Я убиваю убийц

Глава седьмая

Дождь или солнце — Бостонский симфонический зал всегда выглядел роскошно. Его высокие кирпичные стены резко контрастировали с изящными беломраморными колоннами, напоминая замок. Если смотреть на него достаточно долго, возникало ощущение, будто тебя перенесло в эпоху, когда мужчины носили цилиндры, а женщины — корсеты.

Обойдя большую лужу, Лиам поднялся по белой лестнице и вошёл в вестибюль. В это время дня зал был почти пуст. Концерты, скорее всего, начинались только ближе к вечеру, и даже билетные кассы были закрыты.

Окинув взглядом помещение, Лиам встретился глазами с молодым человеком, тащившим на плече футляр от виолончели.

— Простите, вы не подскажете, кто заведует работой Симфонического зала?

Он вытащил удостоверение и мельком показал его. Глаза молодого виолончелиста округлились от испуганного любопытства.

— Не волнуйтесь. Никто не в беде. Мне просто нужно задать пару вопросов.

Парень, кажется, немного расслабился. Он кивнул в сторону билетных касс:

— Пройдите по коридору за ними, там кабинет Эрика Хибера. Он здесь главный. Только предупреждаю — он ещё тот козёл.

Лиам усмехнулся:

— Спасибо.

Полезный виолончелист «забыл» упомянуть, что кабинет мистера Хибера находился в зоне, предназначенной только для персонала — лабиринте бесконечных, казалось бы, коридоров без окон, устланных красным ковром. Эти коридоры сами по себе звучали как симфония: из репетиционных доносились звуки, обрывки гармоний, разыгрываемые фрагменты.

Спустя, казалось, вечность, Лиам наконец наткнулся на дверь в кабинет мистера Хибера. Она была больше остальных, деревянная, с золотой табличкой. Выделялась, но не была чересчур вычурной. Лиам постучал осторожно, словно не хотел помешать.

— Да?

Он вошёл и увидел высокого худощавого мужчину за массивным махагониевым столом в довольно простом кабинете. Мужчине было на вид около шестидесяти с лишним, волосы цвета серебра были аккуратно зачёсаны назад, усы — подстрижены. Он носил кремовый костюм, белоснежную рубашку и ярко-красный галстук. Весь его облик источал надменность и властность. Через плечи небрежно был накинут кроваво-красный шёлковый шарф. Напротив сидела молодая женщина с рыжими волосами, очками и помадой в тон шарфу мистера Хибера.

Хибер поднял глаза от стопки бумаг, которую, видимо, обсуждал с женщиной, и сузил взгляд.

— Что такое? Разве не видно, что я занят?

Лиам усмехнулся. Виолончелист был прав — Хибер и впрямь тот ещё тип.

— Простите за вторжение, мистер Хибер. — Лиам достал удостоверение и показал. — Агент Рихтер, ФБР. Хотел бы задать вам несколько вопросов, если вы не возражаете.

Тонкие губы Хибера скривились в недовольстве, а глаза молодой женщины округлились от удивления.

— ФБР? — проговорила она.

— Позвольте взглянуть поближе на ваше удостоверение, — потребовал Хибер, махнув рукой, чтобы Лиам подошёл. Это было нечасто, но случалось, и Лиам спокойно приблизился к столу и протянул документ.

Хибер наклонился вперёд, внимательно изучил удостоверение и через пару мгновений вернул его обратно.

— Будьте кратки.

Женщина поспешно вскочила, нервно собирая свои бумаги.

— Останься, Кристал. Это займёт недолго.

Кристал металась взглядом между Лиамом и Хибером.

— Это не займёт много времени, — подтвердил Лиам. Кристал нерешительно снова села.

— Никто не в беде —

— Разумеется, нет, — перебил мистер Хибер. — Это один из самых престижных симфонических залов в мире, а не Вудсток.

Лиам кивнул с натянутой улыбкой:

— Я здесь по поводу возможного свидетеля. Вечером двенадцатого числа прошлого месяца её видели входящей в здание Симфони-холла.

— Ну и что? Сотни людей делают это каждые выходные. Мы — достопримечательность мирового уровня.

— Конечно. Я ничего не утверждаю. Просто хотел узнать, не запомнил ли кто-нибудь женщину в коротком красном платье, со светлыми короткими волосами? Возможно, она выглядела расстроенной или вела себя необычно. Никто ничего не замечал?

Хибер нахмурился. Лиам понимал, что это маловероятно, но попробовать стоило. Никогда не знаешь, кто что видел.

