Антисваха против василиска

Глава 24. Визит главы королевской стражи

— Этого мага мы видели на мосту, когда спасли Маришу! Кто он и чего хотел? — потребовал ответа Павлюк, стоило двери захлопнуться

за широкой спиной магистра.

— Ты мне скажи, как определяют наличие магии в ребёнке? Как тебя проверяли в управе, прежде чем осудили? — перебила его расспросы Аня.

Выяснилось, что простые стражники, схватив подозреваемого полукровку, пользуются амулетами с датчиками магических сил, а маги плетут специальное заклинание проверки, которое окутывает проверяемого. По словам детей, эта «проверочная магия» блестела искорками, и не заметить её было бы сложно. Аня облегчённо выдохнула: особых подозрений у магистра её подопечные не вызвали, раз ему не пришло в голову их исследовать. Известие, что в их скромный домик заглянул сам Дьявол Дайм, повергло детей в такой шок, что они без вопросов приняли невнятное объяснение Ани: якобы магистр зашёл чисто из любопытства, услышав пересуды городского высокого общества о необычной свахе.

— Я совсем на него не похож, — единственные слова, что невольно вырвались у Павлюка.

— Не похож, — подтвердила Аня, думая, что магистр никак не может быть отцом Павлюка: он не из тех, кто способен издеваться над беззащитной девушкой. Столетний опыт не обманешь, верно?

Её надежды, что неожиданные и весьма опасные визиты с уходом магистра завершились, не оправдались. При виде следующего гостя ей захотелось застонать и побиться головой о стену, как прежде во время прихода инспекторов Роспотребнадзора в школу. Правильно её наставляли в юности, что помыслы о внебрачных связях до добра не доведут! Один день помечтала не о самой большой и чистой любви — теперь не расхлебать!

— Добрый день, глава королевской стражи Дистинии, — громко произнесла Аня, радуясь, что сама открыла дверь посетителю.

Возникший было в проходе Павлюк услышал её слова и скрылся. Судя по звукам, донёсшимся из кухни, — мальчик отыскал прежнее полено. Ой, чувствовала Аня, что ждёт её допрос с пристрастием на тему: «В какой переплёт ты, сестричка, угодила?!»

— Вы объявляете меня, как дворцовый церемониймейстер, — поморщился Ригорин и сухо поздоровался. Проследовав в кабинет, он не стал ходить вокруг да около, сходу стребовав ответ на свой вопрос: — Зачем к вам приходил магистр? Чего хотел, о чём спрашивал?

Глава стражи не скрывал факта, что ведёт наблюдение за крупнейшим магом севера страны, а его повелительный тон не оставлял места для уклончивости. Не вызывало сомнений, что любая неуверенность в ответе обеспечит Ане неуютную каморку в казематах правоохранительных органов вплоть до её чистосердечного признания во всех своих грехах с момента появления из утробы матери. В своём мире Ане ни разу не приходилось подвергаться допросу, но новый опыт не показался приятным.

«Интересно, если я обращусь огромным дятлом, то смогу пробить себе выход на волю из темницы? Или хотя бы задолбать своим стуком всех тюремщиков?» — позволила себе чуток пофантазировать Аня и упёрла руки в боки, как на Рязанщине учили.

— Содержанку магистр ищет, оттого и заходил, что меня присмотреть изволил, — без обиняков доложила она. — А спрашивать магистру по статусу не положено: он ставит в известность о намерениях без всякого спроса.

— Содержанку? Он хочет взять в любовницы вас?! — поразился Ригорин.

— А вот сейчас обидно было, — прищурилась Аня. — Чем я не подхожу на роль любовницы?

— Вы мне зубы не заговаривайте! — прорычал глава стражников. — Великий магистр не потащится в дальний закоулок ради того, чтобы сделать неприличное предложение безвестной простолюдинке!

— А как он должен его сделать? На центральной площади меня с собаками выловить или из толпы в базарный день магической сетью выдернуть? — Аня невольно заинтересовалась методами найма содержанок в этом странном мире.

— О, обычно магистр поступает так: велит согнать к нему на двор молодых, красивых девок со всех деревень, и набирает сразу десяток на первую пробу, — желчно процедил Ригорин.

