53 самых живучих мифа атеизма о христианстве

Миф 12: О необходимости ученым быть атеистами

Существует убеждение, что наука атеистична по своей природе, а ученому просто необходимо, чтобы оставаться ученым, быть атеистом. Каждый второй атеист знаком с этим утверждением и поддерживает его. Это преподносят как некий факт, норму, необходимость. Стало быть, ученому для нормальной научной деятельности жизненно необходимо быть атеистом. Если он не атеист, значит он не может заниматься наукой. Так ли это? Может, это верно для атеистов, так как они хотят, чтобы это было так? Согласитесь, приятно получить поддержку в пользу своего мировоззрения в образованной профессиональной среде.

По тому же образу и подобию атеисты частенько грешат со статистикой, записывая в свои ряды агностиков, пантеистов, деистов, лишь бы цифра оказалась выше, чем у верующих. Это мало что доказывает, поскольку оценить веру человека вообще затруднительно: в молодости он мог быть атеистом, а к старости поверить в Бога, как Энтони Флю (будучи всю жизнь ярым атеистом и пропагандистом атеизма, в пожилом возрасте он «пришел» к деизму). Другие, такие как атеист Стивен Гулд, не считают науку и религию противоречащими друг другу и выступают против такого понимания.

Итак, какие же основные причины, опровергающие этот миф?

Причина 1. Ученому вообще не нужно принимать какую-либо определенную позицию для своей научной работы

Хотя иногда от атеистов мы слышим: им, мол, необходимо отказываться от гипотезы Бога. Разве? Вовсе не нужно. Они могут как счесть процесс за Божье деяние (им это не помешает изучать сам процесс, устанавливать причинно-следственную связь и т. д.), так и не счесть данный процесс за проявление Божьей воли, так же, как вообще не думать о Боге в ходе своей научной работы.

Если следовать данному постулату, большое количество верующих ученых, которые сделали знаковые для науки открытия, должны быть названы лицемерами, или лжецами, или нечестными с самими собой. Многие ученые-атеисты, работающие в области естественных наук, делают серьезную ошибку подобного рода, просто допуская подмену понятий. Как-то раз я натолкнулся на статью космолога Лоуренса Крауса, где он цитирует слова биолога Дж. Холдена:

Моя практика в качестве ученого является атеистической. Это значит, что, когда я провожу эксперимент, я полагаю, что ни бог, ни ангел, ни дьявол не собираются вмешиваться в его ход, и это предположение подтверждается теми успехами, которых мне удалось добиться в моей профессиональной карьере. Поэтому я был бы интеллектуально нечестным, если бы не был и атеистом вообще [Бог не имеет значения в науке. URL: http://humanism.su/ru/articles.phtml?num=000669].

Как вы думаете, что не так в этом утверждении? Разве христиане настаивают на обратном? Говорят ли они, что Бог вмешивается в ход событий, имеющих постоянную основу, т. е., попросту говоря, являются постоянно повторяющимися и закономерными? Разве христианство утверждает подобное? Напротив, оно настаивает на том, что Бог сотворил Вселенную, действующую согласно определенным законам, и Ему вовсе не нужно постоянно поддерживать их в состоянии работоспособности. Разве христиане полагают, что в эксперименте должны участвовать те силы, что перечисляет Холден?

Далее Холден исходит из такого определения атеизма, где он предстает в выгодном свете — как пассивное непризнание сущности Бога, т. е. такого образа мышления, когда человек в своей практической деятельности просто не думает о Боге. Эта уловка хорошо усвоена многими атеистическими пропагандистами, она позволяет отбиться от обвинений в массовых террорах в XIX–XX вв. и фанатизме, и перевести стрелки на идеологию или «другую форму» религии. Якобы атеизм — это всего лишь пассивное отрицание Бога. Но это не так. То, под чем они пытаются спрятаться, может быть названо агностицизмом или несознательным безбожием, но атеизм, уж извините, уже идеология!

Наконец, общепринято считать, что наука занимается исследованием тех явлений, которые имеют постоянную, повторяющуюся природу, законов природы, закономерностей, то, что можно наблюдать, проверить экспериментально, вычислить и, главное, предсказать (ведь недаром считается, что хорошая теория должна иметь предсказательную силу). Разумеется, никакому христианину не взбредет в голову объяснять все обыденные явления вокруг действиями Бога, тем более что в этом нет никакой необходимости, его религия такого не требует, но это никак не обязывает человека считать себя атеистом. Из рассуждений Холдена и Крауса прямо вытекает иное: они готовы видеть в каждом явлении что-то уникальное и чудесное. Холден, скорее, нечестен перед теми, к кому он обращается, так как занимается подменой понятий и опровержением не реально существующей веры в Бога, а своих собственных представлений о вере в Бога.

Краус в своей статье также пишет:

…когда, оппонируя двум моим католическим коллегам по вопросу о чуде непорочного зачатия, я спросил, каким образом они могли бы согласовать это с основами биологии, мне было, в конце концов, отвечено, что, возможно, это библейское утверждение просто имеет целью подчеркнуть особую важность такого события, как рождение Христа. Но никто из них не выступил с явной защитой тезиса о непорочном зачатии, который, несомненно, является одним из центральных догматов католической теологии [Бог не имеет значения в науке. URL: http://humanism.su/ru/articles.phtml?num=000669].

