Я убиваю убийц

Глава тридцать шестая

Писк больничных аппаратов первым прорвался в сознание Лиама. Затем — голоса.

— Он пошевелился! — воскликнула Джози.

— Боже мой, ты права! — выдохнула его мать, голос дрожал.

— Папа! — закричала Джози. — Папа, проснись!

Лиам медленно открыл глаза, и перед ним замерли размытые лица.

— Джози, — прохрипел он, когда зрение прояснилось и он увидел лицо дочери и матери.

— Папа! — снова вскрикнула Джози и вцепилась в его руку. Его мать вытерла слёзы и с такой силой сжала его ладонь, что он вздрогнул.

— Напугал нас, — выговаривала она, впиваясь ногтями в его кожу.

— Ай, — поморщился Лиам. — Твои ногти острее, чем нож, которым меня пырнули.

Джози слабо улыбнулась, а мать Лиама отпустила его руку с выразительным закатом глаз.

Он положил ладонь на золотистую макушку Джози и улыбнулся:

— Рад тебя видеть, тыква.

Слёзы катились по её покрасневшим щекам, когда она улыбнулась в ответ.

— Я так рада, что ты жив. Даже мама плакала.

— Это… мило с её стороны, — сказал Лиам.

— Очень мило, — вставила его мать с лёгкой иронией в голосе.

Лиам покачал головой, глядя на мать, которая села на край кровати.

— Можешь порадоваться: ублюдок, что с тобой это сделал, мёртв.

— Мам, — нахмурился Лиам и кивнул на Джози, которая слушала каждое слово с широко раскрытыми глазами.

— Что? Это правда. И по крайней мере теперь она не будет мучиться ночными кошмарами, гадая, не придёт ли он снова за тобой, — сказала она, повернувшись к Джози. — Не волнуйся, тыква, плохой дядька теперь где-то в морге, в морозилке. Туда ему и дорога.

— Боже, мама!

Джози вытерла слёзы рукавом:

— Всё нормально, пап. Это… действительно помогает.

— Видишь, до чего ты доводишь бедную девочку? — проворчал Лиам.

Мать пожала плечами:

— Я ращу из неё сильную женщину. А такие миру очень нужны, поверь.

Их разговор прервал вежливый стук в дверь. На пороге появился Ларсен, держащий в руке верёвочку от розового шарика с надписью «Скорейшего выздоровления», а за ним Тони с букетом цветов.

— Всё ради того, чтобы не возвращать те пятьдесят баксов, что ты мне должен, да? — сказал Тони, укладывая букет на кучу подарков и открыток.

— В последний раз, когда я проверял, речь шла о тридцати, но да, почти прокатило.

— Вам не стоит шутить об этом, — заметил Ларсен, неуверенно протягивая Лиаму верёвку от шарика.

Лиам приподнял бровь, изучая блестящий розовый шар.

— Знаю. Это жена выбрала, — ответил Ларсен.

Джози тут же выхватила шар из руки отца, глаза её загорелись от восторга.

— Мам, может, вы с Джози сходите в кафетерий за маффинами? — предложил Лиам.

Мать кивнула и бережно взяла девочку за руку:

— Пошли, солнышко.

Трое мужчин молча проследили, как они уходят, прежде чем Ларсен и Тони подошли к кровати.

— Врачи сказали, что, сфокусировав давление на ране в животе, а не на боку, ты спас себе жизнь.

Перед глазами Лиама промелькнул размытый силуэт, перекладывающий его руки.

— Пател изрядно тебя потрепал, — покачал головой Ларсен. — Но ты хорошо сработал, отправив его в ад.

Он продолжал говорить, но Лиам почти не слышал — в памяти всплывали последние минуты перед тем, как он потерял сознание. Анна, прячущаяся в шкафу. Жгучая боль в груди. Пател над ним. Последние слова, которые он сумел выдавить, прося Анну бежать.

Анна… Лиам едва нашёл в себе силы задать главный вопрос. Если с ней что-то случилось — вина не отпустит его никогда.

— …будут задавать вопросы по поводу выстрелов, и…

— Анна, — перебил Лиам, голос дрогнул.

Тони положил руку ему на плечо:

— Она жива, приятель. Благодаря тебе.