— Сами видели? — усомнилась Аня. Что-то ей всё меньше и меньше верилось в злонравие знаменитого местного изверга. Где черти носят Оскара с его вестями из имения магистра?!

Ригорин ошеломлённо воззрился на сосредоточенно нахмурившуюся сваху: она что, не наслышана о лиходействах Дьявола Дайма?! Однако воспоминания о собственных последних встречах с ним помешали Ригорину язвительно расхохотаться…

— Я много лет читал отчёты о его деяниях, — ответил Ригорин.

Рассказать, о чём сообщалось в докладах, он не успел: Аннет Сток рассмеялась до слёз, приговаривая:

— О, боженьки, и тут веруют в отчёты!!! А ведь давно пора бы усвоить непреложный закон: объём отчёта обратно пропорционален объему проделанной сотрудником работы! Ваши подчинённые большие отчёты строчат?

— Д-да, — растерялся Ригорин.

— Увольняйте на… просто увольняйте. Краткость отчёта — главное свидетельство трудолюбия. Впрочем, у вашей службы особая специфика. Так что ещё вас интересует, помимо личных дел магистра?

Никогда ранее Ригорин не встречал настолько странной женщины! Эта провинциальная сваха смотрела на него, как на равного (пожалуй, что и несколько свысока). Спокойно выдавала ему советы и невозмутимо сообщала, что на неё имеет планы злодейский магистр (и, кажется, совершенно не беспокоилась по этому поводу). Не выдержав, Ригорин окутал женщину магической пеленой — и не выявил ни подложной личины, ни скрытых магических способностей. Аннет Сток с горячим любопытством посмотрела, как формируется и медленно тает вокруг неё искрящая пелена, пожала плечами и вопросительно посмотрела на него: мол, какие ещё вопросы остались, господин маг?

Смотря, как глава королевской стражи раздражённо шествует к выходу из кабинета, Аня облегчённо перевела дух. Но расслабилась она рано: именно в этот момент не к добру помянутые черти принесли мужа Феррины.

— Привет, Павлюк! — зарокотал в холле голос Оскара. — Занята хозяйка, говоришь? Ладно, ты ей тогда это донесение передай.

— Донесение?! — прорычал Ригорин и рванул вперёд. Выхватил из руки Оскара листы бумаги, вчитался в первые строки и молнией развернулся к Ане: — Вы следите за магистром?!!

Глава королевской стражи внимательно читал донесение Оскара, восседая за столом Ани.

Аня сжимала зубы, удерживая при себе напоминание, что донесение предназначено не ему. Собственно, как и занятое им место за столом.

Оскар виновато смотрел на Аню и почтительно — на бывшего начальника.

Наконец, Ригорин Оэн оторвался от бумаг и с силой потёр лоб ладонью:

— Семьи воришек поселены в пригодные для проживания дома, им выделены земли под огороды и выдан запас продуктов? Они усердно трудятся, сыты, одеты и всем довольны? Оскар, ваш человек был пьян, когда строчил этот «доклад»?

— Никак нет, глава! Трезв, как стёклышко! — вытянулся в струнку Оскар по старой служебной привычке.

— Ладно, свободен.

Командный жест руки отправил Оскара восвояси, Аня осталась наедине с о-оочень задумчивым господином Оэном. Впрочем, глава стражи не вызывал в ней особых опасений, он пока полностью подтверждал сложившееся о нём мнение: надменный язвительный мужик, живущий исключительно работой. Его мистическое сходство с бывшем мужем ещё пускало порой нервную дрожь по позвоночнику, но в целом Аня научилась видеть в нём совершенного другого человека. Человека, сверлящего её крайне подозрительным взглядом…

— Подведём итоги, — отрывисто заговорил господин Оэн, вставая и принимаясь кружить вокруг замершей посреди кабинета Ани, как чёрный ворон из народной русской песни. — На приёме у Гине вы вели себя скромно и тихо, пока не столкнулись со мной. Моё присутствие в зале поразило вас до глубины души, после чего вы принялись вовсю изображать из себя бойкую вдовицу в поиске полюбовника. Прикрываясь этой ролью, вы подскочили к магистру, как только он появился у Гине, и навязали ему своё общество.

