Антисваха против василиска

Глава 14. Дело ювелирши

В начале лета к Ане впервые пожаловала клиентка из верхних слоёв городского общества. Лицо женщины сразу показалось ей знакомым, и когда клиентка назвалась, она её вспомнила: это лицо доводилось видеть за конторкой в ювелирной мастерской, расположенной недалеко от центрального рынка. Госпожа Феррина Ясне удивлённо осмотрелась в Аниной приёмной: пышные занавеси, похожие на фату невесты, были подвязаны траурными ленточками, алые сердца на картинках исчерчены чёрными зигзагами разлома — антураж комнаты был отредактирован в соответствии с целями и задачами антибрачного бизнеса. Ювелирша откашлялась и без проволочек перешла к сути дела:

— Муж оставил меня вдовой десять лет назад, когда мне было примерно столько же лет, как вам. Детей нам Бог не послал, так что в наследство мне досталось только скрипящее по швам, разваливающееся предприятие: мастерская в самом дальнем закутке улицы ювелиров. Я сама, собственными руками, собственными титаническими усилиями сохранила и развила старинное семейное дело: наняла опытных мастеров, заключила договоры с надёжными поставщиками драгоценных металлов и камней, наработала клиентуру, переехала в большое здание в самом начале улицы, максимально близко к центру. Моё дело успешно развивается по сей день, меня уважают коллеги по профессии, я официальный член артели ювелирных дел мастеров. К сожалению, всё это не меняет того прискорбного факта, что я — женщина, а согласно законам после вступления женщины в брак всем её имуществом безраздельно распоряжается муж.

— Представляю, сколько вам пришлось выслушать предложений руки и сердца, — с сочувствием заметила Аня.

— Много, — сухо улыбнулась клиентка, — но простого «нет» всегда было достаточно. Раньше было достаточно.

Госпожа Феррина помолчала, поправила пышные волосы медового оттенка и без единого седого волоска. Женщина прекрасно выглядела в свои тридцать три года, её без преувеличения можно было назвать очень хорошенькой. Вздохнув, она продолжила:

— Я богатая, разумная женщина и у меня есть телохранитель, а дом от неугодных гостей защищает вооружённая охрана: меня трудно запугать и принудить к браку. Однако на днях сложилась щекотливая ситуация…

«Ситуация» заключалась в том, что к ювелирше посватался столичный торговец — единственный, кто соглашался брать в свою столичную лавку изделия провинциальных мастеров. Жители главного города страны были избалованы изысками: в основном богачи покупали ювелирные украшения, превращенные магами в полезные амулеты и артефакты, но в Эзмере не было учёных магов, способных оказать местным ювелирам подобные услуги.

— Известные столичные маги воротят нос от изделий ювелиров далёкого северного городка, а у нас сильный маг один-единственный: Дьяво…, — госпожа Феррина осеклась и продолжила политкорректно: — магистр Дайм. У магистра нет… времени, чтобы превращать кулоны и кольца в артефакты, а обычные украшения, даже самые прекрасные, в столице берут неохотно. Торговец Васк покупает наши изделия (берёт по хорошей цене, не скупится), передаёт их своим магам и потом перепродаёт с большой наценкой. Сотрудничество выгодно всем, для нашей городской артели господин Васк — важный заказчик. Если из-за моего отказа пойти под венец он свернёт свою посредническую деятельность в Эзмере, то меня наверняка выгонят из артели и отзовут моё разрешение на торговлю в городе.

О, Аня вполне поняла затруднения клиентки! Ситуация и впрямь щекотливая, точнее не скажешь.

— Вы успели заработать себе блестящую репутацию, говорят, вы умеете отвадить любого жениха, — прямо взглянула на Аню красавица-ювелирша.

— Для начала объясните честно, по какой причине к вам посватался господин Васк: полюбил вас или…

— Какая любовь, о чём вы? — отмахнулась клиентка. — У Васка есть взрослый сын — редкостный лентяй и разгильдяй, и его папочке взбрела в голову идея, что если пристроить сынка к самостоятельному делу, то он повзрослеет и образумится. Планы господина Васка совершенно прозрачны: жениться, увезти меня в столицу и поставить управляющей своей лавки, а сыночка оставить в Эзмере, подальше от разгульных столичных товарищей. Сынок будет обживаться тут и развивать «собственное» дело, а по факту: гробить моё. Не верю, что оболтус Васка справится с большой ювелирной мастерской, скорее он пустит на ветер результаты всех моих трудов в первый же год.

