Удиви меня

Глава 28

— Я тебя не ждала сегодня. Ты же сказал, что приедешь в воскресенье, — тараторит мама, бегло целуя меня в щеку.

— Мужик сказал — мужик не сделал. Разве в этом есть что-то новое? Приобщаюсь, так сказать, к большинству.

— Дурачок. Ну а если без шуток, что-то случилось? — конечно случилось. Твоего сына бортанули.

— Нет, ничего не случилось. Просто планы поменялись, теперь я занят завтра, а сегодня тут.

— Ну ладно, есть будешь? Давай я оладушки поджарю? Знала бы, что ты приедешь, я бы оставила тебе.

— Нет, мам, я уже ел. Виктор, кстати, дома?

— Нет, уехал позавчера, вернется только завтра. Какой-то важный контракт заключает, я не вмешиваюсь, сам знаешь. Слушай, я же еще не приготовила тебе ничего на ближайшие дни, опять будешь всякую гадость покупать, — растерянно бросает мама, поправляя распущенные, чуть взъерошенные волосы. Казалось бы, уже не молоденькая, но красивая. Выглядит лет на сорок. И не распущенная соблазнами и деньгами, в отличие от Даши.

— Не переживай, гадость очень вкусная. Мне по нраву.

— О, привет, — поворачиваюсь на голос сестры.

— Сто лет будешь жить.

— Ты обо мне вспоминал? А может скучал?

— Да, вот только что думал, где же эта распущенная малая ходит. Как дела?

— Лучше всех и не называй меня малой. А мы на следующей неделе едем на Сейшелы, — радостно восклицает Даша, щелкая пальцами. — Папа купил офигенный тур. Там такой отель… пипец просто. Я таких фото наделаю, что все помрут от завести. А какие там номера, — мечтательно произносит сестра. — Скорее бы вторник.

— На Сейшелы значит, — перевожу взгляд на маму, которая тут же упирается взглядом в пол. — А Соня полетит с вами?

— Еще чего, — фыркает Даша. — Пусть здесь лежит, мешать еще нам будет, дура.

— Ты бы лучше рот закрыла, и следила за своим языком.

— А что сразу закрой рот? Если она нам реально будет мешать, почему я должна слова выбирать? И мама ей предлагала лететь. Сама отказалась — так что дура вдвойне.

— Хватит, Даша, — наконец встревает мама. — Будешь себя так вести, останешься здесь.

— Ага, прям поверила. Почему в этом доме только я могу говорить правду? Обуза, она и в Африке обуза. Столько гемора в самолете с этой коляской, а потом таскай ее еще саму повсюду или брать кого-то, чтобы это делал. А смысл переплачивать столько бабок, если она сама не хочет? Пусть здесь отлеживается, все равно никуда из своей комнаты не рыпается. Все, меня нет, достали, блин, все! — быстро разворачивается и идет в сторону кухни.

— Не говори мне ничего, я не знаю, как с ней справляться, Сережа. Не знаю.

— В деревню к деду, а не на Сейшелы, вот как. Август впереди — пусть на огороде пашет, а не на море жопу греет. Малолетняя стерва. Ты вообще понимаешь, что завтра она тебе плешь проест за отсутствие телефона последней модели, а послезавтра…

— Сережа, пожалуйста, хватит. Я и так знаю, что где-то налажала, мне от твоих нравоучений сейчас точно не будет легче. И вообще, я надеюсь, это переходный возраст и все пройдет.

— Ну да, самообман, он такой. Знаю, плавал. И с кем останется Соня?

— С сиделкой. Она, правда, не хочет лететь. Я ее по-всякому уговаривала, но она ни в какую. Злится только и все. В общем я устала от всех.

— Ясно. Ну может говорить должна была не ты, а родной отец. И хоть немного притвориться, что ему не все равно.

— Сережа…

— Что Сережа? Ладно, все, проехали. Бессмысленный разговор. Она у себя?

— У себя, конечно. А ты к Соне приехал?

— Да. Отвезу ее на пляж. Хорошее, тихое место. Пусть сменит обстановку. Попроси, пожалуйста, чтобы приготовили шезлонг, зонт. Ну и перекусить что-нибудь.

— Это, конечно, хорошо, Сереж, но она не поедет. Она как с цепи сорвалась последние дни.

— Поедет. Возьми ключи, пусть в багажник положат шезлонг.

— А коляска поместится?

— А мы без коляски. Руки и ноги подкачаю, а то уже неделю не занимался, — достаю из кармана ключи и кладу на мамину ладонь. — Все, пойду вести не совсем мирные переговоры.