Глава стражи сделал паузу, вопросительно смотря на Аню. Какие объяснения он хотел услышать? Аня только удручённо вздохнула: дескать, вот такие мы, женщины, загадочные, ветреные существа с переменчивым настроением!

— Вы знали, что под личиной Лускина был магистр! Я так и думал! — обвинительно воскликнул глава стражи.

— А-аааа, вот вы к чему вели. Нет, не знала, он просветил меня только что, перед вашим приходом, — заверила Аня.

— Тогда зачем вы к нему подошли на приёме?!

— Понравился он мне, — широко улыбнулась Аня, забавляясь этой игрой в вопросы и ответы. После Дьявола Дайма глава стражи воспринимался ею как трудолюбивый щенок, старающийся на охоте удержаться за хвостом опытного волкодава.

На скулах мужчины заходили желваки, но он не приступил к гневной отповеди, продолжив допрос:

— Зачем вы попросили Оскара разузнать сведения о тех преступниках, которых отправили в имение магистра?

— Очень переживала об их судьбе, — невинно похлопала ресничками Аня.

— Это вы посоветовали Оскару пойти к Дьяволу Дайму зачаровать ювелирные украшения?

— Нет, он отправился к нему в твёрдой убеждённости, что шагает в пасть льва.

— А вы не испытывали такой убеждённости?!

— Я — нет. Благополучный исход рискованного шага Оскара лично мне не показался удивительным. Впрочем, как и донесение из имений магистра.

— До сих пор никто не отважился повторить подвиг Оскара Альда и обратиться к магистру с просьбой о помощи, — известил Ригорин.

— Ну и глупо, — пожала плечами Аня и показательно задумалась: — О чём бы мне попросить магистра? Создать приворотное зелье для завидных городских женихов?

— У меня складывается убеждённость, что вы надо мной издеваетесь, — прорычал Ригорин, угрожающе сложив руки на груди.

— Помилуйте, я честно ответила на все ваши вопросы, — возмутилась Аня, прошла на своё место и села. — Если они закончились, то не могли бы вы меня покинуть? Мне работать надо.

Настырный брюнет не пожелал понять намёка. Он посверлил Аню взглядом и притворно заинтересованно осмотрелся в её кабинете:

— Работать? Ах да, вы же сваха! Ходят слухи, вы чаще разрушаете пары, чем создаёте их.

— Вы опять начитались чьих-то отчётов? — сокрушённо вздохнула Аня, демонстративно-показательно закатывая глазки и скорбно качая головой.

— Нет, я прочитал вашу собственную вывеску и старое объявление, сохранённое в вашем личном деле в управе: из тех, что вы весной расклеили по городу.

— На что не пойдёшь ради привлечения клиентов, — пожала плечами Аня. — На самом деле я обычная сваха.

— То есть, и мне невесту подобрать можете? — вкрадчиво уточнил Ригорин, желающий задержаться в этой конторе и получше присмотреться к крайне подозрительной вдовушке.

— С превеликим удовольствием, — блеснула белыми зубками Аня и удовлётворённо заметила, как мужчина вздрогнул. Кажется, глава стражи не слишком стремится расстаться со статусом холостяка. Аня положила на стол чистый лист бумаги, вооружилась карандашом и деловито пообещала: — Самую замечательную магиню разыщем! Какой вы видите идеальную супружескую пару?

Продолжая осматриваться, Ригорин рассеянно ответил:

— В идеале всё просто: жена хозяйственна, ласкова, весела и беззаботна, а муж рассудителен, надёжен, он обеспечивает жене уверенность в завтрашнем дне.

— То есть, рассудительность важна только для мужа, а женщина может себе позволить глупости?

— Женщина и глупости — слова-синонимы, — проворчал Ригорин. Он пытался рассмотреть имена клиентов на папках в шкафу, но никакой опознавательной информации заголовки папок не имели. — Нормальный муж должен быть умнее жены.

— Зачем же так сходу усложнять мою задачу? — язвительно пропела за его спиной сваха.

— Ч-что? — обернулся Ригорин, возвращаясь мыслями к собеседнице.

— Говорю, теперь ясна причина ваших затруднений в поиске невесты и почему вы привязались к моей конторе. Советую пересмотреть список требований к жене, начиная с уже озвученных.

