«Кажется, я сам забыл закрыть дверь в спальню и не заметил этого» — удивился я, едва разлепив глаза после короткого сна. Повернул голову к соседней подушке.
Утомлённая, жена продолжала сладко спать, а во мне, напротив, как ни странно, прибавилось сил. Я смотрел на её расслабленное лицо, довольно прикрытые глаза, чувственные губы, пытаясь осознать.
И в первый миг встречи я заметил в ней огонь, но не думал, что он будет таким отчаянным и безоглядным. На краю моего сознания заворочался лес, недовольный моими мыслями, и поди ж, объясни ему…
Она мирно дышала во сне, а моя память уже услужливо подсказала мне то, что я не вспомнил сразу. Одобренный богами союз — большая редкость, раньше я с таким не сталкивался. Даже жрец изумился, а ведь страшно представить, сколько пар он соединил на своём веку.
Да и император вряд ли подозревает, какое сокровище ему удалось отыскать. Говорят, богов заинтересовать непросто, должно быть в душах жениха и невесты что-то особое, чтобы боги отвлеклись от своих дел и прислушались к происходящему. Обыкновенно обращения жреца к ним не больше чем формальность, традиция. А ещё обычный брак при желании можно расторгнуть, наш — нет. Нам, конечно, ещё предстоит узнать друг друга, но сейчас я не верил, что могу когда-то захотеть отказаться от неё, это немыслимо и дико.
Я не ревнив, чувство собственности во мне до сих пор было направлено лишь на материальные блага, никак не на людей, только от мысли, что Эльриния могла бы стать женой другому мужчине, в груди моментально закипел гнев.
Пытаясь ли сквозь сон усмирить мою злость или улучшая собственный комфорт, она свернулась калачиком, смело прильнула ко мне, закинула на меня ногу, устраиваясь поудобней, и крепче прижалась к груди. Я с нежностью провёл рукой по её волосам, и она глубоко вздохнула. Нет, стерпеть такую ночь мне не по нервам. А я вряд ли опять усну.
Было жаль выскальзывать из её объятий, но ведь нам отныне дано много времени, долгие годы, если повезёт. Сегодня ей и так слишком много пришлось пережить, крепкий сон ей необходим.
Встав, я решил сразу взять одежду, чтобы не возвращаться сюда перед академией и дать ей выспаться, но так и не сумел найти одну запонку. Стараясь не шуметь, я спешно сгрёб имеющиеся вещи в охапку, и только оказавшись в коридоре за закрытой дверью, позволил себе тихо рассмеяться. Вот они — первые суровые потери семейной жизни! Отсмеявшись, я покачал головой.
В кабинете первым делом распахнул окно, но не стал зажигать свет. Хотелось побыть наедине со своими мыслями, незаметно и тихо. Луна как раз добралась до южной стороны дома и висела напротив, накрывая своим холодным светом всё вокруг. Почти не шумели птицы, в воздухе пахло росой. Безветренная ночь казалась тёплой.
Больше не стану проклинать коростеля, часами чудовищно громко и абсолютно не прекращаемо трещащего на всю округу о своих самых честных намерениях насчёт коростелихи, что согласится наконец его заткнуть. В смысле, образовать с ним семью. Нет, дружище, теперь я стану болеть за тебя всей душой, оно определённо того стоит. Я весело усмехнулся.
Сегодня ничто не помешает мне выйти пораньше. Ей известно о моих обязанностях, но отнесётся ли она благосклонно к моему уходу? Не хотелось бы, чтобы что-то омрачило её утро.
Надо попросить кухарку сразу зайти, да. И лекарь! Боги, мы совсем про него забыли… Надеюсь, Фред сгладил ситуацию. И, всё же, лучше будет его ещё раз позвать.
Открыл сейф и пошарил в самой глубине, пока рукой не наткнулся на твёрдый прямоугольный предмет. Извлёк резную деревянную шкатулку и осторожно приоткрыл.
Традиция предполагала, что я преподнесу ей фамильные драгоценности. Будь Эльриния обыкновенной девушкой, я бы никогда не стал дарить ей этот комплект. Только не его, ведь это было бы откровенно опасно, но ведьме… Ведьме он придётся как нельзя лучше.
На чёрном бархате покоились и ждали своего часа кольцо, серьги и кулон. Ажурное замысловатое плетение чернёного серебра охватывало благородные тёмные сапфиры. Они должны не только подойти к её глазам, но и, по идее, усилить её способности, помочь оставлять каналы силы чистыми, быстрее восстанавливать ресурс. Бабушка и сама участвовала в их изготовлении, подсказывая мастеру, как лучше воплотить её сложный замысел, и очень дорожила ими впоследствии.
Подумав, убрал шкатулку обратно в сейф, оставлю до ужина. А вот цветами на прикроватной тумбочке я могу порадовать жену уже сейчас.
До рассвета оставалось всего ничего, можно было выдвигаться. Я вышел из дома, заглянув в оранжерею, отобрал несколько роз в тон её вчерашнему платью, срезал, вернулся, поставил их в воду и неслышно прокрался в спальню.
Она успела перевернуться на живот и хорошо укутаться, только ножки выглядывали пальчиками из-под края одеяла. Я верю, ты сможешь разобраться с моим проклятием. Рядом с тобой мне хотелось бы быть полным сил всегда…