Замуж за ректора. Тайна лесной ведьмочки (СИ)

26. Почти удавшийся разговор

Боги, какой стыд! Никто не таскал меня на руках, наверное, с пятилетнего возраста! Вчерашняя ночь не в счёт, там другое… И чем ему не угодили мои штаны? Сам-то ходит. Ему, значит, можно, а мне шею в юбках сворачивай?!

Я обиженно хлопнула дверью, едва оказавшись в спальне, и тут же себя отругала. Теперь окончательно посчитает меня ребёнком. А я рассчитывала, что всё-таки выгляжу старше... Кинула взгляд в зеркало и устало вздохнула. Бесполезно корить себя, никому нормальному в голову бы не пришло, что человек может почти не спать! Ведь так поздно лёг, таким усталым был… А я же до рассвета подхватилась, еле успела до середины книгу дочитать.

Могла бы и не прятать её на место, надо будет вернуться к ней, раз уж так сложилось. Меня прямо трясёт внутри от недочитанных книг. Нет, будь это какой-нибудь художественный роман ещё ладно, но «Методы анализа статичных заклинаний с целью их последующего зеркального переноса»… Я обязана узнать, чем там всё закончится!

Вытряхнула из сумки два оставшихся платья. Хочет видеть меня леди — будет ему леди. Синее или зелёное? Возьмём его, судя по всему, любимый цвет.

— Учтите, что окно в спальне слишком высоко, и я бы не советовал использовать его под ваши опрометчивые цели! — донеслось из-за стены.

Я дёрнулась от неожиданности, наступив на подол слишком длинного платья, и бухнулась на пол. Что-то звонкое слетело вниз вместе со мной. Платье сбоку намокло.

Как я умудрилась прихватить из дома платье, рассчитанное на кринолин? Я же старалась быть внимательной. И когда он успел переставить сюда эту вазу?! Поморщилась, приподнимаясь на локте, и собрала повыше юбки, чтобы без приключений встать.

Резкий шум поспособствовал резкому появлению ректора в дверях.

— Вы в порядке?

Как же хорошо, что я уже заканчивала подниматься и смогла гордо выпрямиться, стоило ему переступить порог.

— Я разгрохала вашу вазу, — довольно сказала я, оправляя мокрое платье.

— Она-то вам чем не угодила? Решили отыграться на ней?..

— Безусловно это вышло случайно! Кто-то неудачно её переставил, вот и всё.

Настроение исправлялось на глазах, только сдерживать улыбку было трудно.

— Она была вам дорога?

— Её подарили моему отцу, после успеха в дипломатической миссии на островах, редчайшее атривийское стекло, таких всего две в мире, насколько мне известно. Было.

— О…

Я по-новому взглянула на уникальные разноцветные осколки с необычными перламутровыми вкраплениями. На миг стало совестно, но не я выбирала её для цветов, и я заставила себя вздёрнуть подбородок.

— Вы всегда можете наказать меня разводом.

— Не могу.

— Это вы так говорите. Никогда такого в природе не встречала!

— Вы можете сходить к жрецу. Занесёте заодно ему одну книгу.

— Милая попытка использовать меня как посыльного, но кто сказал, что вы с ним не сговорились?

— Да не нужны мне были вы, — простонал ректор.

— Не нужна, да подвернулась.

— Так. Вас нельзя оставлять, пока вы не пришли в себя.

— Я в себе.

— Тем лучше, значит, в академии мне не придётся за вас краснеть. Вы готовы идти?

— Мне нужно переодеться, — возразила я, указав на мокрое пятно.

— Хорошо, я подожду вас.

— Вы не выйдете?

— Нет.

— Но мне нужно переодеться!

— Весьма опасная авантюра, — заметил он, нахально опираясь на дверной косяк плечом, — Я останусь и прослежу, не понадобится ли моя помощь. Как-то боязно, мало ли что ещё вы разобьёте. Или покалечите себя, что хуже.

Из всего оставался лишь горшок с цветком на подоконнике. Ему бы я точно не стала вредить и он был далеко. Демонстративно осмотрела спальню с отсутствующими для битья предметами. Ректор не впечатлился.