Горечь в голосе женщины была близка и понятна Ане: когда она сама собралась уходить на пенсию, то долго выбирала себе преемника и не ошиблась — с новым директором её лицей, её детище, продолжил расти и развиваться. Мучительно грустно видеть, как чужая лень, эгоизм, жажда лёгкой наживы разрушают заботливо созданное твоими руками. Госпоже Феррине предлагают отказаться от всего, чего она добилась в жизни, от независимости и свободы ради сомнительного удовольствия взвалить на спину чужие проблемы.

— Если бы знала, чем знакомство со столичным торговцем обернётся, давно бы за Оскара замуж вышла, — прошептала женщина. — Теперь-то уж поздно: если я сообщу господину Васку, что внезапно выскочила замуж, не дав ему ответа на предложение, он смертельно оскорбится и на моём деле можно ставить крест.

— Оскар — это…

Госпожа Феррина покраснела, оглянулась в поиске посторонних ушей и призналась:

— Телохранитель мой. Он раньше в королевской страже служил, аж в столичном управлении, а после серьёзного ранения ему пенсию назначили и комиссовали. Он ввернулся в родной город и ко мне на работу телохранителем устроился не случайно: понравилась я ему, хотел поближе ко мне быть. Оскар вполне обеспечен и не раз предлагал мне замужество, но я, глупая, свободной долей вдовы дорожила, всё мастерской своей занималась, думала: успею второй раз замуж сходить и детей родить, годик ещё поработаю, а потом ещё годик. Вдове не возбраняется иметь роман с мужчиной, так чего под венец спешить? Нет, если мне придётся выбирать между ювелирным делом и Оскаром, то я выберу Оскара, но жалко видеть, как разрушается то, что с таким трудом восстанавливала из руин. Отговорите господина Васка от идеи сватовства, пожалуйста, я любые деньги заплачу!

Настроившись на деловой лад, Аня взялась за карандаш:

— Давно вы лично знакомы с господином Васком?

— Нет, раньше мы сообщались через главу артели, личное знакомство состоялось месяц назад, и поначалу Васк не проявил ко мне настораживающего интереса. Мы изредка сталкивались в управе, он несколько раз заходил в мою лавку, но близко мы не общались, пока он не нагрянул ко мне домой с ошеломительным предложением. Я растерялась и попросила три дня на раздумья. Срок истекает послезавтра.

Подробнейшим образом расспросив клиентку о женихе, Аня пришла к выводу, что дело небезнадёжно. Дамочка умна, можно было бы ограничиться дельным советом, но… за совет большую цену не назначишь, а надо же как-то зарабатывать им с Павлюком на жизнь. Кроме того, если хочешь, чтобы дело было сделано хорошо — сделай его сам. Аня прожила в браке много лет и прекрасно представляла, что не нужно говорить мужчине, чтобы не рассориться с ним или, в данном конкретном случае, как нужно повести диалог, чтобы жених сбежал, не оглядываясь.

Ободряюще улыбнувшись женщине, она пообещала взяться за разрешение её щекотливой ситуации:

— Завтра мне надо побывать у вас дома, познакомиться со слугами и изучить расположение комнат и обстановку, и кое-что подправить в этой обстановке… А послезавтра я сама приду под магической личиной на встречу с вашим женихом: пообщаюсь с ним вместо вас.

— Кто же наложит на вас магическую личину?! — изумилась клиентка.

— Не только у господина Васка есть знакомые маги, — тонко улыбнулась Аня.

— Д-да, понимаю, вы не станете раскрывать инкогнито ваших помощников. Я сама ничего не смыслю в магии и сильных магов видела только издалека, но сколько же будут стоить ваши услуги?

— А сколько вы готовы заплатить? — проявила хитрость Аня и не прогадала: дамочка назвала сумму, в пять раз превышающую ту, что решилась бы назвать она сама. — Отлично! — воспрянула духом антисваха. Хорошо иметь богатых клиентов!

Красавица-ювелирша внесла аванс в размере половины суммы и сказала, прощаясь на пороге:

— Я буду молиться об успехе нашего предприятия, но честно скажу: я мало верю в удачу. К сожалению, Васк относится к категории добившихся успеха мужчин, которые считают свои мнения единственно верными, решения — обжалованию не подлежащими, а еще твёрдо знающими, чего они хотят, и впадающими в негодование, если желаемого не получают. Мне кажется, невозможно отговорить господина Васка от брачных планов без скандала и разрыва его деловых отношений с городской артелью.

Аня пожала плечами, думая про себя:

«Ой, я вас умоляю! Скажите математику, что невозможно извлечь квадратный корень из «-1», и он мигом докажет обратное! А тут делов-то на одну встречу! Если бы от бизнеса госпожи Феррины Ясне зависело выживание собственного предприятия Васка, то дело было бы куда сложнее, а ради того, чтоб посадить сыночка в провинциальную лавку, столичный богач не будет класть голову на плаху».

