Замуж за ректора. Тайна лесной ведьмочки (СИ)

6. Прочь из города

К моменту, когда я добежала до нашего дома и, ворвавшись внутрь, захлопнула за собой дверь, от бега болело всё тело, отдышаться не получалось.

— Папа! — крикнула я и закашлялась, на секунду навалившись на дверь спиной.

В доме было темно и пусто. Я проверила весь первый этаж, заглядывая в каждую комнату, и собралась подняться на второй, как сбоку хлопнула дверь.

Я в страхе дёрнулась, но тут же с облегчением выдохнула, увидев отца.

— Что ты шумишь? И почему вы так поздно? Где мама?

Он выглядел запыхавшимся, но не было времени удивляться.

— Папа! — всхлипнула я, сбежала вниз и кинулась к нему на шею.

Он обнял меня, но тут же отстранил и вгляделся в лицо.

— Её похитили, меньше часа назад, я смогла убежать, но она... И он может явиться сюда, и я не знаю, что должна делать!..

— Похитили?! — воскликнул отец, схватившись за сердце.

И вовсе оно у него не больное.

— Мама дралась в квартале от пристани, я убежала, была уверена, что она справится, она всегда побеждала, а потом появился Фырчик, с посланием, и я прибежала сюда.

— Что вы делали в том районе так поздно?!

Я виновато посмотрела на него.

— Можешь не отвечать, — недовольно пробормотал он, — сам у неё потом узнаю. Пойдём наверх, мне нужно взять оружие. Расскажи пока в деталях, что произошло?

Я поспешила за ним, не зная, как лучше сказать.

— Эм, пап…

— А?

— Мама сказала, что ей, возможно, понадобится твоя помощь, но сначала она просила отвезти меня к тёте.

— Она уверена, что тебе сейчас лучше с её сестрой?

Папа не переносил тётю на дух, потому что считал, что она не любит нас с братом, брата особенно. Не могу сильно осуждать папу, ведь когда у нас только начались проблемы, и мама обратилась к ней за помощью, тётя предложила просто кинуть меня в лес и посмотреть, научусь ли я плавать…

Она не жестока, в этом мог быть практичный смысл, но так как мне на тот момент было всего девять, мама на неё очень обиделась, они не разговаривали два года. Мама говорила, что у тёти просто своих детей нет, вот она и не понимает, что предлагает. И была зла. А тётя не плохая, просто у неё всегда времени нет. Ну и общаться она не любит. И гостей.

Я пересказала папе ночное приключение как можно короче, но стараясь не упустить ни одной важной подробности. Только про письмо с почтой пришлось умолчать, потому что я не знала, планировала ли мама это скрыть. У них есть секреты друг от друга, касающиеся рабочей деятельности, и я стараюсь в это не лезть.

— Понятно, — резюмировал он, когда я закончила пересказ.

Он уже успел вскрыть свой сейф в кабинете и теперь сосредоточенно в нём копался, выбирая подходящие штуки.

— Опять она за своё! Она понимает, что вышла за артефактора? Пусть бы оставалась со своим военным, раз ей так надо во что-нибудь влипать! При чём тут я?

— Ещё она говорила про твоего друга…

— Конечно, про него она помнит! Я и так ему по гроб обязан!..

— Ну мама не нарочно… На этот раз.

— Так где ты сказала, вы были? Ночью?!

Я благоразумно отвела взгляд и прикусила язык. А он уже успел выпотрошить половину сейфа на стол рядом.

— Посмотри! — недовольно прикрикнул он, стукнув рукой по столу, — Все мирные! Ну разве что вот этот, и эти…

Он отложил некоторые вещицы в сторону и сгрёб оставшееся.

— Нет, ну вы представляете?! Опять я из-за неё закон нарушать должен! Куда я боевые убрал?

— Может, в лаборатории?

Посмотрел на меня прищурившись. Распихал по карманам, что есть и кивнул.

