Я убиваю убийц

Глава пятая

Лиам припарковал внедорожник перед школой Джози. Поток детей тёк к главному входу — с яркими рюкзаками с мультяшными героями за спиной. Дождь уже прекратился, но несколько капель всё ещё скатывались по пассажирскому окну, возле которого сидела Джози. Она была единственным, кого Лиам любил больше жизни. На её светлых косичках красовалась цветастая шапка-бини. Хотя осень только началась и было ещё слишком тепло для шерстяной шапки, все её подруги носили такие, а в почти десять лет Джози умела весьма убедительно объяснять, почему стоит потеть ради тренда.

— Тебя сегодня заберёт мама, — напомнил Лиам, чувствуя, как их выходные снова пролетели, как одно мгновение.

Джози насупилась и закрутила одну из косичек на палец:

— Может, ты спросишь маму, можно ли мне остаться у тебя ещё на день?

Было больно смотреть на неё. Но Лиам знал — Сара никогда не согласится. Его бывшая могла бы даже обвинить его в похищении ребёнка. Из вредности — или по какой другой причине — она сделала своей целью разрушить мужчину, которого сама же изменила.

На лестнице школы их внимание привлёк мальчик. Он весело помахал Джози рукой и широко улыбнулся. Её голубые глаза засияли в ответ.

— Симпатичный малец, — пробормотал Лиам. — И вон, тоже в радужной бини. Но нет.

Резким движением он наклонился вперёд и прижал свой значок к стеклу, затем сделал преувеличенный жест двумя пальцами: «Я за тобой слежу».

— Папа! — возмутилась Джози.

— Что? — Лиам откинулся на спинку сиденья, изобразив раскаяние.

— Ему девять!

— Вот именно, — развёл руками Лиам. — Сейчас вы, дети, уже в одиннадцать в колледж поступаете, а в семнадцать женитесь.

Джози захихикала. Этот смех, такой чистый и беззаботный, стал для Лиама почти редкостью после того, как развод с Сарой затянулся в суде. Он согласился на совместную опеку и предложил даже больше положенного содержания. Всё ради дочери — какой отец оставит ребёнка ни с чем? Но внезапно Сара передумала: захотела больше денег и меньше встреч с Лиамом. Ну уж нет.

— Я всё ещё проведу День благодарения с тобой в этом году? — спросила Джози, опустив взгляд на свои жёлтые «Конверсы». Её неуверенность разрывала Лиаму сердце. Но он больше не собирался быть посмешищем для своей бывшей, пока она «разбирается в себе». Сара требовала, чтобы он притворялся, будто её измены не было. А когда Лиам, собрав остатки достоинства, собрал вещи и ушёл, её ярость обрушилась на него с такой силой, что он в одночасье стал её главным врагом. В итоге она забрала дом, сбережения, акции и даже чёртового кота, к которому он привязался, но всё равно потерял.

Он знал: брак — это работа. И когда конфетно-букетный период закончился, он пытался сохранить отношения. Но, как многие мужья, слишком поздно понял, насколько несчастна была его жена — до тех пор, пока другой не пришёл и не налепил пластырь на рану, которой нужны были швы.

— Солнышко, — мягко сказал Лиам и взял Джози за руку. — Думаю, твоя мама...

Он замолчал. Что он должен был сказать? Что Сара не даст ему даже один-единственный День благодарения, хотя сама провела с Джози почти всё лето и прошлый праздник? Просто потому, что хочет сделать ему больно?

Джози с нетерпением смотрела на него, глаза расширились.

— Я... Я думаю, маме будет грустно, если она останется одна на День благодарения. Понимаешь, милая?

Чёрт побери, быть единственным взрослым в этих отношениях — отстой.

— Но она не будет одна. Там будет Рик. Он переезжает.

Лиам сжал губы. Значит, голый тиктокер теперь окончательно обживается в доме, который Лиам заработал?

— Ну, Рик — это не то же самое. Знаешь почему?

— Почему?

— Потому что Рик — обычный парень. А ты, моя девочка, ты — ангел. И кто бы стал звать к себе за стол обычного парня, если можно пригласить настоящего ангела?

Джози снова хихикнула, и Лиаму стало чуть теплее на душе.

— А знаешь, что ещё? — продолжил он.

— Что?

— На Рождество ты будешь у меня!

— Правда?

— Клянусь сумасшедшей коллекцией кукол твоей тёти Джейн. Я уже Санте позвонил — он не забудет мой адрес в этом году.

— Пап, — закатила глаза Джози. — Санты не существует.

— Что?! Кто это сказал?

— Рик.

Сраный Рик.

— Ага? Это Рик тебе сказал, да?

— Угу, — усмехнулась она.

— Ну так скажи Рику, что зарабатывать деньги, снимая тиктоки с голым торсом, — тоже не особо реально.

Джози рассмеялась в голос, согнувшись от смеха.

— А теперь тебе пора, а то опоздаешь в школу, — сказал Лиам.

Не будем давать маме повод пожаловаться судье.

Джози наклонилась и крепко обняла его, потом отстегнула ремень.

— Подожди, солнышко!

Джози обернулась с любопытным выражением лица.

— Сделай папе одолжение — не говори Рику, что я так про его видео сказал, ладно?

Джози кивнула.

— Или, по крайней мере, убедись, что мамы рядом нет, когда скажешь.

Она снова рассмеялась, схватила рюкзак и распахнула дверцу, спеша к компании девочек в бини, которые закричали при виде Джози, будто не виделись сто лет.

До развода Лиам уезжал сразу после того, как убеждался, что дочь в безопасности — с подругами и учителями. Но тогда он ещё имел право готовить ей тосты и хлопья по утрам. Теперь же он оставался в машине, не отрывая взгляда от Джози, пока та не скрывалась из виду, дорожа каждой секундой, сколько бы она ни длилась.

Телефон прервал его мысли. На экране высветилось: Тони.

— Я отвожу Джози, — сказал Лиам, стараясь скрыть раздражение от того, что звонок портит последние минуты с дочерью.

— Прости. Мы выяснили, кто был этот сантехник. Какой-то парень по имени Грег Харрис. Хочешь, я перезвоню через пару минут?

Голос Тони слегка потрескивал в трубке.

Лиам по-прежнему смотрел на Джози, наклонившись вперёд, к рулю.

— Нет, говори сейчас. Кто это?

— Тебе нужно самому увидеть. Не поверишь.

Несмотря на интригующие новости, взгляд Лиама не отрывался от Джози. Он наблюдал, как она машет на прощание и исчезает за дверью школы.

— Уже еду. — сказал он.