…

Средних лет мужчина в строгом сюртуке всеми речами и манерами полностью подтверждал характеристику, выданную ему клиенткой. Господин Васк был самолюбив, напыщен и прекрасно знал себе цену. Оставалось надеяться, что хладнокровие, позволившее ему сделать карьеру в ювелирном бизнесе, в личных отношениях проявляет себе в меньшей мере, чем в деловых. Васк напомнил Ане нескольких друзей второго мужа, сколотивших себе состояние в лихие девяностые: их слабым местом было тщеславие.

Гуляя с гостем по саду в ожидании обеда, Аня внимательно слушала его рассуждения о сплавах драгметаллов, о полировке и огранке камней. Поскольку её знания о предмете разговора были весьма скудными, свои высказывания она ограничивала фразами: «Совершенно верно», «Само собой» и тому подобными, вставляя их в паузы в монологе гостя.

— Я полагал, вы опять приметесь неразумно оспаривать преимущества ступенчатой огранки перед огранкой клиньями, — произнёс Васк после очередного «Совершенно верно!», заставив Аню похолодеть и вспомнить, что она пришла на встречу не ради семинара по ювелирному искусству.

— Мой покойный муж всегда оставлял рабочие темы за порогом дома, — с извиняющейся улыбкой сказала Аня. — Я стараюсь и после его смерти поддерживать это негласное правило и не думать о делах в свободные от работы часы. Мудрые советы часто живут дольше тех, кто дал их тебе, — пустила она одинокую слезинку и со вздохом утёрла её платочком.

Воспоминание о первом супруге явно не понравилось тому, кто намеревался занять его место. Васк нахмурился и заявил:

— Человеку, увлечённому своим делом, нормально думать о нём не только в конторе. Некоторые тянут лямку бизнеса исключительно ради денег, а потом удивляются, что терпят крах. Я же всегда говорю своему сыну: занимайся тем, что тебе нравится, и тогда успех обеспечен!

— О, мой супруг не любил эту поговорку, говорил: те, кто ей следуют, чаще всего ограничивают свои «занятия» пьянками и гулянками.

При этом прозрачном намёке на беспутство сына, Васк помрачнел ещё сильнее и сказал:

— Каждому молодому человеку нужен стимул и площадка для старта! Эзмер прекрасно подходит для этой цели: уверен, вскоре мой сын станет незаменимым членом местной артели.

Чаяния столичного ювелира всё больше напоминали Ане вечные беспочвенные надёжды матерей пьющих сыновей: «Я куплю ему машину, и сыночек перестанет пить — нельзя же за руль садиться пьяным! Автомобиль станет стимулом для трезвой жизни!» Разумеется, надежды быстро разбивались вместе с купленной машиной.

— А мой супруг говорил, что для любого старта нужны трезвый ум и трудолюбие, — скорбно вздохнула Аня, повторно промокая глаза платочком. — Ах, извините, я сегодня излишне сентиментальна: мысли о возможности нового замужества воскресили воспоминания о прошлом, о том, как это здорово: быть женой умного, сильного, надёжного мужчины. — Она оторвала лицо от платочка, со скепсисом во взоре глянула на Васка и с насквозь фальшивой улыбкой заверила: — Не сомневаюсь, за вами я буду, как за каменной стеной, как и с первым мужем.

— Даже лучше, — с недовольной кривой улыбкой ответил жених. В нём боролись два чувства: удовлетворение, что женщина не отказывается от брака, и раздражение, что первый супруг никак не исчезает из её речей. Васк приходил к выводу, что при прошлых коротких встречах переоценил трезвомыслие и рассудительность выбранной им невесты: странно, что она продержалась в бизнесе целых 10 лет после смерти мужа, наверняка ей помогал кто-то из родственников-мужчин. Собственно, он изначально предполагал нечто подобное, и особого значения этот факт не имеет: теперь всеми делами займётся его сын. — Раз уж вам пришла в голову блажь не говорить о камнях и украшениях, то о чём вы желаете говорить?

Аня завела речь о саде, об архитектуре дома. Плавно переходя с темы на тему, она искала нужную струю и наконец нашла: господин Васк совершенно не разбирался в устройстве самоходных карет, тогда как Аня с энтузиазмом физика досконально изучила все доступные материалы о механизме их функционирования.

«Прекрасно!» — обрадовалась Аня и завалила гостя описаниями трансмиссии, рулевой и тормозной системы, постоянно испрашивая его мнения об устройстве этих ключевых узлов.

