Неверующие заявляют, что Библия является всего лишь сборником мифологии наподобие «Мифов Древней Греции» Куна. Аналогично заявление наподобие «евреи украли легенды у вавилонян».
Основные сюжеты, которые приписывают под «древнееврейские мифы», касаются первой книги Ветхого Завета — Бытие. Но кто-то считает всю Библию мифами древних евреев. Самый главный объект критики — всемирный потоп.
Говорить о краже евреями сюжета о потопе у вавилонян крайне неуместно, учитывая, что евреи такие же семиты, как и аккадцы, такие же ближневосточные жители, как и шумеры, ассирийцы и вавилоняне. Предок евреев (и не только их) Авраам вышел из Ура, города в Месопотамии. Сюжет истории о потопе, таким образом, является общим для целого ряда народов, которые живут в одном регионе и часть которых имеет общее происхождение. В данном случае уместно говорить об общем наследии, но никак не о краже сюжета одним народом у другого: они все в равной степени носители этого сюжета. Таким образом, сюжет о потопе и спасении небольшого числа праведных людей является, скорее, общей памятью о древнем событии, уходящем в глубь веков. Надо отметить, что у евреев сюжет о потопе более насыщен морально-этическим смыслом, что уже говорит о том, что даже общий сюжет они обогатили оригинальной мыслью, а никак не украли ее.
Остальные сюжеты книг Торы вряд ли подпадают под определение «украденных», как и под определение мифов. Собственно, миф — не столько выдумка, сколько особенное восприятие прошлого, но даже насыщенные чудесами книги Исход, Левит, Числа и Второзаконие тяжело поддаются такому определению. Во-первых, они слишком подробны. Чего стоит только многостраничное скрупулезное описание скинии: ее размеры, материалы, правила сборки, имена создателей, описание распределения еврейских колен в походе и их расположение при лагере. Во-вторых, эти сюжеты играли в последующей жизни иудеев важную ритуальную, социальную и политическую роль: правила принесения жертвы Богу, положение коэнов и левитов, а также колен в еврейском государстве, законы и предписания, охватывающие все сферы жизни, положение неевреев в иудейском обществе и т. д. В-третьих, что подытоживает мою мысль, в отличие от мифов и легенд язычников, которые в основном использовались для поэзии и песен и не содержали серьезной морально-нравственной нагрузки (более того, мифы греков и римлян, например, были написаны весьма грубо и в популярном симпатичном изложении дошли до нас через поэтов и историков), тексты Торы являлись и являются практическим пособием для каждого правоверного иудея как с морально-нравственной, так и с церемониальной, и юридической точки зрения. Эти тексты — не красивые изложения прошлого, а наставления на каждый день, то, что должно исполнять, чудесная и сверхъестественная составляющая здесь служат не для приукрашивания повествования, а для обоснования необходимости исполнения написанного. Закон дан Богом Моисею при определенной ситуации — и его нужно свято соблюдать; Бог вывел евреев из плена — и они должны помнить, чем Ему обязаны; Бог не просто явился из ниоткуда, а ссылается на событие, имеющее постоянную юридическую силу, — завет с Авраамом. Поэтому мы не приукрасим истину, если скажем, что Тора претендует на историчность своего содержания, на конкретное исполнение во времени, ссылается на конкретные события, недостоверность которых подрывала бы весь смысл Торы и делала бы ее лишней. Ни у какого мифа нет таких претензий. Как минимум нужно признать, что, как бы мы лично ни относились к чудесам и вере в Бога, тексты Торы не позиционируют себя как мифы и легенды. Более того, в них напрочь отсутствуют такие типичные для мифов темы, как природные явления, происхождение Космоса (Бытие в главе 1 повествует о происхождении нашего мира от Бога, и весьма неподробно, в отличие от описаний происхождения мира в языческих мифах), упоминания демонов и духов (только как исторические реалии) и т. д.
Я не слышал, чтобы исторический корпус Ветхого Завета (книги Царств, Паралипоменон и др.), а также пророков именовали мифами, поэтому отдельно отмечать здесь нечего.