— У вас есть камеры? — спросил он, хотя уже знал ответ. Он видел их в холле с билетными кассами, да и в этом кабинете тоже.

Кристал приоткрыла рот, чтобы ответить, но мистер Хибер её опередил:

— Зачем вы задаёте вопросы, ответы на которые вам и так известны? — Он кивнул в сторону угла офиса.

Лиам улыбнулся с наигранной невинностью:

— Могу ли я взглянуть на записи с той ночи?

Мистер Хибер почесал подбородок, обдумывая.

— Скорее всего, это ничего не даст, — добавил Лиам, — но поможет закрыть вопрос о роли симфонии в деле до того, как он получит ненужное внимание со стороны общественности. Речь идёт о довольно жестоком преступлении. Не та огласка, которой заслуживает столь престижное учреждение.

С прищуром мистер Хибер откинулся в кресле.

— У нас есть служба охраны. Небольшая, но Симфони-холл находится под наблюдением круглосуточно. За безопасность отвечает Коннор. Кристал вас к нему отведёт.

Бедная Кристал чуть замешкалась, обрабатывая приказ.

— Она отведёт вас сейчас, — добавил Хибер с холодной небрежностью.

Кристал резко поднялась на ноги:

— Коннор — в конце коридора, мистер...

— Его зовут агент Рихтер, — ответил Хибер вместо Лиама.

Кристал нервно улыбнулась и первой направилась к двери.

Прежде чем Лиам последовал за ней в коридор, он обернулся к мистеру Хиберу:

— Спасибо, — сказал он, получив в ответ лишь пренебрежительный взмах руки — Хибер уже вновь уткнулся в разбросанные по столу бумаги.

— Мистер Хибер ничего плохого не имел в виду. Скоро рождественские концерты, — пояснила Кристал, постучав в дверь с надписью «Охрана».

— В такие периоды тут становится довольно нервно, особенно для мистера Хибера.

Лиам кивнул:

— Понимаю.

Наступила неловкая пауза, пока оба уставились на дверь.

Через несколько секунд она распахнулась изнутри. На пороге стоял высокий мужчина, напоминавший вышедшую на пенсию версию Джи-Ай Джо. Несмотря на возраст, он выглядел так, будто мог уложить Лиама в любое время дня.

— Коннор, прости, что беспокою, — произнесла Кристал, поправляя очки. — Это агент Рихтер из ФБР. Он бы хотел посмотреть записи с камер наблюдения.

Коннор нахмурился.

— Никто не в беде, — сказал Лиам. — Мы просто ищем возможного свидетеля.

— Мистер Хибер разрешил, — добавила Кристал.

— Ну что ж, добро пожаловать в подземелье, — произнёс Коннор и повернулся, ведя их в тускло освещённую комнату без окон, полную мониторов, транслирующих различные участки Симфони-холла.

— Спасибо, Коннор. Это ненадолго, — сказала Кристал и пододвинула стул к столу, стоявшему перед стеной с современными сенсорными мониторами 4K. В комнате стояли мощные компьютеры последнего поколения и даже охранная панель на стене.

— Отличная аппаратура, — сказал Лиам, искренне впечатлённый. У них в Бюро компьютеры вдвое старше.

— В Моцарте крутятся немалые деньги, — ответил Коннор, усаживаясь в дорогое массажное кресло.

— Не сомневаюсь, — пробормотал Лиам.

— Так какие записи вам нужны? — голос Коннора звучал сдержанно, но с любопытством. — Хотя, полагаю, вы не можете раскрыть все карты?

— К сожалению, нет, — ответил Лиам. — Мы ищем женщину с короткими светлыми волосами в красном платье. Она заходила в Симфони-холл двенадцатого сентября примерно в 21:30. У вас хранится запись за такой срок?

— Когда я ещё был молодой жеребец, это была бы проблема, — сказал Коннор, махнув рукой куда-то вверх.

— Но благодаря этому мы можем «унюхать» всё, что было месяцы назад.

Кристал и Лиам обменялись озадаченными взглядами. Коннор заметил их замешательство.

— Облако, — пояснил он. — Вы не поняли? Облако, как в небе. Только цифровое.

Кристал выдавила натянутую улыбку. Лиам тоже. Он наклонился над плечом Коннора, пока тот приложил свой бейдж к считывающему устройству и открыл нужный файл за двенадцатое число.

— Это примерно 21:28, — сказал Коннор, запустив видео с главного входа. Несколько человек в вечерней одежде неспешно поднимались по белым ступеням, входя и выходя из здания. Долго ждать не пришлось — женщина в красном появилась на лестнице, направляясь к дверям.