Поднимаюсь по лестнице, а у самого сердце грохочет как ненормальное. Всегда как в первый раз. Стыдно и охренеть как виновато сжимается где-то внутри меня совесть. Вот они самые позорные, но правдивые слова. Стою и ломаюсь как девочка, не решаясь войти, и только досчитав до десяти, без стука прохожу внутрь. И все по-прежнему: темная комната с закрытыми наглухо шторами, натянутое почти на всю голову покрывало, и наушники в ушах. Резко открываю шторы, впуская в комнату свет, и тут же слышу возмущенное:

— Ты что тут делаешь?!

— Стою и открываю шторы. А теперь сажусь на твою кровать, — в подтверждении своих слов, усаживаюсь на кровать, спуская вниз покрывало.

— Это не то, что ты думаешь, — быстро оправдывается Соня, приглаживая свои волосы. — Это всего лишь шоколад, — указывает взглядом на смачное пятно на кровати. — Я не делаю это под себя. Хочешь лизну в подтверждение пятно? Хотя шоколад засох. Но это точно шоколад, — резко открывает прикроватную тумбу, демонстрируя гору фантиков. — Вот, видишь.

— Вижу. Я даже тебе ничего не сказал, чего ты оправдываешься?

— Ничего. Но как-то не шибко приятно, если ты будешь думать, что я еще и хожу под себя. Тем более это не так. Зачем ты пришел? Тебя не было в прошлую пятницу и вчера тоже. Я не думала, что ты придешь.

— Зачем я пришел… хороший вопрос. К тебе пришел, зачем же еще. Даю тебе пятнадцать… ладно, двадцать минут на сборы. Мы едем на пляж. Там тихое, уединенное место. Никакая коляска тебя нервировать не будет. Будешь лежать на шезлонге и греться на солнце. Ну и будем купаться, конечно же, — встаю с кровати и прихватываю Сонину косметичку. — Красься, если надо, хотя лично мое мнение, что не надо. Ах да, зеркало забыл.

Соня на удивление молчит и вполне себе дружелюбно принимает в руки зеркало.

— А как ты себе все это представляешь? Я не хочу никуда ехать с Варей, она меня раздражает.

— А по мне Варя вполне себе милая сиделка. Терпеть такую капризную девушку, как ты — то еще удовольствие. Купальники в какой полке? — резко перевожу тему.

— Уходи, — резко произносит Соня.

— Уйду через пятнадцать минут. Точнее вместе уйдем. Мы не будем брать с собой Варю. Она поможет тебе сейчас переодеться и на этом все.

— Я не хочу никуда ехать. Оставь меня в покое!

— Ты и так двадцать четыре часа в полном покое. Еще раз, в какой полке купальники? Если не скажешь, то я заберу тебя в пижаме. Оно тебе надо?

— В самой нижней.

— Мне на свой вкус выбрать?

— Ни на чей. Дай мне черный, слитный.

— Зачем слитный? Конфеты уже отложились в бока или в живот? Вроде бы нет, по-прежнему худенькая.

— Потому что, если уж мне придется раздеться, то я не буду светить своими шрамами. Так понятно?!

— Вполне. Только никаких шрамов у тебя не видно. Не забивай голову ерундой. Держи купальник, — кладу рядом с косметичкой. — Я сейчас позову Варю. Пожалуйста, не воспринимай все в штыки.

— Мне не нужна Варя. Я сама все сделаю.

— Силу духа надо проявлять вовремя, например, когда к тебе приходят врачи и инструктор. И не выгонять их, просто потому что они тебя раздражают, а заниматься с ними, — вновь присаживаюсь на кровать, всматриваясь в стеклянные от невыплаканных слез, глаза. — А «все сделаю сама» у тебя выходит крайне паршиво, Соня. И сейчас мне доказывать что-либо не надо. Я позову Варю. И не злись, пожалуйста, — кладу руку поверх ее ладони. — Я хочу, как лучше. Тебе там понравится. Людей немного. Вода, кстати, чистая. Давай я тебе возьму книгу. В маминой библиотеке их до фига. Какую хочешь?

— Унесенные ветром, — не раздумывая, бросает Соня. — Кино посмотрела на днях. Мне понравилась Скарлетт. Хотя хотелось ее стукнуть по голове пару-тройку раз. Не понимаю, как она могла профукать Ретта и любить этого рыжего Эшли. Дура. Он к ней и так, и сяк. Хотя она все же умная дура.

— На классику потянуло, — усмехаюсь, вставая с кровати. — Пойду найду с помощью мамы. Все, приводи себя в порядок. Пятнадцать минут, Соня.

— Это была дурацкая идея, Сережа. Просто идиотская. Мне надо домой.

