Замуж за ректора. Тайна лесной ведьмочки (СИ)

45. Последствия огня

Мы с братом вздрогнули и поспешно вылезли из подвала, тихонько прикрыв люк и вернув ковёр на место.

— Что теперь? — спросил он взволнованно.

— Сбежать не успеем. И мы не соперники ему. Успокой дыхание, садись. Быстро! Пусть не знает, что мы знаем. Да и не верю я до конца. Тут что-то не то.

Постаравшись, чтобы мой голос звучал бодро и убедительно, я усадила Миртина за стол, пихнула ему в руки пустую чашку, кинула корзинку печенья на скатерть и села рядом.

Страж императора. А брат стал свидетелем их тайны! Боги, зачем я только притащила его сюда, зачем?! Едва перевела дух, как ректор появился на пороге. Мы пропали.

Брат вскочил на ноги при его появлении, но видно, что из уважения, а не из страха. Это он молодец, как бы и мне соответствовать?

— Эльриния? Не знал, что мы ждём гостей. И кто же прячется на кухне? Стоило накрыть в столовой.

Я повернулась и посмотрела на ректора. Ни один мускул на его лице не дрогнул и не выражал удивление больше, чем позволяет вежливость. И ни грамма злости. Мне это сразу не понравилось.

— Лорд Терринс, я надеялась, что мы не помешаем вам, но мне следовало спросить...

— Что вы, Эльриния. Разумеется, моя жена вправе звать гостей, когда того пожелает, я лишь обеспокоен, что они подумают о нашем гостеприимстве. Вы ведь перевелись к нам из академии Охраны порядка в позапрошлом году, верно? — обратился он к брату.

— Да, лорд Терринс.

— Ну вот, я вас помню. А для вас, выходит, не новость — статус леди Терринс?

— Нет, — еле слышно ответил брат.

Хотя взгляд и жесты ничем не выдавали состояние ректора, интуиция вопила, что он был готов убить его на месте.

Я подступила к брату, слегка загораживая его собой.

— Миртин уже собирался уходить, если вы не против, им как раз задали большой доклад…

Я потянула брата за локоть, направляя к выходу.

— Ну что вы, я первый, кто ратует за качественную подготовку к занятиям. Успехов в учёбе, студент Лотфурс!

Мне показалось или в голосе ректора мелькнули рычащие интонации?..

— Спасибо, постараюсь не подвести, — ответил мой брат.

Проводив до прихожей, я как можно скорее вытолкнула его на улицу и закрыла дверь.

Обернувшись, обнаружила, что для ректора мои манипуляции не остались незамеченными, вернулась в столовую. Он стоял, скрестив руки на груди, и пристально смотрел на меня.

— Ну что же, жена. Вот мы и остались одни. Вы рады этому?

— Не понимаю, что вы хотите сказать.

Я неуверенно поправила рукав платья.

— Что же разглядели вы во мне после обряда такого, что я настолько вам разонравился?

— Брак с вами был случайностью, вы же знаете, речи о личной симпатии не шло…

— Ах, вы говорите, что я изначально вас ничуть не привлекал? Это уже гораздо лучше, мне сразу стало спокойнее.

Ректор стал надвигаться на меня. Не понимая, что происходит, я попятилась назад, пока не упёрлась спиной в стену. Выпустив наружу свои чувства, о которых я не могла и догадываться, он совсем перестал походить на себя и откровенно пугал.

Он не захочет причинить мне вред, он же мой муж. Я пыталась успокоить себя, но сердце всё равно стучало как бешеное.

— Значит, я вам противен?

— Я такого не говорила.

— Не говорили. А что, по-вашему, мне говорило ваше тело, когда вы плавились и дрожали в моих руках перед алтарём от одного только поцелуя? Скажете — тогда вы тоже были ко мне безразличны?

Он больно сжал мой подбородок пальцами и задрал мою голову наверх, чтобы я смотрела на него. Я посмотрела, хотя мне не хотелось.

— Я, я не… Я неуклюже выразилась, вы пугаете меня, перестаньте, пожалуйста.

— Значит, всё-таки я для вас слишком страшный! — с горечью воскликнул он. — Потому вы разыграли этот спектакль с брачной ночью?

Я отвела глаза, не зная, что ответить.

— Я ничего особого не ждал от вас. Всё гадал, что такого мог сделать не так, предполагал, что был излишне строг с вами, продумывал уступки. Не думал, что вы способны меня так подвести.

— Я ничем не подводила вас, — прошептала я, глотая подступающий ком и не понимая, почему ректор так изменился.