— Значит, отвезу тебя, а потом за ней.

— Пап, я подумала, капитан нашу семью знает… Мне кажется, это излишне, я доберусь сама, всего-то три дня в дороге, а тебе не придётся время терять.

Вот бы он согласился! Сама не знаю, почему так хочу отправиться одна, но чувствую, что так будет правильно, не могу объяснить.

— Думаешь?

Он выглядел слегка рассеянным, как всегда, когда крепко задумывался о свойствах артефактов, уходя в расчёты пропорций с головой.

— А корабль?

— Только вчера утром видели. Ну кто в море меня может выкрасть, а? А маме ты сейчас нужней.

— Ты права.

Он пришёл к какому-то выводу и кивнул.

— Только… где же он у меня был… — забормотал под нос он, обернувшись к столу.

Наконец, папа нашёл крошечный свёрток и извлёк из него небольшое кольцо.

— Надень.

Я взяла артефакт и вопросительно посмотрела на него.

— У меня нет маминой способности тебя чувствовать, а так я буду знать где ты и что всё в порядке.

— Какой интересный, — проговорила я, вглядываясь в необычный красноватый цвет мелкого камушка.

— Обычный алмаз. С капелькой магии и моего мастерства, — не без гордости добавил он, усмехнувшись на мой недоверчивый взгляд.

— Спасибо. Я совсем не чувствую магии, — добавила я.

— Её здесь самая малость.

Я кивнула. Но про себя подумала, что даже самая малость чужой магии при таком тесном контакте способна вызвать головокружение на несколько часов, а от кольца ни капли не фонило. Может ли папа тоже что-то скрывать?

Какой мнительной я сделалась за последний час — представить страшно! Я рассердилась на себя.

— Так, погоди. Если это будет на тебе, то… Ага. Замечательно, так. А возьми ещё это и это. И от укачивания. И вот. И плавать чтобы, и…

Многовато для поездки на корабле. Но я брала всё покорно, боясь спугнуть удачу.

— Наши на крови, так что все без проблем носить можно, и отследить легко. А эти можешь смело терять, у меня таких много.

Разорив, должно быть, треть сейфа, он будто бы успокоился.

— Давай-ка поторопимся. Может, ты и права. Я лучше останусь и обращусь к приятелю, попробуем встать на след, пока он горячий. Собирайся в дорогу, много не бери, у тёти всё необходимое есть.

Я кивнула.

— Оденься нетипично, выйдешь через калитку в саду за домом, а служанка возьмёт твой плащ и побежит к центральной площади.

— Но...

— Это моё условие.

— Но папа...

— Я прослежу за ней, не волнуйся. Мы просто отвлечём злоумышленника, на случай, если ему не хватит ума бросить тебя преследовать. Вряд ли он упростит мне задачу, но попробовать стоит. Лишняя предосторожность не повредит, и мне так будет спокойнее.

— Хорошо.

— Сейчас пересидишь у тёти, а потом… — поспешно заговорил он, укладывая остатки обратно как придётся, — Ты бы не хотела попробовать чего-то другого для себя, нового? Ты уже повзрослела, а молодёжи не всегда со стариками охота жить, у вас своя жизнь. Ты… Я лишь хотел сказать, что даже без дара, ты могла бы выбрать себе любую другую жизнь, а? Не посвящать же всё время непрерывным попыткам открыть свои способности? Можно изучить какое-то ремесло, может даже переехать в другой город, когда всё закончится...

Он захлопнул сейф и повернулся ко мне. Внутри защемило от его наивного, но такого тёплого предложения.

— И тебе, графу, не будет жалко, если твоя дочь устроится работать простой сапожницей? — улыбнулась я.

— Ну не обязательно это, ты могла бы работать в области финансов, или законов, со временем открыть своё дело... — проворчал он.

Я обняла его.

— Вполне возможно, что я и воспользуюсь твоим советом, папа. Мама решила избавиться от моей магии.

