Замуж за ректора. Тайна лесной ведьмочки (СИ)

20. Побег и страшная находка

Мама не раз повторяла, что со встречи отца её жизнь разделилась на до и после, и что когда ведьма перестаёт принадлежать самой себе, это плохо может закончиться. Чаще, это упоминалось после крупных скандалов, но всё же. Теперь, кажется, я начинаю её понимать.

Я вырвалась на волю из здания академии, с наслаждением набрала полную грудь свежего осеннего воздуха и, оглядевшись, направилась к лесу.

Профессор напомнил мне полезную вещь: даже взрослым и суровым личностям известно далеко не всё. Что не мешает им делать вид, что это не так.

Пусть нет того, кто с таким же увлечением к своему делу мог бы объяснить мне поведение и мотивы некоторых ректоров, но на кое-какие выводы я и сама способна.

Во-первых, он может и сам не знать, что чувствует. Но всё же счёл приемлемым уберечь меня от собственных эмоций, думая, что я располагаю бесконечным временем. Да только это не так. Времени у меня немного, а трудности присутствовали ещё до всяких немыслимо нелепых обрядов.

Во-вторых, стоило уходить сразу, как я и собиралась. Знала ведь, что не стоит портить прекрасные воспоминания утренней встречей! Но видно не судьба, так бывает.

В-третьих, ректор решил, что я не стою даже малейшего объяснения. Не стою даже тогда, когда, преодолевая сбивающую с ног панику, сумела собрать крохи решимости и позаботиться о том, чтобы не оставлять его в неведении, а решить вопрос по-взрослому и честно. Что ж, отныне он предупреждён, а совесть моя чиста.

В-четвёртых, его непонятное заключение о невозможности развода вызывает лишь злость и недоумение. За кого он меня держит? Мы что, в средних веках живём?

В-пятых, единственное, что действительно разрывало мне сердце, пока я всё дальше отдалялась от стен академии — это прощание с кулинарными талантами Аники. Случись всё немного иначе, я была бы счастлива задержаться здесь, лишь чтобы попробовать как можно больше блюд, приготовленных ею. Кулёк в моей сумке с потрясающе пахнущими сочными мясными шариками в хрустящей панировке, которыми я успела разжиться, самую малость, но всё же утешал.

Разумеется, я пришла в столовую с не настолько меркантильными соображениями, я лишь хотела найти кого-то знакомого, кому сообщу, что отправилась ждать ректора в его дом. Было жаль её обманывать, она-то ни в чём не виновата, но и правды я сказать не могла. Такой ли уж это обман, если за мной не решат проследить? Я вполне могла бы и заглянуть в особняк, прежде чем затеряться в лесу. Это уже ничтожные подробности, они не стоят внимания.

Возможно, у лорда Терринса и есть сокрытые мотивы задержать меня при себе, но так нельзя. Я выразила ему своё намерение, не подумала ничего скрывать. Другой бы на его месте радовался, что я сама предлагаю разойтись и ничего от него не требую. А он… Он поступил очень странно, как будто я какая-то вещь, которую можно оставить лежать на комоде до его прихода. Он ведь даже совсем не знает меня! И должен понимать, что и мне неизвестно, чего ждать от него.

А что это — недоверие или же простая глупость — мне нет никакой нужды выяснять. У меня была цель, и я приду к ней, даже если теперь сделать это станет трудней. Но сегодня я просто исчезну, и хватит с меня. Дальше пусть он сам. Ему придётся обратиться за разводом к жрецу, просто ничего другого не останется. Супруг, который с первого же дня семейной жизни посчитал себя вправе решать мою судьбу за меня, мне точно не нужен.

Так некстати, тело вспомнило его прикосновения, как терялась я в его объятьях… Но была ли естественна моя страсть к совершенно незнакомому человеку? С этим тоже следует разобраться.

Не знаю, сколько времени прошло, но солнце было уже высоко над головой. Должно быть часа два, как я шла по лесу. Услышать себя, как и время, что обычно я безошибочно чувствовала, становилось тем сложнее, чем дальше я отдалялась от сердца леса моего супруга. Я пока ещё слабо представляла себе, смогу ли затеряться где-то на его краю, или же лорд Терринс с лёгкостью вычислит меня, если я останусь в его пределах. Рисковать не хотелось, хотя я совершенно не понимала этого абсурдного поворота моей судьбы — встретить расположенный ко мне лес, что помог моей магии пробудиться, и оказаться скованной таким неуместным в моей жизни обрядом.

Лес слабо отзывался мне, но я и сама не звала его, стараясь быть как можно незаметнее. Может, он чувствовал, что я предаю его, и уже не хотел иметь со мной ничего общего?

