесформенными обломками посыпались фрагменты рунных оков, а после он сбросил и Нимб Набу рассечённый надвое. Взгляд единственного глаза, сияющего бирюзой, источал столько ненависти, что от подступившего страха секаторшу мгновенно парализовало. За ее спиной раздался хруст материализовавшего льда, который наверняка отсек возможность бегства.

Сила! Сила была повсюду. Чужая, грозная, необъятная. Она давила, требовала преклонения, трепета и внушала бесконечный неконтролируемый страх. Огонек ничтожного дара, что был доступен женщине, являл сейчас собой каплю, окруженную целым океаном безграничной мощи. Противопоставить что-то вырвавшейся из юноши силе не сможет никто. Никто в этом мире.

«Разве может человек быть настолько могучим?» — против собственной воли подумала она. — «И человек ли это?».

— Где Абгаль? — хрипло произнес юноша. Повалившуюся на колени секаторшу сковало ледяной коркой, поднимая на ноги.

Женщина поняла, что в живых ее не оставят. Поняла, кто был причиной холода и страха. Поняла, что совершила ошибку. Но почему она одна должна отвечать за это? Пусть Абгаль страдает вместе с ней.

— Он во дворце. Сатрап призвал всех эдат и гильдейских магов, — превозмогая страх, ответила она, на краткий момент почувствовав всплеск злорадства.

«Вы все сдохнете вслед за мной. Такая мощь способна стереть с лица земли весь этот проклятый город».

Стражники, охраняющие Портальную арку Гирсы, были сильно удивлены, озадачены и даже напуганы. Шутка ли, второй раз за сутки с интервалом в несколько часов межмировой проход активируется, и из него прибывают Темные Хозяева. Каждое появление Предтечей — само по себе явление из ряда вон выходящее, и как правило, обставляется с наивысшей помпезностью, а тут вот так буднично… дважды в день.

На этот раз Гирсу посетила среброволосая девушка во главе целого армейского соединения.

— Старший, ты что-нибудь понимаешь? — спросил один стражник у другого.

— Если бы, — ответил тот, кого назвали Старшим.

Он, как и его коллеги, ошалелыми взглядами провожал внушительный отряд Темных, взявших курс в сторону Дворца Лотоса.

И тут как гром ударили колокола, оповещающие жителей города о случившейся беде.