Поняв, что проснулась, я первым делом приподняла голову и быстренько оглядела всё вокруг. Его нигде не было. Откинулась назад и, посмеиваясь, перевернулась на бок, погладила рукой простыню. Холодная, значит, он давно ушёл.
Я прижалась к подушке и прикрыла глаза, стараясь прислушаться к мельчайшим чертам его запаха, такого надёжного и верного, правильного. В душе стало очень уютно, и улыбка не желала пропадать с лица. Грустно будет покидать этот дом, боюсь, что буду жалеть об этом. Но точно не о встрече, нет.
Воспоминания этого волшебного вечера и ночи я надёжно запечатаю внутри своего сердца. Знаю, произошедшее ещё не раз его согреет, а допускать в мысли тоску, чтобы она, подобно сорняку, пустила свои корни и прочно обосновалась внутри — ошибочно и глупо. Проще выдернуть её, пока она слишком мала.
Так что я поднялась с кровати и потянулась. Судя по всему, его сейчас нет дома, и это к лучшему, прощаться было бы как-то неловко. Раскованность ночи рассеялась, увижу его глаза — начну мучить себя догадками, что он обо мне подумал, станет стыдно, и я не буду знать, куда себя деть. Ни к чему всё портить.
На тумбочке меня ждали свежие цветы. Они стояли в вазе из удивительно красивого цветного стекла и были совсем недавно срезаны. Стало грустно.
— Простите, мои милые, — прошептала я, бережно коснувшись бутона рукой, — Я ничем не могу вам помочь, это сразу обнаружит меня.
Рядом я заметила сложенный пополам лист: «Если вам что-нибудь понадобится, вы можете меня найти...»
— Ну уж нет, — тихо рассмеялась я, — Искать я вас точно не буду.
В зеркале я отметила, как блестели мои глаза, каким живым был мягкий румянец. Только волосы жутко растрёпаны. Я причесалась, прислушиваясь к ощущениям.
Мне было хорошо и спокойно. Словно внутри меня жила маленькая змейка, раньше до безумия голодная, хоть вовсе и не подозревавшая об этом. И вот, наконец, она наелась до досыта, заглотив в одиночку весь огромный праздничный брусничный пирог, и теперь мирно дремала…
Как жаль, что я не успела расспросить про карты, но может оно и правильно, что придётся идти интуитивно. Вчера лес был очень добр ко мне, должно быть, и сегодня он будет не против подсказать направление?
В дверь осторожно постучали. Я спешно накинула его халат и открыла. За дверью стояла светловолосая невысокая уютная женщина лет пятидесяти, в белом переднике и со следами муки на темно-зелёном платье. Её добрая улыбка мгновенно заставила улыбнуться в ответ. Она явно была мне рада.
— Доброе утро!
— Доброе утро, госпожа! Я Аника, кухарка академии. Лорд Терринс прислал меня вам помочь. Я подготовила ваше платье и принесла еду. Не знала, к чему вы привыкли, и взяла всего побольше. Могу приготовить что-то специально для вас, только скажите.
— А у вас есть с собой сладкие булочки? — наудачу спросила я.
После мыслей о брусничном пироге хотелось чего-то подобного.
— Я захватила с собой пирожки с малиной и яблочные слойки с корицей. Лорд Терринс вечно отказывается от сладкого, но все прочие их очень хвалят, — с гордостью поделилась она.
— А можно мне и то и другое? — обрадовалась я, — И какао? Если есть.
— Конечно, госпожа, я сейчас же сварю! Такое удовольствие хлопотать, когда у господ хороший аппетит. Я мигом.
— Спасибо, Аника!
Уже уходя, она обернулась.
— Внизу ждёт лекарь... Вам, наверное, будет удобнее принять его после завтрака?
Лекарь?
— А лорд Терринс в академии, верно?
— Да, госпожа.
— А дворецкий?
— С лордом Терринсом.