От этого его взгляда мурашки по позвоночнику ползут и ползут, главное, чтобы он не понял, как действует на меня.

«Сорочка — маленькое платье» — повторила я про себя и стянула верхний наряд. Судя по характерному выдоху, ректор уже и сам был не рад, что придало мне уверенности. Впрочем, хватило её ровно до той поры, пока я не взглянула на себя в новом и последнем оставшимся из всех синем платье. Цвет глаз подчёркивался и выделялся в нём, конечно, сказочно. Для тех, разумеется, кто сможет их заметить за всем безобразием, что открывалось взгляду в районе выреза.

Знаю, что в моде были платья и с куда большей открытостью, но лично мне было в таком неуютно, не привыкла я. Порылась в сумке и извлекла платок.

Расправила и накинула его на плечи, стараясь прикрыть вырез, выходило плохо и слишком цветасто. От двери послышалось хмыканье. О чём я только думаю? Со злостью швырнула платок на кровать.

Развернулась к нему и сложила руки под грудью. По крайней мере, в этом платье он точно не назовёт меня ребёнком. Мама была права, когда говорила, что от мужчин одни беды. Живи в этом лесном особняке любая из ведьм, половина моих проблем уже была бы решена, я уверена!

— Ваши волосы… Их лучше собрать, — озвучил ректор, не без труда переключив на них своё внимание.

Я ничего не сказала, но подошла с гребнем к зеркалу. Несколько минут и он протянул мне локоть, вынуждая вложить свою руку. Какой ректор тёплый. И пахнет вкусно. На лестнице пришлось задержаться.

Невозможно, но пожилая женщина, смотревшая на меня с портрета на стене, казалось знакомой. Могла ли я видеть ее лицо раньше? Но как и где? Лорд Терринс заметил мой интерес.

— Нашли повод не прыгать в открытые окна?

— Вы же сами обещали не вспоминать об этом, — недовольно прошептала я, не отрывая взгляда от смутно знакомых черт, — Кто это?

— Моя бабушка.

— Мне... на минуту показалось, что я могла её видеть.

— Она умерла шестнадцать лет назад, вас, наверное, тогда ещё не было.

Я хотела возмутиться, но не стала, заметив его попытку сдержать смех.

— Ну и зачем вам это, зачем дразниться?..

— Пытаюсь реабилитировать своё настроение, после того утреннего эпизода, который никак не припомню.

Я закатила глаза к потолку, но тут же нахмурилась.

— Стоит ли смеяться, когда речь идёт о смерти?

— О, она была вполне довольна своими прожитыми двухсот восемьюдесятью годами и заранее знала, когда умрёт, так что всё прошло довольно спокойно. К смерти возможно разное отношение, — добавил он.

— Такая долгая жизнь…

— Она была ведьмой.

Мне показалось, или ректор посмотрел на меня пристальней обычного?..

— Вот как? Должно быть, у неё была интересная жизнь, — сказала я самым вежливым невзрачным тоном, на который только была способна.

Профессор всё же рассказал ему? Если так, я бы предпочла узнать об этом как можно скорее.

Мы спустились, ректор помог мне с плащом, продемонстрировал секрет двери, вернулся в гостиную на несколько секунд, и мы вышли.

— А я нашёл вам книгу, подумал, что захотите ознакомиться на досуге.

— Не люблю читать, — надменно возразила я, увидев в его руках знакомый переплёт.

— Ну что вы, Эльриния, не стоит отказывать себе в удовольствиях из-за такой мелочи, как неспособность запомнить порядок книг на полке.

Должно быть, я покраснела до ушей, иначе с чего бы ему быть таким довольным?.. Приняв из его рук книгу, я поспешно сунула её в сумку.

Утро больше походило на весеннее из-за бойко встающего солнышка, грозящего вот-вот начать припекать, и лёгкого ветра, звенящего свежестью и голосами оживившихся птиц. Небо было чистым-чистым, а едва начавшие опадать листья совсем не бросались в глаза.

— Ну и с какой целью вы планировали сбежать?