— Вот она! — воскликнул Лиам, ткнув пальцем в экран. Бейсболка, яркое красное платье, статная фигура — это точно она, та самая женщина с фотографий. Быстро взбежав по ступеням, она исчезла за массивными двойными дверями, сливаясь с элегантной толпой.

— Можем проследить её дальше по другим камерам? — спросил Лиам.

— Ещё бы, — ответил Коннор, пальцы забегали по клавиатуре. Через пару секунд на экране появилось новое видео — внутренний холл. Женщина в красном уверенно прошла мимо билетных касс. Голова была опущена, словно она старалась скрыться от объектива. Затем она свернула за угол.

— Сейчас, — пробормотал Коннор, запуская следующую камеру. На видео она проходила по одному из длинных коридоров и вскоре вновь скрылась за углом.

Коннор вздохнул и откинулся на спинку кресла.

— Ну? — спросил Лиам, чувствуя, как его терпение на исходе. Впервые за весь день он ощущал, что дело сдвинулось с мёртвой точки.

— Это всё, — сказал Коннор, сложив пальцы домиком.

— Что значит — всё?

— Это последняя камера, на которой её видно. За этим углом — служебный вход и лучшая тайна нашего зала: потайная уборная. О ней знают только завсегдатаи концертов, и скорее умрут, чем пустят туда новичков.

— Камер больше нет? — голос Лиама прозвучал раздражённо. Так близко подобраться к зацепке и наткнуться на тупик — как плевок в лицо.

— Мы не пишем женские туалеты. Это граница, которую никто из уважающих себя заведений пересекать не станет. Служебная зона слишком большая, чтобы её всю покрыть. Музыканты у нас не те, чтобы оправдать такие расходы. Мы — Моцарт, а не Mötley Crüe. Пара наркоманов зимой, да редкий бездомный, который ищет, где согреться, — вот и всё, что бывает.

Лиам сжал губы, разочарованно глядя на монитор, где всё ещё шло видео. Несколько человек с инструментами проходили туда-сюда, появилась женщина с тележкой для уборки — но ни следа женщины в красном.

Все трое смотрели ещё минуту-другую — она так и не вышла обратно.

Коннор вновь подался вперёд:

— Не возражаете, если я промотаю? У нас скоро смена.

— Нет, продолжайте, — сказал Лиам.

Запись промотали на несколько минут вперёд — и всё ещё никакой женщины в красном.

— Где же она, чёрт побери? — пробормотал Лиам.

— Понятия не имею, — признался Коннор, щурясь в экран.

— Может, она просто потеряла сознание в кабинке? — предположила Кристал.

— Вряд ли, — отозвался Коннор. — Мелинда убиралась там около 21:55. Вот, смотрите. — Он поставил видео на паузу, показывая невысокую женщину с тележкой, выходящую из туалета.

— Тогда куда она делась? — спросила Кристал, в голосе звучало замешательство.

— Либо проскользнула в служебную зону, либо видео сбойнуло, — сказал Коннор.

— Мне пришлось бы пересматривать всё видео в реальном времени, чтобы заметить сбой, — сказал Коннор. — Это бывает редко, но всё же случается.

— Сбой... Наверное, так оно и было, — проговорила Кристал, будто стараясь убедить себя саму. — В служебной зоне её бы точно кто-нибудь заметил.

Лиам посмотрел на неё.

— Вы уверены? Здесь ведь, похоже, бывает довольно суматошно.

Кристал хихикнула:

— Абсолютно. Вы же уже познакомились с мистером Хибером. У нас в задних комнатах хранятся очень дорогие инструменты.

— Включая Страдивари стоимостью под миллион, — добавил Коннор. — Никто здесь не откроет дверь незнакомцу. Если забудешь бейдж — придётся получать временный у Хибера. Так что проще не забывать, если понимаете, о чём я.

Лиам кивнул.

— Кто выступал в тот вечер?

— Лиа Нахтнебель, — в унисон ответили Кристал и Коннор, переглянувшись с улыбками, как дети перед тем, как крикнуть «чик-чик».

— Кто это?

Улыбки на их лицах мигом сменились выражением полного потрясения.

— Лиа… Нахтнебель? — переспросила Кристал, приподняв бровь.

— Простите, у меня нет понятия, кто это.

— Господи, даже я знаю мисс Нахтнебель, — сказал Коннор. — А я тут просто охрана.

