Замуж за ректора. Тайна лесной ведьмочки (СИ)

31. Выиграть хоть битву

— Одобрен богами?..

Тон, которым она произнесла это, заставил напрячься и пересмотреть ожидания от сегодняшнего вечера. Холодный металл злости в её голосе обесценивал все те утешения, что я заготовил на случай, если ей вздумается дать волю слезам.

— Если вы не из империи, то можете не знать, что так бывает, но…

— О, мне известно, что это. Теперь ни один жрец не согласится взять на себя такой грех! Наше положение безвыходно, где у вас в этом доме тряпки?!

— Должно быть, в кладовке… — рассеянно отозвался я.

Мог ли я разбираться в женщинах хуже, чем предполагал?.. Досадно, если так.

— Прекрасно! — воскликнула она, распахнула дверь в кладовку и схватила ближайшее старое полотенце.

— Как такое вообще могло случиться? Вы уверены?

— Абсолютно.

На миг она оглянулась, но тут же занялась осколками, опустившись на колени.

— Глупость какая! Это сейчас, когда бракоразводная практика весьма широка и даже сравнительно не порицаема. Мы же не в средневековье каком-нибудь! И оказаться в такой ситуации…

— Может, лучше стоит позвать прислугу?

— Это дело двух минут.

Уверенными движениями она убрала пятно от разлитого морса. Ловкость при подобной хрупкости её фигуры попыталась увести мои мысли в ложном для этого вечера направлении, но я велел им не сходить с места.

— А вы? Отчего вы так спокойны?

Держа в руках осколки, она встала и с вызовом посмотрела на меня.

— Смирился.

— Так быстро?

Она фыркнула и скрылась на кухне, избавляясь от осколков. Вернулась, намочив тряпку, протёрла пол у лестницы и вновь ушла. Я последовал за ней. Наблюдая, как жена в вечернем платье и дорогом украшении не без гнева застирывала испачканное полотенце, я всё же позволил своим мыслям ненадолго разбрестись.

То и дело отдуваясь от пряди, лезущей в лицо, она не замечала мыльную пену, зацепившуюся за рукав, не обращала внимания на брызги воды, оседающие на её одежде… Не выдержал и всё же завёл мешающий локон ей за ухо. От лёгкого прикосновения она вздрогнула, поторопилась отжать полотенце и развесила его на ручке кухонного шкафа, избегая смотреть мне в глаза.

— Конечно, он не в цвет ваших глаз, но всё равно вам очень идёт.

Я протянул руку и коснулся изумруда, убирая с кулона пену, случайно попавшую на него. Эльриния чуть развернулась ко мне и невольно задержала взгляд на моих губах. Поцеловать её, что ли? В профилактических целях.

Я приблизился к ней, её рука упёрлась в мою грудь, оставляя на рубашке мокрый след. Я успел заметить короткую борьбу в её глазах, прежде чем она их закрыла и отступила на шаг, сохраняя дистанцию между нами. Переведя дух, она что-то пробормотала.

— Что? — приструнив мысли, переспросил я.

— В свете открывшихся обстоятельств, вы выделите мне отдельную комнату?

Её голос дрогнул, но слова звучали уже увереннее.

— Вы хотите свою комнату?

Она кивнула, взволнованно закусив губу.

— А что вам не понравилось в моей?

Она не нашлась что ответить. А я с тоской вспомнил о прохладной простыне и пуховых подушках, что ей так понравились в прошлый раз. Момент напряжённый, но надобно его сворачивать, усталость давно давала о себе знать. Я потянулся к дверной ручке.

— По-вашему, нам стоит и дальше спать в одной? — вновь заговорила Эльриния.

Я перевёл на неё удивлённый взгляд.

— А вы хотите спать отдельно?

— Да.

— Уверяю вас, это совсем ни к чему. Пойдёмте спать, день был долгим.

Я повернулся к ней, она отпрянула и скрестила руки под грудью.

— Н-никуда я не пойду, — выдохнула она и отступила ещё.

— Почему вы так настаиваете?

— Мне нужно личное пространство.

— Вы видели мой дом, здесь нет свободных спален.

Как бы ни переживала она сейчас за свою свободу, я понимал, что не могу позволить, чтобы дополнительные препятствия образовали стену отчуждения между нами. Мы вынуждены как-то соседствовать. И было бы лучше, если бы мы поладили в ближайшие дни.

Я открыл дверь перед Эльринией, и она неохотно покинула кухню.

— А диван? — так некстати вспомнив озвученный предмет, предложила она и остановилась посередине комнаты.

— А что диван?

— Возможно, вы расположитесь на нём?

— В собственном доме?

Я опешил. Она повела плечом.

— Не уверен, что моя стосорокалетняя спина это вынесет, — с сомнением хмыкнул я.

— Тогда давайте на нём посплю я!

— Чтобы мимо вас ходили слуги?!

— У вас нет слуг!

— Дворецкий.

— Выходит, его комфорт превыше моего?

— Ваше упорство вызывает восхищение, но ещё немного и я уйду спать в лес, — устало ответил я.

— Это был сарказм? — со слабой надеждой уточнила она.

— Разумеется.

— Тогда я буду спать в кладовке.

— Ни за что.

— Почему?

— Не хочу.

— Вы невозможны!

— А вы невозможно прекрасны, моя милая.

— Я ещё и умна, — прошептала она с детской обидой.

— О, без этого смею заверить, ваша красота ровным счётом не произвела бы на меня никакого впечатления, — слукавил я.