— Все мужчины помешаны на механических устройствах, — категорично заявляла Аня, и её тон явно подразумевал: «кто не увлекается техникой, тот не мужчина». — Мой супруг мог бы открыть собственную каретную мастерскую, если бы захотел, настолько хорошо он разбирался во всех технических тонкостях. Так что вы думаете о…

Васк явно ничего не думал ни о рессорах, ни об амортизаторах, теперь настала его очередь своевременно выдавать: «Совершенно верно» и «Само собой». Раздражение гостя нарастало: любому тщеславному и самолюбивому мужчине неприятно обнаруживать свою некомпетентность в «чисто мужских вопросах», а когда попутно восхваляются великие знания и таланты другого индивидуума мужского пола, то неприятнее стократ. Через четверть часа жертва лекции по физике сухо оборвала хозяйку дома:

— Давайте лучше поговорим о приготовлениях к свадьбе.

Остановленная на полуслове, Аня показательно захлопала ресницами и растеряно произнесла:

— Мой покойный муж никогда меня не перебивал…

«Тогда неудивительно, что он перешёл в разряд покойного», — еле сдержался Васк.

Он уже мечтал, чтобы дворецкий позвал их к обеденному столу: за едой женщина вынужденно умолкнет. Хоть ненадолго! Послушно перейдя к теме свадьбы, его невеста как-то незаметно соскользнула на длинный-длинный-длинный рассказ о своей далёкой родственнице, которая собралась замуж за богатого купца, а потом выяснилось, что тот вовсе и не купец, а мошенник-негодяй, убивающий жён ради их приданного. К концу затянувшегося повествования Васк еле удерживал зевки, и тут его огорошили вопросом:

— Отчего умерла ваша первая супруга?

— Её сбила потерявшая управление карета.

— О-ооо… Третью жену негодяя, о котором я вам рассказываю, тоже сбила карета! Он вступил в сговор с возницей и тот подстроил «несчастный случай».

Васк напомнил себе, что молчание — золото, и наиболее счастлив тот муж, который трижды подумает, прежде чем ничего не сказать жене. Их наконец-то пригласили к столу, и за время обеда Васк узнал всё о предпочтениях покойного господина Ясне в еде, в убранстве комнат и сервировке стола. Стоило ему вежливо похвалить какое-нибудь блюдо, как выяснялось, любил или не любил его первый муж госпожи Феррины. Под конец трапезы терпение Васка истощилось:

— Я вас очень прошу никогда впредь не сравнивать меня с вашим покойным мужем! — прорычал он. Его невеста посмотрела укоризненно, поджала губы (подпортив жестом свою кукольную внешность) и тихо обронила:

— А он никогда не боялся сравнений. Скажите, расследование по делу гибели вашей первой супруги проводилось?

— Почему вы постоянно возвращаетесь к этой теме?! — вспылил Васк. — Там нечего было расследовать!!!

— Значит, не проводилось…

Тихий, угрюмый голосок чуть окончательно не вывел Васка из себя. На что эта дамочка намекает? На что она смеет намекать?!! Зародились нехорошие подозрения, что эта провинциальная дурочка крепко подмочит его репутацию, если он привезёт её в столицу: с неё станется начать расспрашивать всех о гибели его первой жены, всячески намекая, что несчастный случай не являлся случайностью и она боится разделить её участь.

Чеканя шаг и кипя от подавленного гнева, Васк ходил вслед за хозяйкой по картинной галерее, в которой, разумеется, половину мест занимали портреты её бывшего мужа: вот господин Ясне в младенчестве, вот он сидит на руках у матери, вот стоит в костюмчике в подростковом возрасте…

— Нам с мужем удалось достичь идеальной гармонии в браке, — всё вздыхала и вздыхала его чёртова невестушка. Васка уже тошнило от вздохов и скупых слезинок, прочерчивающих округлую женскую щёчку. — Нам вместе было хорошо и в мастерской, и на балу, и в супружеской постели…

Дамочка сконфуженно запнулась, обернулась к Васку и кисло заверила:

— Я, конечно, никогда не буду сравнивать…

— Хватит!!! — вызверился Васк при бесстыжем намёке, что любое сравнение в супружеской постели будет не в его пользу. — Если вы до сих пор боготворите своего покойного мужа, то не стану марать своим присутствием вашу светлую память о нём! Забудьте о моём предложении, ограничимся чисто деловыми контактами!

И ушёл, не слушая жалких лепетаний и оправданий скорбящей вдовушки. Умный мужчина способен вовремя понять ошибочность своего выбора и без колебаний исправить его!

«Дело ювелирши» можно было списывать в архив.