53 самых живучих мифа атеизма о христианстве

Миф 28: О том, что Христос ничем не пожертвовал

Неверующий человек с затруднением понимает, 1) в чем заключается жертва Иисуса Христа, и 2) если Он страдал, то эти страдания еще не самые сильные и тяжелые для человеческого тела с физической стороны.

Философско-богословские опровержения этого мифа таковы. Жертва Христа — это жертва за грех всего человечества. Евреи древности могли приносить в жертву за свои грехи агнцев, а Бог Сам стал жертвой за грех всего человечества, будучи неповинным в человеческом грехе, поэтому Христос — Агнец, взявший на Себя грехи мира. Это и есть жертва. Грех человечества был искуплен абсолютно праведным и безгрешным Человеком — Иисусом Христом, который также есть Бог, иначе не имело бы силы искупление: обычный человек не мог стать жертвой за грех человечества, потому что любой человек так или иначе грешен.

А как дети причастны плоти и крови, то и Он [Христос] так же воспринял оные, дабы смертью лишить силы имеющего державу смерти, то есть диавола, и избавить тех, которые от страха смерти через всю жизнь были подвержены рабству. Ибо не Ангелов восприемлет Он, но восприемлет семя Авраамово. Посему Он должен был во всем уподобиться братиям, чтобы быть милостивым и верным первосвященником пред Богом, для умилостивления за грехи народа. Ибо, как Сам Он претерпел, быв искушен, то может и искушаемым помочь (Евр.2:14–18).

Мы видим, что Христос становится как бы первосвященником, который приносит агнца в жертву за грех, но жертвой здесь является Он Сам:

Но Христос, Первосвященник будущих благ, придя с большею и совершеннейшею скинией, нерукотворенной, то есть не такового устроения, и не с кровью козлов и тельцов, но со Своею Кровию, однажды вошел во святилище и приобрел вечное искупление. Ибо если кровь тельцов и козлов и пепел телицы, через окропление, освящает оскверненных, дабы чисто было тело, то кольми паче Кровь Христа, Который Духом Святым принес Себя непорочного Богу, очистит совесть нашу от мертвых дел, для служения Богу живому и истинному! (Евр.9:11–14)

Христос принес в жертву Себя не за личные грехи людей, не за грех каждого по отдельности, но за грех, лежащий печатью на всем человечестве в целом. Жертва Христа — это пример великой любви Бога к человеку:

Ясно говорит, что это заповедь и это учу делать и помышлять желающих следовать Мне, именно стараться о такой любви друг к другу, какую Я уже показал ранее и исполнил. Итак, какой предел любви Христовой каждый должен представлять себе, это опять Сам показал, сказав, что нет ничего более такой любви, которая повелевает и самую душу отдавать за любимых… Но вот теперь Спаситель из любви к нам положил за нас и самую душу Свою и, показав некое несравненное человеколюбие, явил нас ревнителями и треблаженными, не имеющими недостатка ни в каком вообще благе… В таком смысле, полагаю, приведенные слова будут приличествовать Богодухновенным главам учеников. Если же и на всех простирать это изречение, то есть сия есть заповедь Моя, да любите друг друга, как Я возлюбил вас, то исследование даст великую пользу. Ведь, если любовь к братьям содержит и совершает исполнение всей заповеди Спасителя нашего, то разве не достоин великого удивления тот, кто преимущественно ее старается совершить беспорочно и безукоризненно, как скоро она есть, так сказать, возглавление всех добродетелей? Ибо второю после любви к Богу является любовь друг к другу, и вся сила благочестия к Богу как бы заключается в одном этом слове «слове, именно: возлюбиши ближнего твоего, как себя самого» (Гал.5:14) (Св. Кирилл Александрийский).

С обывательской точки зрения Христос также совершил жертву, на которую мало кто решался в человеческой истории. У Него было много возможностей избежать казни, и это не стало бы отходом от Его моральных принципов и учения, достаточно было объяснить Пилату, что Царство Небесное не претендует на земную власть римского императора и даже на власть в Иудее. Иисуса не заставляли поклониться языческим богам, совершить некий противный иудаизму ритуал, осквернить святыню. В таком случае, спор с фарисеями мог бы продолжиться на том же уровне, на каком он и находился до рокового события в Гефсиманском саду и на суде прокуратора Иудеи, — на уровне словесных перебранок и стычек на местах проповедей и в синагоге. Ведь в то время было много проповедников, призывавших к очищению иудаизма и строгости нравов. И кого из них мы знаем, умершего так же, как Христос, претерпевшего аналогичный судебный процесс и вызвавшего гнев Синедриона? Гиллель, при всей его снисходительности к язычникам в вопросе вступления в иудаизм и мягком отношении по отношению к ритуалам, не снискал такой ненависти со стороны более строгих единоверцев. Иоанн Креститель погиб из-за прихоти Саломеи. Такие проповедники, как Симон Бар-Кохба, всерьез интересовали римское правосудие, поскольку были политическими деятелями, а не чисто религиозными. И даже религиозные деятели, такие как Шимон Бар Йохай, не избежали римского преследования, но лишь потому, что осуждали римское правление, чего никогда не делал Иисус Христос. А Элиезер бен Уркенос, при всей своей ненависти к язычникам и даже при том, что носил оружие, что категорически запрещалось иудеям по римским законам, и вовсе не преследовался.

Иисус пошел именно на жертву, претерпев предательство (при этом знал, кто предатель, и ничего не предпринял), не пытался оправдаться на суде Пилата и в Синедрионе, не пытался получить помощи от Своих учеников — совершенно не оказал никакого сопротивления, имея возможность предпринять меры для Своего спасения от суда и смерти. Если мы признаем свидетельства Нового Завета исторически правдивыми, то поведение Христа покажется нам даже странным с чисто человеческой точки зрения: целенаправленное, невозмутимое, уверенное и при этом эмоционально насыщенное движение к смерти, которой можно избежать. Если это не жертва, то что еще? Смерть как часть учения, часть проповеди, а значит, не просто смерть, а умирание ради других, чтобы те жили. Душу свою положить за ближнего. И мы знаем, что Иисус учил, что Его смерть есть спасение для других, следовательно, принимаем мы Его божественность или не верим в нее, Иисус, как историческая личность, как человек, считал Свою смерть необходимой для спасения ближних.

Жертва своей жизнью всегда подразумевает наличие возможности ее избежать. Солдат, бросающийся на амбразуру, чтобы прикрыть своих товарищей от пулеметного огня; пожарный, пробирающийся вглубь горящего дома ради спасения младенца; миротворцы, предотвращающие конфликт в опасном регионе, и т. д. Христос гораздо выше этих примеров. Если мы не верим в Его божественность, то, по крайней мере, знаем, какими мотивами Он руководствовался. Если верим, что Он — Господь, то получаем еще более поразительную картину: Он, как всемогущий Бог, а не только человек, имеющий силы рассеять, как пыль, солдат и обвинителей вокруг Себя, смиренно и молча идет на смерть без всякого гнева и прощая Своих убийц.

Что же касается чисто физической стороны вопроса, то неужели удары римского хлыста, вырывающего мясо с костей, моральное унижение, долгий путь с тяжелым крестом в условиях полного истощения, наконец, саму казнь на кресте (одна из самых мучительных смертей) ничего не стоят? Как неверующие сравнивали, что больнее?