В его глазах промелькнуло что-то странное и серьёзное, но он тут же отвёл взгляд.

— А ты уверена, что... ты сама этого хочешь?

— Хочу ли я стать здоровой и не доставлять вам столько беспокойств? Наверное, да. Было бы проще, если бы у меня было больше времени подумать, подготовиться к этому, но я узнала только сегодня.

— Значит, решено?

— Ага. Странно, что мама не сделала это раньше, если всё так просто, — добавила я, стараясь сделать голос бодрее, пожала плечами и улыбнулась.

— Твоя мама, знаешь, она со стороны такая спонтанная, эмоциональная, непоследовательная… Как и положено, в общем. Легко сердцем принять решение про себя самого, легко следовать зову интуиции, когда на кону лишь своё будущее. А когда дело касается собственных детей, хочется сделать всё правильно, и ошибиться куда страшней.

— Не уверена, что до конца понимаю её чувства, но скорее понимаю, чем нет. Мне кажется, мама знает, что делает.

— Она очень переживает за вас. Жаль только, что и родители не застрахованы от ошибок.

— Ты хочешь сказать, что мне не стоит?

— Ну что артефактор может сказать ведьме, а? Просто помни, что родители решают сами взять ответственность за детей. А детям, как бы они ни старались, не дано избавить родителей от всех тревог. Это просто невозможно, поводы волноваться останутся всегда.

— Я так поняла, что мной перестанут интересоваться, если магии во мне не будет.

— У каждой силы есть свои враги. Если каждый будет за себя бояться, то в мире не останется тех, кто бы мог защищать.

— Но если не выходит, если нет сил?!

— Тогда нужен тот, кто поверит в то, что они у тебя есть. Или тот, кому очень нужна будет твоя помощь. Зачастую человек даже не догадывается о своих возможностях, пока не познает первые настоящие трудности.

— Но если можно выбрать безопасность…

— Оглянись вокруг, найдёшь хоть кого-то, кто заявит, что наш мир — безопасное место? Однако, мы как-то живём в нём и даже бываем счастливы.

Я молчала, сбитая с толку.

— Когда-нибудь мамы не станет, как и меня. И мне очень важно, чтобы ты могла сама о себе позаботиться, не только раздобыть еду и одежду, да понравиться окружающим, когда тебе это выгодно, а суметь помнить, кто ты есть, что бы ни происходило.

Я подняла на него глаза.

— Один человек никогда не сможет заменить тебе весь мир. И я не только о маме.

— Но я люблю её.

— Любить и делать то, чтобы людям казалось, что ты их любишь — не всегда совпадает. Мама успела рассказать тебе, что тебе было всего два годика?

— Да.

— И ты знаешь кого-то ещё из ведьм, у кого было так же?

— Н-нет.

— Женщины идут в ведьмы уже взрослыми. Их родителям легче, ведь они не могут особо повлиять на их выбор и попытаться уберечь. Вот твой брат, мама не хотела, чтобы он поступал в военную академию, и он пошёл в охрану порядка. Он учился на отлично, хотя ему там не нравилось. Но мы не знаем, права ли она в своих страхах, и никогда теперь не узнаём.

— Она предвидела мою боль.

Он отвернулся, и было видно, что следующие слова дались ему непросто.

— Боль ведь означает жизнь, а не смерть, да?

Об этом я, если честно, не успела задуматься.

— Есть то, к чему нужно подходить со всей серьёзностью. Мне известен этот ритуал. И если ты решишь отказаться от участи ведьмы, то тебе придётся придумать, как себя в этом убедить. Ты должна быть как никогда твёрдо в этом уверена. Ведь я тоже не хочу тебя потерять.

— Ты совсем меня запутал, папа...

— В этом-то и дело, милая. Когда всё время слушаешь других, а не себя, запутаться очень легко.

Он вздохнул.

— Ну всё, беги. У тебя пять минут, жду внизу.