Что ж, его оппоненты (биолог Кеннет Миллер и астроном Ги Космолманьо) проявили интеллектуальную трусость, не более того. К сожалению, трусость подобного рода проявляют многие верующие ученые (например, Джон Хот в своей концепции синтеза теории эволюции и веры идет на такие ухищрения, что страшно становится). Неужели недостаточно было ответить оппонентам-атеистам, что непорочное зачатие и не может быть согласовано с основами биологии, так как является событием уникальным, из ряда вон выходящим и экспериментально неповторимым? Неужели нельзя было напомнить им, что наука занимается закономерностями, а не чудесами, чудеса на то и чудеса, что происходят единожды и не закономерно?

Краус пишет: «…чудеса типа непорочного зачатия не совместимы с научным пониманием природы…» [Бог не имеет значения в науке. URL: http://humanism.su/ru/articles.phtml?num=000669], косвенно признаваясь, что наука для него является идеологией. Иначе и не понять его логику рассуждений. Научное понимание природы, как он его видит, является для Крауса догмой. Здравомыслящий же человек поймет, что смешивать закономерности природы с неким чудесным и уникальным событием просто не следует. Итог, который подводит Краус в статье, предсказуем:

Пожалуй, наиболее важным следствием честной оценки несовместимости науки и религиозной доктрины является понимание того, что в человеческих делах — как и в остальном физическом мире — лучшим руководителем является разум [Бог не имеет значения в науке. URL: http://humanism.su/ru/articles.phtml?num=000669].

Исходя из совершенно ложных посылок, Краус делает ложный вывод, а все потому, что он относится к науке как к базису для своей атеистической идеологии, которую сам исповедует. Иначе он не пытался бы делать из методов, используемых учеными в естествознании, некие догматы, которые обязательно должны применяться всегда, везде и во всех жизненных случаях. В придачу, он противопоставляет разум вере, как будто вера однозначно является иррациональной, а доверие к науке всегда разумно!

Итак, остается признать науку нейтральной. Не все ученые стали атеистами. Какие-то струсили. А другие остаются учеными и верующими христианами (Френсис Коллинз, Михаль Геллер и др.). Такие, как Стивен Гулд, остаются атеистами, но убеждены в том, что наука и религия не противоречат друг другу. Иначе выход из этой проблемы не найти, остается только признать, что существуют разные случаи, которые зависят от личности человека, но никак не от закономерного и неизбежного несовмещения науки и религии. Выводы Крауса и Холдена просто идеологически выверены.

Как сказал нобелевский лауреат по физике Макс Борн: «Наука оставила вопрос о Боге совершенно открытым. Наука не имеет права судить об этом», «многие ученые верят в Бога. Те, кто говорит, что изучение наук делает человека атеистом, вероятно, какие-то смешные люди».

Причина 2. Многих ученых так называемая гипотеза Бога (это атеистический термин) даже вдохновила, подстегнула в их научной деятельности

Например, нобелевский лауреат Макс Планк говорил:

Куда бы и как далеко мы бы ни стали смотреть, мы не находим противоречий между религией и естественной наукой, напротив, именно в основополагающих пунктах наилучшее сочетание. Религия и естественная наука не исключают друг друга, как в это в наши дни некоторые верят, или этого боятся, эти две области дополняют друг друга и зависимы друг от друга. Самым непосредственным веским доказательством тому, что религия и естественная наука не враждебны друг другу, является и тот исторический факт, что даже при основательно практическом обсуждении этого вопроса именно такие величайшие естествоиспытатели всех времен — мужи, как Ньютон, Кеплер, Лейбниц, были проникнуты духом христианства.

Планк более чем прав! Предтечей научного подхода оказалась чисто христианская идея: раз мир создан разумным Богом, значит разумный человек в состоянии этот мир познать.

Именно монотеистическая концепция, а вовсе не атеистическая, освободила человека от убеждения о своем низком и ничего не значащем для Вселенной положении, избавила человека от веры в судьбу и рок, одушевленность окружающего мира. Христианство «убило» Вселенную, показав, что она закономерна, исходя из божественного разумного замысла. Даже Джордано Бруно, как мы это уже показали в мифе о нем, пришел к выводу о бесконечной Вселенной через учение о бесконечности Бога. Именно размышления о природе Бога позволили Николаю Кузанскому сделать вывод о множестве миров. А разве не стремление точно вычислить дату Пасхи продвигало европейскую астрономию по пути точных вычислений движений небесных тел? Разве не жажда читать Библию породила письменную культуру монастырей, благодаря чему до нас дошли античные знания и были изобретены очки для коррекции зрения? А сколько среди священнослужителей ученых, сделавших серьезные открытия, сколько светских ученых окончили иезуитские учебные заведения? (См. список ученых в конце книги).