— Тогда, думаю, ничто не помешает нам насладиться браком.

Обхватив мою шею, он зло прижался к моим губам, не щадя меня.

Я не понимала мужа, не понимала, за что он сердился. Слёзы потекли по щекам. Что-то изменилось, и это было куда больше той точки невозврата и потери себя, которых я страшилась раньше. Семейную жизнь, в основе которой будет подчинение и злость, я уже не смогу переиграть.

Он оторвался и холодно оглядел моё заплаканное лицо.

— Я же не сразу понял, что вы просто держите меня за дурака. Но стоило мне догадаться — как всё сразу встало на свои места. Конечно, у меня нет такого преимущества, как многолетнее знакомство с вами и кропотливо выстроенные доверительные отношения. Но у меня есть чувство самоуважения. И я не ждал, что моя жена станет вытирать об него ноги, уже даже и в стенах моего собственного дома.

— О чём в-вы?

В надежде я вглядывалась в его лицо, но не находила там и тени сочувствия.

— Вы ведь знаете: достаточно одного моего слова, и Лотфурс не то что не окажется допущенным к экзаменам и не закончит обучение здесь, но и не сможет построить мало-мальски приличную карьеру в пределах всей империи. А ведь в моём арсенале не только слова… Что же вы, чёрствая наша, о парнишке-то подумать забыли? Как он теперь будет, а?

— Я н-не знала, что мне нельзя приводить его сюда. Пожалуйста, не трогайте Миртина, он же ни в чём не виноват. Он не нужен вам!

— Вот только хватит ваших дурацких игр!

Он отпрянул от меня и, схватив ближайший стул, с силой швырнул его о дальнюю стену. Тот с треском сломался, штукатурка скололась в месте удара, посыпалась пыль. Тяжёлый подсвечник сорвался с верхней полки книжного шкафа и рухнул вниз. Я запоздало вздрогнула и как-то разом успокоилась. Это всё происходит не со мной. Я справлюсь.

— Хорошо, — тихо сказала я.

— И что же у вас хорошего? — издевательски спросил ректор, поворачиваясь ко мне, его дыхание сбилось.

— Вы правы, лорд Терринс, я не дурочка. И не буду больше с вами играть.

Оторвав взгляд от подсвечника, я отступила от стены и шагнула навстречу.

— Если это то, что вы хотели — возьмите, — прошептала я, развязывая верхнее платье и спуская его с плеч, ткань неслышно опала к ногам.

В изучающем меня взгляде разгоралось знакомое пламя. Я подошла вплотную и повела рукой вверх по груди ректора, пока не коснулась его шеи.

— У меня были свои причины сторониться, но не те, что могли бы оскорбить вас.

Муж шумно выдохнул и обхватил меня, вдавливая почти до боли.

— И я должен вам верить?

— Мне больше нечего вам дать. Но женой вам я могу быть такой, какой вы пожелаете. Не вредите Миртину, прошу вас!

Я порывисто потянулась и прижалась к его губам. Книги свалились на пол с глухим стуком. Я оказалась на столе, треснула ткань.

Перешагнув порог этого дома впервые, я потеряла себя. Пора это признать. Но только сейчас я, наконец, осознала, как глупо было надеяться на сказку. Пусть даже в самой глубине души.

Я задыхалась от поцелуев, даже не пытаясь сдержать безмолвные слёзы, но не могла понять, слышит ли он меня.

— У вас уже есть я, а он ни в чём не виноват. Пообещайте, что не тронете моего брата…

Ректор отстранился.

— Брата? — медленно проговорил он.

Я подняла вопросительный взгляд. Было холодно, и хотелось, чтобы всё поскорее закончилось. Устала от разговоров, больше не могу. Я потянулась к нему вновь.

— Значит, всё это время вы гуляли с собственным братом?! — перешёл он на рык, испепеляя меня взглядом, — Оденьтесь.

— Но…

Он отступил, и стало ещё холоднее. На меня ректор не смотрел.

— Ложитесь спать и меня не ждите.

Спустя пару мгновений входная дверь захлопнулась за ним. Снаружи что-то громко треснуло, а я осталась одна в доме, что внезапно показался очень пустым и враждебным. Поёживаясь, я натянула платье и поднялась в спальню. Попробовала лечь в постель, но всё здесь душило и сковывало меня. Сердце отчего-то болело, и воздух был неправильным, словно мёртвым. Я не смогу.

Вскочив с кровати, я сбежала по лестнице, натянула плащ и устремилась в лес. Мне нужна земля, только с ней я почувствую каплю свободы.