Замуж за ректора. Тайна лесной ведьмочки (СИ)

33. Странный сон

Видя, что я больше не настаиваю, ректор уснул по-военному быстро. Вскоре и я забылась крепким, но немного тревожным сном.

Почти сразу я оказалась на уже знакомой поляне. Медведь стоял метрах в двадцати и словно силился мне что-то сказать. Но не мог. Я села на колени и запустила руки в сочную траву, пытаясь нащупать нити, сквозящие в ней. Но они убегали из-под пальцев и не давали себя схватить.

Вдруг трава собралась в холодный щит, который оттолкнул мои руки. Поднялся сильный ветер, нагнал тяжёлые тучи. Я вскочила на ноги. Ветер гнал меня прочь, хотел оторвать от земли, в которой была моя сила. Я оглянулась на медведя, моля его о помощи, но его нигде не было, а на том месте, где он недавно стоял, был обрыв.

Я подобралась ближе и заглянула вниз. Там пропасть пожирала лес, ставший из могучего таким беспомощным. Пустота грызла его, откусывая куски и бросая вниз в открывшуюся на дне пропасти воронку, кидала на растерзание вечности, уничтожая его до самого источника.

Воронка полыхнула огнём, с уже знакомым зелёным оттенком, и потянулась ко мне. Я резко отпрянула, сорвалась вниз, ухватившись за край обрыва. Не хочу падать! Неужели я исчезну вслед за лесом?

Руки ректора вытянули меня, вернув на землю, и прижали к себе. Пропасть растворялась, огонь мерк. Только его руки продолжали сжимать мои плечи. Мне же больно, хватит!

Я проснулась. Сильно хотелось пить. Ректор спокойно спал рядом. Свет луны забрался в комнату и почти дополз до кровати. Я вздрогнула и попыталась отогнать гнетущее впечатление от сна.

Села, свесив ноги, и вздохнула. Как я оказалась в это втянута? Мне нет ещё и двадцати, а я по случайности решила всю свою судьбу.

Встала, прошлась босыми ногами до окна и со злостью задёрнула шторы. Да и возможна ли вообще жизнь после брака? Мне что сидеть дома и…

Обернулась и не знаю, как смогла сдержать крик. В комнате сидел медведь.

Рохфос. Надо приучиться называть его по имени, тогда в другой раз будет не так страшно.

Я неодобрительно посмотрела на него. Он фыркнул и горестно вздохнул. Я мотнула головой, приглашая его за мной на кухню.

В отсутствии домашней обуви были свои плюсы, например, бесшумность. Но и минусы, стоило моей ноге наступить на землю, оказались существенны. Я посмотрела вниз и тихо охнула, заметив, как сильно успел наследить на лестнице мой гость. И что я отвечу, если ректор спросит? Притвориться, что я следов не вижу и отпираться до последнего? Грязь-то вполне материальна, а значит, у меня должна быть как минимум истерика! Ну, Рохфос…

Оставила его сидеть у кухни и затёрла пол начиная со спальни. Последними стали его лапы. Что ни ночь в этом доме — то приключение!

— Ну и что ты хочешь мне сказать? — устало обратилась я к медведю, зажгла светильник и налила себе воды.

Тот лишь беспомощно посмотрел в ответ.

— Так, подожди, не двигайся, — попросила я, вспоминая, как мама это делала.

Я сосредоточилась, закрыла глаза и положила ладони ему на лоб. Облако его мыслей было чуждым и жёстким. Очень непривычно. Я подцепила одну мысль за край и попробовала потянуть на себя. Мои руки словно окатили кипятком, я в ужасе их отдёрнула и принялась на них дуть. Голова закружилась, мне не хватало воздуха. Подбежала и распахнула окно. Живительный прохладный воздух начал неспешно переваливаться через подоконник. За спиной послышался тихий скулёж.

Я обернулась и обеспокоенно вгляделась в морду медведя. Ему же тоже больно, бедненькому!

— Как же мне помочь тебе? Я снова трогать тебя боюсь.

Рохфос мотнул головой и улёгся на пол. Я села за стол и стала думать.

Вот большего размера кухни надо делать, почему все прочие помещения строят просторными, а на кухнях всегда так тесно? Это ведь сердце дома!

А по делу? А по делу и так всё ясно.

— Не мой ты фамильяр, мишенька, не получится у тебя мне ничего сказать.

Он только вздохнул в ответ.

— Может, я тебе вопросы задавать буду, а ты кивай, если я правильно скажу, а?