— В вас склонность приписывать мне лишнее.

— Значит, сумка оказалась с вами по причине того, что вы намеревались вернуться.

— Я всегда с ней хожу, тут ничего такого нет.

— Может быть, есть то, что следовало бы мне рассказать? — не сдавался он.

Мы прошли мимо оранжереи, на которую я вчера не обратила внимание, и повернули на тропинку, ведущую к академии.

— Что вы хотите услышать?

— Например, как вы оказались здесь? Что поспособствовало вашему появлению на пороге моего дома?

— Шёл сильный дождь, и я плохо видела дорогу, — решила отговориться полуправдой я.

— Понятно.

Я вопросительно посмотрела на него.

— Видимо, вам стоило идти в разведчики, может, я и погорячился, запрещая вам носить брюки, — пояснил он с улыбкой.

— Моя ли вина, если вам раньше не доводилось сталкиваться с людьми, случайно свернувшими не туда.

— Вы вольны не говорить мне, если не желаете. Нужная правда обыкновенно сама всплывает.

Академия уже начала проглядываться. Сегодня она не показалась мне такой мрачной и тяжеловесной, но и тёплых чувств её вид не вызывал.

— Вам удалось вспомнить ещё какие-то детали вчерашнего происшествия?

Мотнула головой. Ректор кивнул, задумчиво глядя на дорогу перед собой. Интересно, что он чувствует сейчас, после всего.

— Вы… любили её?

Я замерла внутри, боясь, не зная, есть ли во мне силы столкнуться с его горем. Но лучше спросить.

— Я её не знал.

Дышать стало чуть легче.

— Вы сердитесь на меня? Что я вам подвернулась.

— Я ещё не разобрался в своих чувствах. А вы?

— Я растеряна. И сбита с толку, совершенно.

— Мне жаль.

У входа в академию ректор остановился.

— Вы завтракали?

— Я съела булочки.

— Булочки — не завтрак.

Он открыл передо мной дверь и решительно направился к столовой. Она была пуста.

— Аника как раз должна открывать кухню, — пояснил он, — пойдёмте попробуем решить этот вопрос. Студенты только просыпаются, хорошая для нас возможность договорить.

Вскоре он вернулся с едой и накрыл на стол. Суровый мужчина с подносом в руках смотрелся очень уютно, а его забота была в чём-то волнительна… Он расставил блюда, а я отругала себя за мысли.

— У вас есть жених? — начал он, отпив кофе и поставив чашку.

— Нет.

— Тогда мне неясно, отчего идея развода со мной кажется вам такой спасительной. То, что мы…

— Это неважно, — поспешила перебить я и отложила ложку.

— У вас не было возможности узнать меня. И я допускаю, что вы можете думать обо мне, что угодно, но я из тех людей, кто склонен отвечать за свои поступки и нести ответственность.

Я покраснела.

— Я ценю вашу прямолинейность, лорд Терринс. Но, к несчастью, сейчас развод способен обрадовать меня куда больше, чем ваше благородство.

— Возможно, вам всё же стоило бы подумать? Повторное замужество после развода маловероятно.

— Позвольте заверить вас, что брак никак и никогда не входил в круг моих жизненных интересов и целей.

— Эльриния, нам…

Ректор замер, словно прислушиваясь к чему-то, и отвёл сосредоточенный взгляд.

— Мне нужно идти.

Он быстро поднялся. Я в растерянности уставилась на тарелку, стараясь сдержать чувства. Опять?

Почти дойдя до дверей столовой, он передумал и стремительно вернулся ко мне.

— Это расследование.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Мне жаль, что приходится идти. Я очень хочу вернуться и продолжить наш разговор.

— Я понимаю, конечно.

— Не сбежите?

— Я останусь.

Кивнул.

Ректор уже скрылся, а я пыталась угадать, что могло случиться. Я была благодарна, что он не оставил меня в неведении, но вряд ли я могу рассчитывать, что он поделится со мной деталями после…

По крайней мере, мне было чем заняться. Я достала из сумки книгу и, раз ректора нет, сходила за дополнительной булочкой к чаю. Аника была только рада.