Замуж за ректора. Тайна лесной ведьмочки (СИ)

49. Финал (1 части дилогии)

Уходя, я потянулась к сумке, но ректор как-то странно посмотрел на меня, и я её оставила. Он и так отпускает меня ночью в лес, ни к чему ему лишние нервы, мы ведь только начинаем выстраивать доверие. Так что я спустилась, предложила маме пройтись и, надев плащ, поплотней запахнулась. Мы отошли на приличное расстояние. Мне пришлось окликнуть маму, когда я поняла, что она не думает сбавлять темп.

— Мам, подожди! Я думала, мы поговорим?

— Позже успеется.

— Но куда мы идём?

— К тёте.

— В смысле? У меня же муж.

Я замерла. Она тоже была вынуждена остановиться.

— Мне жаль, дорогая, но такое случается.

— Значит, это побег?

— Давай опустим эту часть, нам правда некогда. Не знаю, почему ты не догадалась взять свои вещи, но вряд ли там что-то ценное. Твой лорд на вид влиятельный, разберётся с расторжением без тебя.

— Ты даже не спросишь, как так получилось?..

— Милая, тебе нужна была защита, ты справилась, используя доступные ресурсы. Я не подумала бы осуждать тебя, — сказала мама и тепло улыбнулась, пригибаясь под ветками, чтобы срезать путь, — Но сейчас нам, правда, пора.

Мои мысли метнулись к ресурсу, ждавшему меня дома, я оказалась сбита с толку, но постаралась не отстать. Слова о муже и долге перед лесом как-то не очень находились.

— А как ты выбралась?

— У меня был план.

Она пожала плечами.

— Значит, план сработал?

— Не совсем, что-то отвлекло его гораздо раньше, чем я думала, я не стала ждать следующей возможности и смылась.

Видимо, он отвлёкся на невесту ректора…

— А почему ты здесь? Сестра сказала, что тебя с ней не было, я зря сделала крюк.

Я замялась, не зная, с чего вообще следует начать.

— В тебе что-то изменилось, — задумчиво добавила она.

Я всё ещё медлила. И только сейчас поняла, что волновалась за маму больше, чем она бы одобрила.

— Не надо, не говори. Отец тебя одну отправил, верно?

— Я сама предложила, я хотела...

— Ох, — устало выдохнула она, — Я с ним ещё потом поговорю. Безопасных мест осталось не так много, а тётя пойдёт со мной…

— Что вы задумали? — с тревогой спросила я.

— Мы не можем оставить всё как есть. Я соберу сестёр, и мы выступим вместе. Подобное зло надо пресекать на корню, а у меня чувство, что мы потеряли несколько лет.

— Думаешь, вы справитесь?

— Не знаю, — раздражённо отмахнулась она, — Но мы должны. Ты идёшь?

— Я не могу, мам.

Я постаралась набраться храбрости, которой у меня совсем не было.

— Это мой лес.

Она остановилась.

— Что значит твой? Что ты наделала? — тихо-тихо спросила она.

Она смотрела на меня в упор. Я оказалась права, когда подозревала, что она не обрадуется моему прогрессу.

— Я свернула в лес, решила, что так быстрее пройду, — попыталась объяснить я, с трудом произнося каждое слово, — сила пробудилась и... Я должна помочь этому лесу.

— Боги... — прошипела она так, что и самим богам не понравилось бы оказаться с ней поблизости, — Прямо сама взяла и пробудилась?!

— Ну, я немного помогла, позвала её...

— Позвала.

Она хмыкнула.

— Мы столько лет пытались, я думала, ты обрадуешься, что у меня получилось...

— Это не детские игры, Эльриния! Ты не знаешь, во что ввязалась! Да знаешь ли ты вообще…

Мама глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, но у неё не получилось.

— Обрадуюсь?! Я обрадовалась, когда мы с тобой договорились извлечь силу! А сейчас ты уже говоришь мне, что твоему лесу нужна помощь?! Ты понимаешь это?!

Я молчала, боясь посмотреть на неё.

— Лес на первых порах должен помогать молодой ведьме, а не наоборот! Как ты вообще теперь рассчитываешь со всем этим справиться? Через столько лет?!

— А причём тут года?

— Это дикий лес! Почти двадцать лет, да без связи с хозяйкой... Он разорвёт тебя! И это в лучшем случае.

— Мама...

— Так, всё. Здесь я тебе не помощница. Двум ведьмам не место в одном лесу. А этот, как выяснилось твой, ещё и с характером, не хотел впускать меня. Меня!