Я прошла ещё немного вперёд и почувствовала, что силы резко покинули меня, на плечи навалилась усталость. Смешанные деревья сменились сплошь хвойными, а небо над головой стало серым и мрачным. Подул резкий ветер, и я покрепче запахнула до того расстёгнутый плащ. Видно, я перешла границу.

Запах вокруг был чужим и настороженным, стало так тоскливо, что захотелось плакать. Что же я наделала, зачем?..

Я обернулась, намереваясь вернуться и придумать что-то ещё, поискать иной выход, но… Проход был закрыт. Со всех сторон меня окружали недобрые ели, их тяжёлая атмосфера не содержала в себе ни капли доброты и приветливости. Для этого леса я была чужой, а в свой лес я потеряла дорогу.

И всё же я попробовала идти назад, не знаю, на что надеясь. Прошёл ещё где-то час, пальцы на руках и ногах замёрзли. Магия внутри сжалась в комочек и не подавала никаких знаков, переживая свою утрату. Стало так пусто, и безразличие поселилось в душе. Зверей вокруг не было, птицы тоже молчали. А я продолжала идти.

Впереди я увидела тёмный силуэт, лежащий на траве. Он был похож на неопрятную груду тряпок, но внутри у меня всё задрожало. Спотыкаясь, на негнущихся ногах я добралась до находки и опустилась на колени рядом.

Девушка лежала на боку, её безжизненные тусклые глаза хранили пережитую боль, светлые волосы падали на лицо, ткань платья на животе была разъедена сильным ударом, а кожа почернела от смертельного внутреннего повреждения.

Она была ведьмой. Не знаю как, но я ощущала это. Как и то, что жизнь не билась в ней около суток. Дорогая одежда, сложная причёска, аккуратный макияж, был когда-то. Кажется, я знаю, на какую встречу ты намеревалась прийти. Две девушки в пустынном лесу — слишком много для совпадения, верно?

Смерть поразила меня. Никогда ещё я не оказывалась с ней так близко. А она была тяжёлой и мучительной. Мир стал казаться другим.

Кому понадобилась эта жестокость? Она такая молодая, совсем немногим меня старше. Её убили за то, что она ведьма? Или за то, что готовилась стать женой лорду Терринсу? Здесь замешаны политика и совет, о котором я прочла в статье? Есть ли теперь опасность для меня, раз я её заменила?..

Я стёрла рукавом слезы, моргая от рези в глазах. Ведьме должно лежать в земле, я должна хотя бы похоронить её! Я огляделась, пытаясь сообразить, как это сделать.

Совсем близко раздался короткий лай, по телу тут же прошёлся озноб.

Даже не знаю, с чего я решила, что это лай. Звук был ломаным, надрывным, похожим на карканье ворона, и как будто неживым. Или найденное мёртвое тело так на меня подействовало?

Вслед за лаем послышались приглушённые ругательства, времени решать не оставалось.

Я вскочила в надежде успеть убраться как можно дальше, но не пробежала и нескольких метров, как почувствовала странное прикосновение, не ко мне, но к воздуху вокруг меня. Оно было липким и очень холодным. Что-то давно мёртвое изучало меня, определяя быть ли для меня опасным.

Мне это очень не понравилось. Почти не думая, я заставила ближайший к телу воздух дрожать, сбрасывая это мерзкое и грязное ощущение. Мне стоило испугаться, но почему-то во мне закипала злость. Я обернулась, желая увидеть то, что убило другую ведьму. За деревьями по-прежнему ничего не было. Думать нужно было быстро.

Интуиция подсказывала мне, что это не первая их жертва, и к маминому похитителю они могут иметь отношение. Но прочие ведьмы были сильнее меня, они многое умели, но проиграли. Мне нечего противопоставить им. Мне бы лишь посмотреть.

Вернувшись немного назад, я нагнулась и залезла под огромные низкие ветки ближайшей ели. На долгом выдохе медленно опустилась на землю и вжалась в шершавый ствол, поднимая пыль и опавшие иголки лёгким ветром, образуя из них защитный купол вокруг себя.

Слишком быстро это отнимало мои силы, они таяли на глазах, а восполнять их было нечем. Но я обязана была продержаться. Должно же меня хватить на этот мелкий трюк! И я стану ближе к разгадке, пусть и на самую малость.

На тропинке показался мужчина. Я так решила, потому что его фигура была довольно крупной, но наверняка сказать я всё равно не могла. Его тело скрывал плащ, а лицо прятал капюшон, и фасон, и цвет неприметный, таких всюду полно. Да что же такое! Помешались они там, что ли, на скрытности…

Как хорошо, что я была вынуждена сильно сосредотачиваться, удерживая этот лёгкий купол. Возможно, лишь это уберегло меня и не дало вскрикнуть.