Тяжесть в груди ослабла. Стало легче дышать. Лиам попытался приподняться, но поморщился от боли.

— Она жива?

— Да, — подтвердил Ларсен. — У неё лишь лёгкие травмы. Всё будет хорошо.

— А её бабушка?

Ларсен покачал головой. Лицо стало мрачным.

Бедная Анна.

— Теперь она хотя бы сможет спать спокойно, зная, что Пател мёртв, — сказал Ларсен. — На самом деле, так будет со многими женщинами. Мы нашли ДНК Анны в фургоне. Тот же самый фургон, в котором её похитили в ночь, когда она оказалась на рельсах.

— Ни хрена себе, — пробормотал Лиам.

— Вот именно, — буркнул Тони. — Этот долбаный ботаник и был тем самым Убийцей с рельсов. Монстром, о существовании которого мы даже не подозревали. И ведь это заставляет задуматься — а что ещё скрывается в этом мире?

Лиам попытался поднять изголовье кровати, но острая боль остановила его на полпути. Он зашипел сквозь зубы.

— Ну что ж, лучше оставим тебя отдохнуть, — сказал Тони.

Ларсен кивнул:

— Мы ещё заглянем. Хезер тоже обещала прийти позже. Если сможешь, постарайся вспомнить, как ты стрелял в Пателя. Судмедэксперты требуют объяснений — не хватает одной пули. Одну нашли у него в груди, она точно из твоего пистолета, но второй не хватает, хотя она не прошла насквозь.

Тони и Ларсен уже собирались выйти, когда Лиам прикусил губу:

— Подождите.

Они обернулись.

— Я… Я не стрелял в него.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Тони.

— Я хочу сказать, что это был не я. Кто-то ещё был в комнате, — произнёс Лиам.

Ларсен и Тони обменялись тревожными взглядами.

— Анна? — предположил Ларсен. — Ты хочешь сказать, что Анна застрелила Пателя?

Лиама накрыла волна воспоминаний: боль, темнота, грохочущий гром, ливень, глаза Анны, полные ужаса… и тот самый силуэт в комнате.

— Я… я не знаю, — сказал он, потирая виски. — Всё случилось слишком быстро.

— Может, это всё-таки был ты, просто не помнишь? — спросил Тони. — Пуля, которую извлекли из груди Пателя, совпадает с твоим пистолетом. А ведь твой пистолет выбили у тебя из рук.

— Что? — Лиам резко приподнялся, игнорируя боль.

Ларсен положил руку на плечо Тони, лицо которого выражало крайнее беспокойство, будто Лиам начал нести бред.

— На твоей руке нашли следы пороха, — объяснил Ларсен. — Это значит…

— Я знаю, что это значит, — мрачно перебил Лиам. Он чувствовал себя потерянным. Что, чёрт возьми, здесь происходит?

— Я знаю, звучит безумно, — настаивал он. — Но это был не я.

— Ладно, — осторожно сказал Тони, подняв руки, как будто уговаривая дикое животное. — Почему бы тебе немного не отдохнуть? Всё произошло совсем недавно, а после таких травм память может подводить.

— Он прав, — кивнул Ларсен. — Отдохни. Поговорим позже.

Лиам кивнул, но он был уверен: с его памятью всё в порядке. Он не стрелял в Пателя. Точка. Может, это сделала Анна. Но тогда почему она положила пистолет ему в руку?

— Одна из пуль попала Пателю в спину? — спросил он.

Ларсен осторожно покачал головой:

— Нет. Обе пули — в грудь, спереди.

Лиам недоверчиво нахмурился:

— Но это значит, что стрелявший обошёл Пателя, и тот его даже не заметил. И выстрелил почти вплотную… рядом со мной. Как такое вообще возможно?

Ларсен и Тони вновь переглянулись. Тони выглядел так, будто вот-вот сломается.

— Всё будет нормально. Дай ему время, — пробормотал Ларсен Тони, и тот кивнул, потирая глаза, словно они жгли.

— Отдохни, Лиам. Увидимся через пару дней, — сказал Ларсен.

— Держись, приятель. Если что нужно — звони, — добавил Тони, прежде чем они вышли.