— Но... я же ничего не знаю...

— Значит, на это понимания у тебя хватает, а на то, чтобы послушаться маму — нет?!

— Просто скажи, что тебе известно. Что могло бы помочь мне?

— Сказать?.. Я бы рада сказать. Если бы могла, если б было что. Только бесполезно это всё, были случаи…

Она отвела взгляд.

— Не обязательно, что с тобой такое повторится. Но я, правда, не в силах тебе помочь! Ведьма, уже образовавшая связь с лесом, отныне может учиться только сама. Мой опыт может даже навредить тебе.

Она замотала головой и чуть попятилась, отказываясь принимать, что повлиять уже ни на что не может.

— Я хотела уберечь тебя, я пыталась…

Спустя долгую минуту, минуту, что необъяснимая обида жгла меня изнутри, мешая дышать, она вновь заговорила. И её злость рассказала мне о самом жутком, о том, что, кажется, я и не знала свою маму по-настоящему. Она скрестила руки на груди, всем своим видом давая понять, что презирает меня.

— Значит, остаёшься здесь и будешь жить у её внука?..

— Внука? — переспросила я, уже догадываясь, о чём идёт речь.

— Прошлой хозяйки твоего дара. Они просчитали все, а ты и рада быть использованной, — с горечью добавила она.

— С чего ты так решила? — уточнила я, запирая свои эмоции.

— Чтобы ты добровольно согласилась?.. Да так быстро? Меня не было несколько дней!

— Да, это вышло случайно. Обряд на обряд был непохож, а потом... было поздно.

— Так и вижу себе эту картину, — ядовито хмыкнула она, — Небось, вы встретились, он невзначай поранился до крови, а потом ты увидела его такими глазами, что всё прочее разом перестало существовать для тебя, а на месте мозгов образовалось вишнёвое желе?

Она говорила, скорее утверждая, чем спрашивая.

— Не думала я, что ведьма опустится до такого против другой ведьмы, но, видимо, старуха решила подстраховаться и не погнушалась приворотом на крови.

— Приворотом?

— О, а ты не знаешь? Так почитай на досуге, просветись.

Мне стало сложно дышать, но я не могла показать маме, что чувствую.

— А я-то была уверена, что из кожи вон вылезла, но сумела-таки убедительно донести до тебя, что окружающий мир на деле не так добр и безопасен, каким делала его для тебя я. Но чего ещё можно было ждать от моего наивного ребёнка?

— Возможно, ты во многом права, но лорд Терринс не ждал меня и ничего не замышлял. Он просто перепутал меня со своей невестой.

— Это не многое меняет. Чтобы заставлять мужчин играть в твоих интересах, вовсе не обязательно посвящать их в детали.

Она одёрнула рукава плаща и отступила на шаг.

— Ладно. Больше я ничего сделать уже не смогу. Только одно скажу: не торопись, не вздумай. Те ведьмы, у которых… не получилось, они слишком рано позволили лесу завладеть их сознанием. А может, у них не хватило сил или знаний ему противостоять. Но поверь моему последнему совету, чем дольше ты будешь держать его на расстоянии, находясь достаточно близко к нему, тем лучше лес привыкнет к тому, что ты в его жизни есть! И тем меньше вероятность, что он не станет беречь тебя. Если успеет прочувствовать, что ты нужна ему, привыкнет так, что ему станет жаль тебя терять, то, возможно, он и попытается не причинить вреда.

— Как же другие справляются, если это так опасно?

Мама рассмеялась.

— А они перенимают силу сразу. Пока воспоминание леса о его едва ушедшей хозяйке свежо, он приручён. И это очень облегчает процесс. У лесов не такое сознание, как у нас с тобой, оно иное, первобытное. Разрозненное.

— Но разве ведьма не рождена для этого?

— Ведьма рождена либо приспособиться, либо умереть, — отрезала она.

— Но не ты ли всегда говорила, что у каждой ведьмы свой путь?

— Надо уметь отличать слова, сказанные в утешение, от реального положения дел!

— Значит, ты меня обманула?

— Ну почему же. Несколько веков назад ещё встречались ведьмы-самоучки, ходившие в ученицах у самой природы и никого больше. Я лишь хотела, чтобы ты не потеряла уверенность в себе. Но, может, и не стоило давать тебе столько свободы. Целее осталась бы.

Брезгливое разочарование отразилось на её лице.

— Когда всё начнётся, — на прощанье бросила она, — не знаю, смогу ли тебя предупредить, но постарайся держаться как можно дальше, мне и другим нужно быть сосредоточенными на бое. А в твоём случае участвовать особенно опасно.