— Почему? Она типа Брюс Спрингстин классической музыки?

— Ха! — рассмеялся Коннор. — Скорее Брюс, Backstreet Boys, Элвис и Джонни Кэш в одном лице. Плюс Майкл Джексон — и тогда вы только приблизитесь к масштабу этой женщины в мире классики.

— Чёрт… Серьёзно?

— Даже ещё круче, — добавила Кристал. — Её концерты раскупаются за два года вперёд. Люди со всего мира прилетают, чтобы её послушать. Недавно она выступала для президента.

— Вот это да, — пробормотал Лиам.

— Вот это да — это в точку, — кивнул Коннор.

Очередной тупик, подумал Лиам, глядя на замерший кадр с уборщицей.

— Можно получить копию записи?

— Придётся спросить разрешения у мистера Хибера. Тут всё нужно согласовывать с ним. Даже воздух, которым я тут дышу.

— Так и думал, — кивнул Лиам. — Как часто вообще бывают такие сбои?

Коннор почесал подбородок:

— Пару раз случалось. Ничего необычного, если на пару секунд. Но чтобы мы не засняли, как женщина в красном возвращается по длинному коридору — сбой должен был длиться секунд тридцать. Хотя, если она каким-то образом проникла в служебную зону, могла выйти через один из задних выходов.

— Маловероятно, — возразила Кристал. — Служебная зона — это лабиринт из закрытых дверей с доступом по карточке. Вряд ли кто-то стал бы её просто так пропускать без вопросов.

Лиам задумался.

— Коннор, вы не припоминаете что-то странное в ту ночь? Хоть что-нибудь?

— Могу спросить у Нильсона. Он был на смене тогда. Хотя если бы что-то было, он бы мне сказал.

Лиам взглянул на Кристал. Она покачала головой:

— Ночь была суматошнее обычного. В бэкстейдже, по крайней мере. Но в остальном — вроде бы ничего особенного.

— Почему суматошная?

Оглядевшись, будто проверяя, нет ли поблизости Хибера, Кристал тяжело вздохнула:

— У мистера Хибера и Лии свои тёрки. Обстановка и в лучшие дни напряжённая, а тогда концерт начался с опозданием, и у мистера Хибера чуть не случился нервный срыв.

— Слава богу, меня тогда там не было, — сказал Коннор.

— А в чём у них разногласия? — поинтересовался Лиам.

Коннор ухмыльнулся:

— Он её конкретно разозлил. В прошлом году она отменила концерт, а он вёл себя высокомерно, как обычно. Но Лиа Нахтнебель — это не «обычные». Благодаря ей Бостонский симфонический зал стал главной дойной коровой в стране. И когда Хибер позволил себе с ней вольности, она пригрозила отменить все концерты на год.

— Миллионов шестьдесят убытков, — добавила Кристал.

— Мил — это миллионы? — переспросил Лиам, ошеломлённый.

— Угу. И это только её годовой доход с продажи билетов, не считая финансового бума для города от туристов, которые прилетают сюда ради неё. Мэр Бостона лично заставил Хибера встать на колени и умолять о прощении. Хотел уволить его сразу же после той истории, но Лиа, по причинам, которых мы, наверное, никогда не узнаем, этого не допустила.

— Спасибо, Коннор, — сказала Кристал с натянутой улыбкой, еле показав зубы. — Если агент Рихтер искал драму, он бы просто купил билет на одну из наших опер.

Коннор откашлялся.

— Извините.

Драма действительно интригующая. Но ничего полезного, как назло, так и не всплыло. Сплошные тупики — разве что кто-то что-то видел в служебной зоне. Хотя, скорее всего, даже это не спасёт дело. Всё шло к тому, что Ковбой скоро возьмёт всё в свои руки.

Может, так и надо, подсказывал внутренний голос. Может, убийство Грега Харриса и впрямь было наркотическим кошмаром, как утверждал Ковбой, а не серийным почерком. Просто странное совпадение — зверская расправа, и всё. Ничего не связывает.

— Вы не знаете, почему концерт задержался? — спросил Лиам.

— Не совсем, — ответила Кристал. — Такое бывает. Необычно лишь потому, что это был концерт Лии. Она никогда не опаздывает.

— Во сколько он начался?

— Сразу после её прибытия. Примерно в 9:50.

— Почти в то же время, когда исчезла моя дама в красном, — пробормотал Лиам. При таком скудном наборе зацепок приходилось переворачивать каждый камень, даже самый незначительный.