— Что случилось? — присаживаюсь на корточки перед Соней и выхватываю из ее рук книгу, которую она усиленно сжала всей пятерней.

— До меня только сейчас дошло, что я в слитном купальнике, без Вари и без туалета. Вот что случилось. Я просто… дура.

— Это все?

— Для человека, который не может сделать это без помощи других — это все!

— Тихо, не буянь. Ты в туалет хочешь?

— Нет. Но ведь могу захотеть. Хорошо хоть ничего не пила. Отвези меня домой, пожалуйста.

— Неужели ты думаешь, что из-за какого-то туалета мы вернемся домой? Ты не забыла, что мы находимся на заливе? Я тебе открою страшную тайну — все писают в воду. И ты не будешь исключением. Маякни мне, и я сразу занесу тебя на глубину. Для приличия побарахтаешься, а потом верну твою славную тушку на место.

— Дурак, — наконец-то улыбается весьма искренней улыбкой и тянется рукой к моим волосам. — Вода уже теплая?

— Уже да. Так что, — подхватываю Соню на руки и несу к воде. Та от неожиданности охает, крепко обнимает меня руками за шею, и, как ни странно, смеется.

— Я сейчас точно не хочу в туалет, — шепчет мне на ухо, борясь со смехом.

— Мы вообще-то идем кружиться на воде и плавать.

— Мне тут нравится, — неожиданно произносит Соня, как только я захожу вглубь.

— Нравится?

— Да.

— А так? — начинаю ее кружить, что есть сил. Соня в ответ смеется как ребенок, еще сильнее обхватывая меня за шею.

— Очень нравится, — шепчет в уголок рта и тут же утыкается мне в шею.

— Ну если нравится, тогда в чем проблема согласиться на инструктора и проводить на природе и в воде оставшиеся летние дни?

— Потому что инструктор — это не ты, Сережа.

Ну в принципе весьма закономерно — сам ступил на скользкую дорожку, сам и получай. И все, не знаю, что сказать. Вместо слов начинаю кружить Соню еще сильнее, вот только она больше не смеется.

— Не надо больше, мне так хорошо. Просто на руках. Забери меня к себе, пожалуйста, — после минутной паузы, во время которой каждый из нас без сомнения думал о своем, неожиданно произносит Соня. — Я перееду к тебе с Варей, буду заниматься с инструктором. И не буду тебе мешать.

— Это что, шантаж? Будешь заниматься, если переедешь ко мне, а если нет, так и будешь лежать двадцать четыре часа в сутки в кровати?!

— Нет. Причем тут шантаж? И вообще, ты не знаешь, чем я занимаюсь все время, чтобы меня осуждать.

— Я тебя не осуждаю.

— Заметно, — обидчиво бросает Соня. — Все, я хочу выйти отсюда. Мне холодно. Отнеси меня обратно.

— Ты уверена?

— Да.

— Ладно, — быстро соглашаюсь я, не желая ссориться.

— Лучше бы я тогда сдохла, — тихо произносит Соня, как только я укладываю ее на шезлонг. — Всем бы было лучше.

— Хватит нести чушь.

— Ты ничего не понимаешь, — выхватывает из моих рук полотенце, как только я начинаю ее вытирать. — Забери меня к себе, пожалуйста. Папа меня скоро сплавит, и я там точно не смогу.

— Где там, что ты несешь ерунду? — присаживаюсь рядом.

— Он меня замуж отдаст. Я сама слышала несколько дней назад. Он еще два года назад договаривался. Ну кто мне тогда мог указывать? Правильно — никто, особенно, когда было много своих денег. А теперь я завишу от него во всем и только… разве что вякнуть смогу или истерику устроить. Но я папу знаю, если он решил, то сделает. Да и он давно мечтает меня сплавить подальше. Просто я думала, что я такая не нужна этому мужику. А я и не нужна, он просто хочет надо мной издеваться, потому что я давно наговорила ему всяких гадостей и… забери меня к себе, пожалуйста.

— Сонь, успокойся. Никто тебя не выдаст замуж против воли. Бред какой-то. Я поговорю с твоим отцом. И выкинь эту чушь из головы, — убирая влажные пряди волос с ее лица, аккуратно провожу по щеке, смахивая набежавшие слезы. — Забудь об этом, глупышка.

— Сергей Александрович, добрый день. Какая неожиданная встреча, — поднимаю голову на стоящую рядом Полину и на секунды застываю. Черт, вот она идеальная возможность щелкнуть заразу по носу. Но не с Соней это делать. Только не с ней.

— И вам добрый, Полина Сергеевна.