Чертовка ехидно усмехнулась, посматривая на него большими и ясными карими глазами: вдовушка откровенно развлекалась за его счёт. Молодая женщина была симпатичной, но не настолько красивой, чтобы это оправдало повышенный интерес к ней влиятельно магистра всех северных областей страны.

— Хорошо, пункт «хозяйственна» отменяем, оставляем «ласкова, весела и беззаботна», — включился в обмен колкостями Ригорин, припоминая начало обсуждения его гипотетических матримониальных планов.

— Пункт «умна» добавлять не будем? — елейным тоном намекнула сваха.

— Не хочу резко сужать круг ваших поисков, — хмыкнул Ригорин. — С другой стороны, совсем пустоголовая девица мне вряд ли понравится…

— Ясно, так и запишем: требуется девушка без клинических нарушений в работе головного мозга, просто весёлая дура…

Аннет Сток реально записала на листе бумаги этот гениальный вывод, вложила лист в новую папочку, начертала в заголовке: «Глава королевской стражи всея государства» и отчётливо пробурчала под нос:

— Поставлю в секцию «особо трудные клиенты».

— Начинаю понимать, чем вы привлекли магистра, — вырвалось у Ригорина.

— О, вы умнеете прямо на глазах, — задорно улыбнулась Аннет Сток, и Ригорин ахнул:

— Вы даже говорите в точности, как он!

— Вы умнеете не только на моих глазах? — рассмеялась Аннет, и Ригорин невольно присоединился к её веселью. — Так что на самом деле привело вас в Эзмер, глава королевской стражи?

Удивлённый неожиданным вопросом и серьёзным тоном, особенно внушительным после отзвучавшего смеха, Ригорин медленно опустился в гостевое кресло. Женщина смотрела на него чуть настороженно, но доброжелательно, а пытливый ум, светящийся в карих глазах, действительно напоминал взгляд магистра. Всё-таки что-то связывало эту странную полунищую простолюдинку и высокопоставленного великого мага. Связывало что-то важное и не имеющее отношения ни к дорогим драгоценным браслетам, ни к другому эквиваленту денег.

— Секта «Возрождение Василиска», — откровенно признался Ригорин в цели своего приезда в город.

Необычная сваха невозмутимо кивнула и с искренним интересом спросила:

— Почему вы приехали именно в Эзмер?

Ригорин сам не понял, почему он честно рассказал ей обо всём, включая своё сотрудничество с магистром. Факт, что Дьявол Дайм настоял на том, чтобы возглавить расследование, дамочку не удивил, как и его желание ввязаться в сложное, опасное дело. Аннет Сток внимательно слушала, иногда переспрашивала и уточняла, тихонько постукивая карандашом по столу.

— Мы старательно ищем следы преступников, чтобы получить шанс перехватить их до того, как они убьют очередную жертву, — заключил Ригорин своё повествование.

Аннет Сток молча кивнула, уставившись в окно. Она о чём-то напряжённо размышляла, время от времени кидая на него испытующие взгляды. Ригорину давно пора было встать и уйти: дел у него скопилось уйма, а гора не разобранной корреспонденции на столе наверняка уже клонится на бок и заместителю Борку приходится поправлять её. Однако уходить не хотелось: в конторе свахи было тихо, по-домашнему тепло, вкусно пахло свежеиспечёнными пирожками, и сама хозяйка домика казалась ему удивительно… уютной. По-прежнему странной, но уже не подозрительной. Казалось естественным, что такая домашняя женщина ищет себе спутника жизни — именно спутника, а не покровителя, который бы её содержал. Магистр сказал, она знала о бедности Лускина, когда подошла к нему: теперь Ригорин этому верил. Выходит — ей действительно понравился тот никчемный неудачник, которого изображал Дьявол Дайм? Странные бывают вкусы у женщин, в этом он неоднократно убеждался. Да, но плохой вкус — не основание подозревать женщину в связи с преступниками, а интерес к ней магистра, видимо, в самом деле сугубо личный.

Стоило Ригорину увериться в своих выводах, встать и произнести:

— До свидания, Аннет. Очень советую перестать подсылать шпионов к Имрану Дайму, — как эта ненормальная дамочка тихо приказала:

— Присядьте, господин Оэн. Мне известно, где сектанты совершат следующее убийство.