Лиам откинулся на подушки, вглядываясь в закрывшуюся дверь с недоверием. Что, чёрт побери, происходит? Он помнил всё до момента, когда Патель его ударил. Пистолет, из которого, как утверждали, он застрелил Пателя, выбили у него из рук. А Анна… Она была в шоке и даже бежать не могла. Идея о том, что она внезапно превратилась в Джона Уика и пристрелила убийцу, казалась более чем сомнительной.

В палату вошёл высокий худощавый мужчина в синих хирургических скрабах, за ним — молоденькая медсестра с рыжими волосами, на вид не старше двадцати. На бейджике мужчины было написано «Доктор Уиллерс», под логотипом госпиталя Массачусетс Дженерал. На бейджике медсестры — «Келли».

— Как самочувствие? — спросил доктор Уиллерс.

— Неплохо. Сколько я проспал?

— Около двенадцати часов после операции. Показатели были стабильны, так что мы ожидали, что вы проснётесь довольно скоро. Восстановление идёт лучше, чем мы думали, когда вас привезли.

Лиам наблюдал, как доктор приподнял больничную рубашку и осмотрел повязку на боку. Затем — на животе.

— Всё выглядит хорошо, воспаления нет. Мы оставим вас на антибиотиках и будем наблюдать ещё пару дней. Но операция прошла отлично, повреждённую артерию в животе удалось зашить. Вы точно выбрали правильное место, на которое стоило давить.

— Уже слышал, — пробормотал Лиам, переводя взгляд на дерево за окном. В голове всё ощущалось как во сне, будто он всё ещё застрял в каком-то ином мире.

Он должен был поговорить с Анной как можно скорее.

— Как скоро я могу уйти, не рискуя сдохнуть? — спросил он.

Доктор посмотрел на него с выражением «даже не думай», но, заметив серьёзность в глазах Лиама, всё же ответил:

— Технически, вы можете уйти хоть сейчас, подписав отказ. Но я настоятельно не рекомендую этого делать.

— Почему? Это меня убьёт?

— Нет, но, как я уже сказал, я этого не рекомендую. Мы бы хотели подержать вас здесь чуть дольше, чтобы убедиться, что рана снова не откроется.

Лиам нахмурился:

— Не хочу показаться неблагодарным, но мне нужно уйти.

В комнате повисла тишина. Наконец, доктор кивнул:

— Хорошо. Я вас предупредил. Решение за вами. Сейчас пришлю администратора с бумагами на выписку. Также я выпишу антибиотики и обезболивающее.

— Обезболивающее не нужно. Эта дрянь вызывает привыкание.

Доктор Уиллерс нахмурился:

— Я всё равно выпишу, на всякий случай. Бьюсь об заклад на десятку, что вы их примете.

Лиам уже собирался согласиться на пари, как вдруг его взгляд упал на одинокую красную розу в стеклянной вазе, стоявшую на маленьком столике у двери. На фоне белой стены она смотрелась как капля крови на чистом полотне.

— Кто это туда поставил? — спросил он, указывая на цветок.

Медсестра Келли и доктор Уиллерс обернулись с любопытством.

— Роза? — уточнила Келли.

На мгновение Лиам почувствовал облегчение — они тоже её видели, значит, он не сходит с ума.

Однако выражения их лиц говорили о другом — будто он всё-таки не в себе.

— Не знаю, — ответил доктор Уиллерс, как будто этот вопрос был пустой тратой времени.

— А на этот этаж кто-нибудь вообще может подниматься? — настаивал Лиам, пристально глядя на розу. — Ну… кто-то ведь должен был увидеть, кто её оставил.

Келли почесала затылок и взглянула на Уиллерса:

— Кажется, Дженни говорила, что утром заходил курьер с цветами.

— А кто отправитель? — спросил Лиам и тут же понял, как глупо это звучит. С чего бы им знать, кто прислал ему цветы?

— Ну что ж, если вопросов больше нет, я свяжусь с вами по телефону завтра, — сказал доктор.

Каждое его слово звучало для Лиама как издалека. Он не мог отвести взгляда от розы.

— Полотно… — пробормотал он.

— Хорошо, — сказал Уиллерс. — Келли проверит ваши показатели.

Он поднялся и вышел, а Келли занялась аппаратами, к которым был подключён Лиам. Затем она тоже бросила взгляд через плечо — на розу.