Медведь сразу подобрался и резко сел, задев головой стол и чуть его не уронив. Он согласно кивнул. Эх, знать бы ещё, что спрашивать...

— У леса есть проблема?

Он кивнул.

— Это твоя проблема?

Он наклонил голову вбок.

— И твоя, и не твоя, да?

Кивнул.

— В этой проблеме виноват ты?

Мотнул головой.

— Ректор?

Тоже нет.

— Может, твоя хозяйка сделала что-то?

Он активно закивал головой и даже рыкнул.

— А что? — оживилась я.

Он взвыл. А, ну да. Не думала, что медведи так умеют…

— А ректор знает проблему леса?

Помотал головой печально.

— А если бы знал, смог бы её устранить?

Резко мотнул головой и даже рыкнул.

— Это опасно ему, да? Ведьмовская магия?

Медведь согласно кивнул.

— Ты можешь меня отвести, показать?

Кивнул головой. Подумал. Мотнул. Рыкнул.

— Я не справлюсь?

Молчит. В смысле не шевелится.

— Это мне опасно?

По глазам видела, как он пытается. Но не может.

— Ну же, Рохфосик, ну, подскажи как-то!.. — взмолилась я.

Встал, повёл меня. Обратно в спальню, что ли? Да, так и есть. Сел и смотрит.

— Ну? — прошептала я требовательно.

Встал, обошёл меня, кивнул в сторону кровати и подтолкнул к ней мордой в спину. Я повернулась к нему не понимая.

— Я должна спать? Ответы там?

Он мотнул головой, подошёл к ректору и тронул носом его руку, торчащую из-под одеяла. И смотрит на меня.

— Тиши ты, ещё разбудишь!

Я нахмурилась, а он обиженно отошёл. Махнул в последний раз головой в сторону ректора и скрылся за дверью. Я села на край кровати и стала напряжённо думать. Прошла к окну и оттянула штору посмотреть, как медведь возвращается в лес. Да, пока что он ушёл. А я забыла попросить его не подкрадываться так внезапно в следующий раз. И вообще, надо договориться, чтобы я лучше сама к нему выходила.

Время уже предрассветное, а я так и не поспала нормально. Но что делать. Вернулась, села и стала смотреть на руку ректора.

Что Рохфос хотел этим сказать? Как же неудобно, что он не мой фамильяр. Общались бы понятными образами, раз — и картинка в голове! Так нет ведь, сиди и гадай.

Я потянулась и дотронулась до руки, какая горячая. А, может, это я замёрзла, пока ходила босиком?

Что я должна почувствовать? Взялась за руку покрепче.

— Собрание проведём во вторник, но доклады, чтобы были к пятнице на моём столе, — пробурчал он и повернулся на спину, и я поспешно выпустила его руку.

А лицо его красиво. Я даже наклонилась рассмотреть поближе. А-а, понятно. Всё дело в его плотно сомкнутых губах! Когда молчит — ну почти даже прелесть!

Я отстранилась. Не могу я его просто так трогать, а ну как ещё решит чего. Печально вздохнула и побрела в ванную. Посмотрелась в зеркало. Нет, так вопросов только больше.

Во-первых — почему ректор видит фамильяра и ведёт себя так, словно это в порядке вещей? Во-вторых — и это настораживает даже больше — неужели его бабушка вправду умерла так давно? Тогда как так вышло, что фамильяр её до сих пор не развеялся? Так же в принципе не должно быть. Уж об этом-то ректор должен что-то знать!

Да что толку, если мама запретила признаваться, и она права.

С другой стороны, он ведь мой муж перед богами, это же должно что-то значить?.. Сомневаюсь, чтобы сам он доверял мне, чтобы говорить всё. Нет, риск открывать не только свою тайну слишком велик.

Я сняла платье, открыла кран и встала под душ. Обожжённые ладони защипало. Так правдоподобно, я даже не поверила и осмотрела их. Ни следа, конечно же. Ну ладно. Сделала воду погорячее, надеясь, что она ослабит фантомный магический след. Вскоре клубы пара заполнили тесное помещение, что показалось и стены растворились в них.

Я выключила воду и завернулась в полотенце. Я предпочла бы халат, полотенце едва доставало до колен. Можно было бы составить список, куда включить и тапочки, и ещё несколько вещей, которых мне недостаёт. Но сейчас меня волновала лишь возможность учёбы. Что мне какие-то халаты, если я останусь без книг?

Мамочки! Медведь же поднимался снова, я обтёрла ему лапы, но вдруг?! В панике я распахнула дверь и выскочила в коридор.

Не стоило мне торопиться.