Вслед за хозяином пришла и его собака, я со всех сил закусила губу. Должно быть, мозг попытался так назвать это существо по минимальным схожим признакам, но это было что-то крайне жуткое. Её огромное тело было соткано из плотного серого густого дыма, он клочьями отрывался от боков и падал вниз, подобно кускам облезающий кожи, но растворялся в воздухе, не успевая коснуться земли. Глаза её горели бледным злым светом, пасть не закрывалась от огромных загнутых клыков, из неё и ноздрёй сочился едкий дым.

Казалось, что деревья были готовы завянуть, даже начать гнить вокруг, лишь от её присутствия, настолько отравляющим оно было. Но лес держался, и я была обязана.

Собака подошла к мёртвому телу девушки и захотела укусить её ногу, но человек не позволил, отогнал её. Я чувствовала её злость и недовольство. Но приглядевшись, заметила едва видимую цепь, что тянулась от руки хозяина к ошейнику. Собаке пришлось уступить. А человек, закончив осмотр тела, переложил себе в карман что-то из накидки девушки и удовлетворённо встал.

Он раскрыл руки как можно шире, и когда воздух между ними был готов зазвенеть от безумного напряжения, резко свёл их. Раздался острый звук, как скрежет по стеклу, а потом что-то лопнуло.

Я отказывалась верить своим глазам, но была вынуждена смотреть, как зелёное пламя объяло тело девушки и начало пожирать её. Слёзы жгли, от бесчеловечного запаха стало дурно, и всё поплыло перед глазами. Хотелось выть от несправедливости, броситься к ним, остановить, наказать!.. Я чувствовала, как огонь убивает что-то ещё живое в ней — её крошечный, но сильный дар, который она могла передать кому-то. Но который теперь питал само пламя.

Ненавижу их, ненавижу их всех, кем бы они ни были! Они не смеют! Так не должно быть! Не должно.

Не знаю как, я заставила себя оторвать взгляд от этого безумия и заметила, что пёс безразлично смотрит мне в глаза. Значит, для него моя маскировка не имеет значения. Сил бояться у меня уже не осталось, но он ничего не делал и не думал сообщать обо мне хозяину. Видно, он лишь исполнял его приказы, и его задача закончилась тогда, когда он вывел его к телу.

Надо думать, как выбираться, а потом попытаться понять, куда идти.

Раз нет тела, то и провести расследование будет невозможно, но это не значит, что рано или поздно о её смерти не станет известно. Если я заняла место этой девушки, не решат ли всё, что это я её убила?

Убийца ушёл и увёл за собой своего пса. Трава, где она лежала, не сохранила в себе следы огня, напротив, она стала подозрительно зеленее. Но это если знать, куда смотреть. А через день, уверена, ничто не укажет на недавнее зверство. Я стряхнула купол и обхватила ствол, пытаясь отдышаться. Дерево молчало и не отзывалось на меня ни искрами, ни голосом, ни светом. А ведь тот лес открылся мне, я была так счастлива в нём… Сердце сжала тоска. Я ощутила себя абсолютно потерянной, одной на всём белом свете. Никому не нужна, ни к чему ни привязана, без представлений, что делать дальше.

Я выбралась и побрела в сторону, откуда пришёл злодей, но с каждым шагом мне становилось всё хуже. Головокружение мешало идти, и я плохо ощущала почву под ногами. Внутри разрасталась пустота, казалось, мои силы её только подпитывали, а где брать новые я не понимала.

Меня стало тошнить, а руки неконтролируемо задрожали. Что-то было не так. И недомогание только усиливалось.

Сбоку за деревьями промелькнула крупная тень. Я тут же обернулась, но ничего не заметила, лишь кусты продолжали колыхаться, не слушаясь лёгкого ветра. Знакомая тяжёлая аура. Только сил реагировать не было.

Земля под ногами едва дрожала. Я сделала несколько шагов вперёд, боясь потерять след, оступиться. Мне показалось, что лес впереди начал немного меняться. Так и есть.

Осторожно дыша, я побрела дальше, пока ощущение чужих деревьев не растворилось за спиной. Лес колол меня сотней маленьких иголочек, пытаясь пробраться внутрь и помочь, но не мог, что-то не пускало его.

Он это из лучших побуждений, знаю, но я не была уверена, что он не сделал бы мне только хуже. А внутри меня всё вновь стало кружиться, но на этот раз как от переизбытка кислорода. Мне было легче на этой земле, я это чувствовала. Но, кажется, уже поздно.

«Наверное, мне не стоило уходить, если бы я не сбежала, то ничего этого бы со мной не случилось, я осталась бы цела» — думала я, опускаясь на землю, растекаясь по ней, стремясь с ней слиться. Сознание уплыло, и я погрузилась в бесконечную темноту.