— Она красивая, — сказала Келли, проверяя пульс Лиама. — Красный на белом. Как...

— Как капля крови на белом полотне, — пробормотал он.

Воспоминание нахлынуло с головокружительной ясностью — тень, шепчущая те же самые слова у него в ушах. Он слышал их лишь от одного человека.

— Нахтнебель, — произнёс он имя, словно клятву.

Будто в трансе, Лиам спустил ноги с кровати, чувствуя прохладу пола сквозь противоскользящие носки.

— Мистер Рихтер, вы должны оставаться в постели, пока не подействуют лекарства! — взмолилась Келли, протягивая руку, словно собираясь его остановить.

— Принесите мне бумаги на выписку, — потребовал Лиам, прекрасно осознавая, как резко прозвучал его голос. Поэтому добавил: — Пожалуйста.

— Это займёт немного времени.

— У меня его нет.

Ему нужно было поговорить с Ларсеном. А потом — добиться того, чтобы Лею Нахтнебель вызвали на официальный допрос в штаб-квартиру ФБР.

Но на каком основании? У него не было ни единого доказательства. Возможно, он сумеет найти её ДНК на месте преступления, если пройдёт её путём. Каждая секунда имела значение.

— Пожалуйста, вернитесь в кровать! — настаивала Келли, но Лиам уже вытащил иглы из вен.

— Мистер Рихтер, прекратите! — закричала она.

— Папа! — послышался голос Джози с порога. Она едва не уронила тарелку с маффинами.

— Ты в своём уме? — набросилась на него мать. —

— Мне... мне нужно...

— Тебе нужно отдохнуть и перестать пугать дочь, которая провела всю ночь в слезах и молитвах! — Мать жестом указала на Джози, лицо которой застыло в ужасе.

— Крошка, папе просто... нужно в ванную, — солгал Лиам, слабо улыбаясь. Мышцы лица Джози сразу расслабились. Отлично. Она поверила.

Однако Келли и его мать явно не были так доверчивы — обе сузили глаза.

— Бумаги на выписку? — прошептала Келли, стараясь, чтобы Джози не услышала.

— Обсудим это завтра, — сказал Лиам.

Келли вздохнула и кивнула:

— Хорошо. Но если вам нужно в ванную, я обязана вас сопровождать. Если вы упадёте — это будет на моей совести.

— Ни за что, — покачал головой Лиам.

Медсестра скрестила руки на груди:

— Отлично. Тогда я подожду с вами в ванной, пока вы не закончите.

— Ну давай уже, Лиам, — сказала его мать, поднимая с дивана сумку для ноутбука. — А потом посмотрим вместе фильм и съедим маффины. Правда ведь, крошка?

Джози расплылась в широкой улыбке, растянулась на его больничной кровати и уже жевала маффин:

— У нас есть три фильма на выбор.

Лиам смотрел на неё, но мысленно был всё ещё с Леей Нахтнебель.

«Как капля алой крови на белом полотне» — её тихий голос эхом отдавался в его голове.

— Папа! — закричала Джози. — Ты слушаешь?

— Конечно. Выбирай фильм, только не позволяй бабушке снова уговорить тебя на "Доктора Живаго".

Он, прихрамывая, прошёл мимо раздражённой медсестры Келли к двери в ванную.

— И почему нет? — крикнула ему вслед мать, когда Келли закрыла за ними дверь.

— Потому что эта чёртова мелодия потом неделями крутится в голове! — крикнул он в ответ и жестом попросил Келли отвернуться. — Не могла бы ты?

Келли закатила глаза и повернулась спиной.

Он должен был выбраться отсюда как можно скорее — желательно завтра, в крайнем случае послезавтра. Если Мюррей сдержал слово, то к этому моменту уже должен был найти полицейского, который вёл дело Леи Нахтнебель, закончившееся её направлением в психиатрическую больницу Ким Арундел… ту же самую, куда был отправлен Харрис. Они были примерно одного возраста. Несмотря на все сплетни, никто так и не доказал, что они не могли познакомиться там — на групповой терапии или хоровых занятиях.

Если ему повезёт, именно это и станет той самой уликой, которую он сможет использовать, чтобы прижать её. Даже если это будет стоить ему работы, он докопается до её тайн. И, если возможно, выведет её преступления на свет.