Я убиваю убийц

Глава сорок вторая

SUV подпрыгивал на гравии, пока Тони вёз Лиама по последнему отрезку лесной дороги к месту преступления Харриса. Тёплые лучи солнца пробивались сквозь плотные кроны, отбрасывая на землю и машину узорчатые тени. Тонкая пыль и хруст гравия под шинами были единственными признаками человеческого присутствия в этих краях.

Вскоре они увидели машину Ларсена, припаркованную в нескольких шагах от дерева, всё ещё огороженного знаменитой жёлтой лентой с надписью: «Место преступления. Не пересекать».

Лиам и Тони вышли из машины, вдохнув свежий запах мха, травы и хвои, и подошли к ленте. Лиам уже собирался её отодвинуть, когда зазвонил телефон. Незнакомый номер из Бостона.

— Алло? — ответил он.

Женский голос с трудом пробивался сквозь шум и помехи:

— …директор HR… Ким Арундел…

— Плохо слышно. Вы сказали, что звоните из Ким Арундел?

— Меня зовут… Сьюзан… звоню… сказать вам, кто… агент ФБР… забрал коробки…

— Ах да. Спасибо, что позвонили. Мне сказали, вы сможете опознать того, кто забрал уцелевшие документы после пожара, — сказал Лиам, одновременно кивая Ларсену, появившемуся из-за дерева. Тони уже прошёл под лентой и присоединился к нему.

— Невысокий… — донёсся голос, снова пропадая. — …очки… бант…

Лиам выругался себе под нос:

— Чёртова связь. Как его звали?

— …ен, — сказала женщина.

— Что?

— …ен.

Это никуда не вело.

— Я перезвоню позже, спасибо, — ответил Лиам, завершив звонок и повернувшись к Ларсену.

— Будто ничего этого и не было, — тихо сказал тот, глядя на идиллический лесной пейзаж.

Лиам на мгновение вслушался в пение птиц и кивнул. Листья и ветки скрывали любые следы человеческого присутствия, и если бы не жёлтая лента, это место идеально подошло бы для семейной фотосессии.

— Но всё это было, — возразил Тони. — И в моих воспоминаниях, и в кошмарах. Я молю Бога, чтобы это не было последним, что я увижу перед смертью.

Ларсен сжал губы, взглянул на небо, затем покачал головой.

— Прости, Тони, — его голос дрогнул, — но именно так и будет.

С отточенной точностью он поднял руку в перчатке, вытащил пистолет и выстрелил Тони в голову. В течение доли секунды глаза и рот Тони распахнулись в ужасе, а потом его безжизненное тело рухнуло на землю, подняв облачко листьев, прежде чем они осели поверх крови и обломков мозга.

Лиам застыл, не в силах оторвать взгляда от застывшего выражения ужаса на лице Тони, в то время как Ларсен развернул оружие в его сторону. Шок лишил Лиама дыхания; он пытался осмыслить случившееся, найти слова, хоть какую-то мысль, чтобы ухватиться за реальность. Тело то бросало в жар, то пробирал озноб, и вдруг его вырвало — прямо себе на ботинки.

Необузданная ярость накрыла Лиама, как цунами. Почти машинально он потянулся за пистолетом — и нащупал лишь пустоту. Конечно. Он ведь не взял оружие — встречался с двумя агентами ФБР, своими коллегами и друзьями.

— Что ты наделал! — закричал он Ларсену, вытирая угол рта. Его лицо исказилось от отвращения, голос взвился до истерического визга. — Ты застрелил Тони! Сука! Ты застрелил Тони!

Кулаки сжались так сильно, что ногти врезались в ладони. Он был готов броситься на Ларсена… но тут встретился взглядом со стволом, направленным прямо ему в лицо.

— Это ты всё сделал! — заорал Ларсен, размахивая оружием, будто продолжением своей руки. — Я просил тебя остановиться! Я предупреждал! Но ты… сука… не… послушал! Вот, посмотри, к чему ты всё довёл! — брызги слюны вылетали из его рта. — Оно того стоило?! — Он резко указал пистолетом на мёртвое тело Тони, а потом снова навёл его на Лиама. — Оно того, мать твою, стоило?!

— Это не я! — выкрикнул Лиам. — Это ты псих! Это ты его застрелил!

Будто включившись по этим словам, Ларсен выпрямился, восприняв чужую панику как повод к самоконтролю. Уверенно и хладнокровно он опустился на корточки возле тела Тони, вытащил у того пистолет из кобуры и, удерживая свой, начал пытаться вложить второй в мёртвую руку. На мгновение он замешкался, но в итоге сумел устроить так, чтобы пистолет в руке Тони был направлен прямо на Лиама.

Лиаму сразу стало ясно, что задумал Ларсен. Он собирался застрелить Лиама из оружия Тони, а затем вложить своё в руку Лиаму — инсценируя перестрелку между двумя агентами, один из которых, якобы нестабильный, начал первым. Следы опиатов и алкоголя в крови Лиама только бы укрепили легенду.

— Но… почему? — прохрипел он, сбитый с толку. Он знал, что умрёт. Но почему?

На губах Ларсена появилась печальная улыбка. Он посмотрел Лиаму прямо в глаза.

— Поверь, мне жаль. Но я был приведён в этот мир, чтобы нести огромную ношу. Моё предназначение важнее жизней нас троих вместе взятых. Я знаю: если бы вы с Тони поняли, ради чего всё это делается, вы бы сами пожертвовали собой. — Он сделал паузу, прицеливаясь пистолетом Тони. — И можешь быть спокоен: Джози вне опасности. Я спасаю жизни, а не отнимаю их. Я не монстр вроде Харриса или Пателя.

Он чуть поправил угол наклона руки Тони с пистолетом, и Лиама передёрнуло.

— Прости, Рихтер. Это ничего личного.

— Это очень даже личное, ублюдок. — Лиам покачал головой. — Почему, Ларсен? За что?

Ларсен вздохнул:

— Не будем устраивать это ваше киношное «перед смертью расскажи всё». Пустая трата времени. Прости, Рихтер.

— Да пошёл ты в ад, тварь.

Лиам закрыл глаза, позволяя солнечному свету коснуться лица. Он представил улыбку Джози. Приготовился услышать выстрел — и навсегда провалиться в тьму.

Но в этот самый миг, когда он уже почти смирился с концом, воздух леса пронзил спокойный, но твёрдый голос Леи Нахтнебель — точный, как стрела, летящая к цели.

— Опусти оружие, Ларсен.

Глаза Лиама распахнулись. Он был уверен, что это галлюцинация… но перед ним стояла Лея Нахтнебель, окутанная золотым светом закатного солнца. Белый костюм сиял в лучах, как нечто потустороннее. Макияж безупречен. Волосы — идеальны. А в руках — сверкающее оружие, направленное прямо в висок Ларсена.