— Нет, пригласите лучше лекаря сейчас. Раз он уже пришёл, ни к чему ему ещё ждать, пока я поем.
Она кивнула и ушла, оставив платье, я рассеянно повертела его в руках. Ни складочки, ни пятнышка, как новенькое. Но, если честно, я совершенно не понимала, нужно ли мне его надевать. Отчего лекарь вернулся? Если бы было что-то страшное, да что угодно, он бы сообщил сразу. Решила остаться в халате, всё же лекарь — это в любом случае лекарь. И к чему зря гадать, если через минуту я всё узнаю?
Но это оказался не вчерашний лекарь. Он провёл обычный осмотр, спросил о самочувствии и сообщил, что всё в порядке. Я даже немножко разочаровалась. И мне не давало покоя любопытство, а сам он ничего лишнего не был намерен раскрывать.
— А, вы, случайно, не знакомы с мастером крови?.. — аккуратно уточнила я.
— Что вы, леди! Таких при себе только император держит, — ответил он и неловко улыбнулся.
Он ушёл, а я удивлённо подошла к окну, за которым был всё тот же лес, и немного подождав, проследила в какую сторону лекарь направится. Ага, если академия в левой стороне, значит, я пойду направо. А теперь вернёмся к императору.
Новость, если честно, спорная. Если я оказалась в империи, то отсутствие карт откровенно удручало, она же такая огромная! Знать бы хоть примерно…
Стук повторился, и Аника открыла дверь, держа в руках поднос.
Горка пышной выпечки привела в восторг, просто глаз не оторвать! И ведь её так удобно будет прихватить с собой, как я только сразу не подумала! Правда, меня сочтут обжорой, да и пусть.
— На всякий случай я сделала омлет, если вам всё же захочется чего-то более плотного.
— Уже хочется, Аника! Вы угадали мои мысли, и всё выглядит очень вкусным!
Довольная, она расставила тарелки и приборы на столике у кресла.
— Приятного аппетита, госпожа.
— Спасибо! А вы вернётесь в академию? — спросила я, пока она не успела уйти.
— Я собиралась остаться сегодня здесь, на случай если вам что-то понадобится.
— Ой, это совершенно ни к чему!
— Но лорд Терринс вернётся не раньше шести…
— Тем более, так даже лучше.
Она с недоверием посмотрела на меня, и я грустно вздохнула, сохраняя вежливую улыбку.
— По правде, я немного неважно себя чувствую, и если это не нарушит ничьих планов, хотела бы ещё подремать, сразу после ваших чудесных булочек.
— Если вы уверены…
— В столовой без вас вряд ли обойдутся, а я вполне способна отдохнуть несколько часов одна.
— Хорошо, тогда я вернусь вечером, а сейчас не буду вам мешать.
Я улыбнулась, а она дошла до двери. Уже открыв её, Аника обернулась, в волнении сжимая край передника.
— Не сочтите за дерзость, но я… — торопливо и неловко пробормотала она, глядя в пол, — Мы все так рады, что у господина появилась супруга… Примите наши поздравления, леди Терринс! Это большое счастье для нашего дома.
Быстро присев, она скрылась за дверью.
Её неловкость и стремительность несказанно выручили меня. Что-то мне подсказывало, что моя изо всех сил удерживаемая улыбка прямо в этот миг превращалась во что-то страшное, натянутое и искусственное, и кухарке точно не стоило этого видеть.
Я сделала пару шагов и осела на кровать. Картинка не желала складываться, грудь сдавило железным обручем, а перед глазами всё поплыло. Какая-то нелепость! Бессмыслица… Я схватилась за голову, пытаясь унять разбегающиеся мысли.
Впервые в жизни я позавидовала мужчинам, с их правом употреблять крепкие выражения, потому что теперь у меня просто не было слов!
— Какая ещё леди Терринс?.. — в ужасе прошептала я и прикрыла рот ладонью.