— Мисс Нахтнебель сейчас в зале? Может, она кого-то заметила в коридорах?

— Исключено! — фыркнула Кристал. — Мистер Хибер этого не допустит. Если её хоть что-то снова выведет из равновесия — она соберёт вещи и уйдёт.

Лиам нахмурился.

— К счастью, мистер Хибер, похоже, не командует мисс Нахтнебель. Это расследование ФБР, а не автограф-сессия.

Он уже начал разогреваться, когда в голову настойчиво влезли слова Ларсена: Не зли руководство Симфонического зала. Лиам сменил тон, чуть смягчился и одарил Кристал тёплой, обаятельной улыбкой.

— Если бы кто-то мог всего на пару минут заглянуть к мисс Нахтнебель и спросить… Это бы мне очень помогло.

Он, может, и не был мастером флирта — десять лет брака оставили в этом деле некоторую ржавчину, — но он знал, что высокий, спортивный и форма агента ФБР всё ещё производили впечатление на некоторых женщин. Стоило попытаться. И сегодня, похоже, удача была на его стороне: Кристал чуть расслабилась под его взглядом.

— Мисс Нахтнебель могла пересечься с той женщиной в коридоре, — добавил Лиам. — Возможно, она что-то увидела или услышала. Большой шрам на лице подозреваемой, акцент, мимолётное «здравствуйте» — любая мелочь может помочь. В худшем случае она просто откажется. Никакого вреда.

Они встретились взглядами.

— Пожалуйста.

Кристал глубоко вздохнула и наконец улыбнулась.

— Так получилось, что я отвечаю за её расписание в этом месяце. Завтра у меня короткий брифинг с ней. Если у вас есть визитка — могу узнать, согласится ли она.

Улыбка Лиама стала искренней.

— Сегодня мой счастливый день. Огромное спасибо. Вот.

Кристал взяла карточку, прочитала с двух сторон.

— Специальный агент Лиам Рихтер. ФБР. — Она покачала головой, всё ещё улыбаясь. — Прямо как в кино.

— Могу вас уверить, всё совсем не как в кино, — усмехнулся Лиам. — Там никогда не упоминаются бесконечные часы за бумагами и как нам мало платят.

Кристал сунула карточку в карман брюк.

— Я позвоню вам завтра. И скажу насчёт копии видео тоже.

— Было бы великолепно. Спасибо.

Свежий осенний ветер стал приятным контрастом к душной атмосфере мира мистера Хибера. Лиам спускался по парадным ступеням Бостонского Симфонического зала, прижимая телефон к уху и слушая монотонные гудки, когда мимо него прошла высокая стройная женщина в дорогом светлом пальто. Длинные тёмные волосы были аккуратно собраны в хвост. Что-то в ней заставило Лиама обернуться.

— Ты уже всё в зале? — раздался голос Тони в трубке.

Лиам открыл рот, чтобы ответить, но в тот самый момент женщина остановилась перед главными дверями зала и резко повернулась, точно почувствовав, что он на неё смотрит. Её зелёные глаза были остры, как лезвие травинки.

Лиам был ошеломлён, словно прикован её взглядом, и на одно короткое мгновение он почувствовал каждый удар своего сердца, каждый оборот крови, прокатывающийся по телу.

— Лиам? — позвал Тони.

Безмолвная, женщина стояла неподвижно, глядя на Лиама, как лев на добычу. Это было странно до мурашек. Знала ли она его?

— Лиам! Ты издеваешься? Ты вообще на связи?

И вдруг, будто ничего не случилось, она отвернулась и исчезла внутри здания.

— Д-да, я… я здесь.

— Что, чёрт побери, ты там делаешь?

— Ничего. Только что закончил в Симфоническом зале.

— Ну и? Есть что-то?

Словно под чарами, Лиам продолжал смотреть на двери, за которыми исчезла женщина.

— Пока не знаю.

— Господи боже. Ладно, если ты закончил играть в мистера Загадку, может, приедешь наконец к дому матери жертвы? Чёртов Ковбой ушёл на какой-то нарко-вызов, а я сижу один в машине у её дома. Я не справлюсь с этим сам. Не могу.

Проведя с Тони немало времени в Бюро, Лиам знал его достаточно хорошо. Тони мог выстрелить в грудь серийному убийце и потом спокойно спать. Но сказать пожилой женщине, что её сын мёртв — такое будет грызть его неделями.

— Пришли мне адрес. Уже еду.

— Слава Богу. Поторопись, я уже давно тут торчу.

— Держись. Я уже у машины.