— Я просто должна была попробовать! Должна, — крикнула я ей вслед, она обернулась.

— Так ты и сделала, что хотела, — ухмыльнулась она с презрением и развела руками, — Крутись как знаешь, раз такая взрослая.

Мама развернулась и исчезла в тишине леса, а земля под ногами стала очень ненадёжной и неустойчивой, кажется, что и мир вокруг немного кружился, внутри всё оборвалось, оставляя от чувств лишь ощущение поглощающей пустоты и ужаса. Она меня бросила. Отказалась. Ушла.

«Не уходи! Вернись, пожалуйста… Я не смогу без тебя. Я не права. Я не хочу оставаться одной!»

Я ничего не сказала ей. Не позволила себе заплакать. Мои эмоции были бесполезны. Лишь подчёркивали мою никчёмную слабость. Я не справилась, вот и всё.

Теперь я сгорю…

Я устало привалилась к ближайшему дубу. Смотрела перед собой, не видя ничего.

Наверное, так и будет. Так будет. Я не способна на что-то стоящее, не смогу подчинить лес.

Я просто маленькая девочка, которая слишком заигралась во взрослую жизнь. В жизнь, где другие страдают, где, как правило, нет места безмятежности и тихому счастью.

Что бы я ни делала, этого всегда будет мало. У меня просто нет времени развиваться столь ничтожными темпами. Мир не будет ждать, пока я созрею. Но разве возможно перестать пытаться? Разве могла я опустить руки, когда снисходительное понимание окружающих преследует меня всю мою жизнь?!

Она ушла. Я ведь всегда знала, что могу потерять её. Что однажды её терпения не хватит, что в какой-то момент ей перестанет быть со мной интересно, что она оставит меня, убедив, что в этом я виновата. А я не могу, с детства не могу понять, что ей нужно! Как устала я угадывать, пытаться понять, прочитать её мысли…

Даже сейчас она чего-то ждёт от меня. Я знаю это, я уверена. Но чего именно?

И ректор такой же.

То, что я приняла за близость и родство душ, на самом деле не что иное, как узнавание её в нём. Умный, рассудительный, азартный. Дающий безопасность и знающий, что может защитить меня. С первой минуты ведь было понятно, что не волей судьбы задержалась я тогда на его пороге. Один его взгляд дал мне весь мир. Тот его интерес, он не был простым. За ним таилось нечто большее — совершенно необоснованная и непонятная, но глубокая, огромная, необъятная надежда на что-то во мне. Я полетела как мотылёк на чувство, что могу стать для него целым миром, так сильно он надеется и верит в меня.

Мне нужна была его вера… Вера, ещё не обременённая разочарованием от постоянных безрезультатных попыток.

Узрев крошечный шанс перечеркнуть абсолютную бессмысленность моего существования, и забыв всё, я наломала таких дров, что не исправить и за всю жизнь.

Он ждал ведьму. Ведьму, что починит его лес! А вмешалась я, встряла между ним и его будущем. По дурости ослушалась маму и оказалась настолько не на своём месте, как никогда, как никто не в силах представить!

Но я зашла уже далеко. Нет пути обратно, но и путь вперёд закрыт. Лес получит свою ведьму. Он выживет, я знаю. Его жизнь измеряется столетиями, это моя так непозволительно коротка.

И я сама во всём виновата. И некого винить.

Должно быть, мне стоит сдаться. И перестать принимать за успех то, чем мог бы гордиться пятилетний ребёнок. Я просто не рождена для этого мира. И это было понятно с самого начала. Я не могла ничего изменить. Думать иначе было ошибкой.

Я стремилась к большему, а получу ещё одного дорогого человека, важных надежд которого не смогу оправдать. Такая, видно, у меня роль. Возможно, однажды и эта боль станет для меня привычной.

Каждая боль, которую мама причиняла мне, бросала мне вызов, делала сильней, заставляла бороться вопреки. Но видно не в этот раз. Видно, сейчас я перешла черту.

Достанься мне профессор, у нас могла бы быть с ним мирная жизнь. Но такого никогда бы не случилось, ведь мы с ним не питаем боль друг друга. А близкая привязанность всегда подразумевает боль. Мне было бы легче, если бы я и дальше заблуждалась. Но мама всегда умела открывать мне глаза на правду, этого у неё не отнять. Жаль только, что в этой правде для меня всегда нет места! Я очень… очень хотела его обрести.

Продолжение следует…