Антисваха против василиска

Глава 28. Перемена взглядов

— Уже на работе? Опять не ложились? Слухи идут, охота на сектантов прошла успешно, — вошёл в кабинет Борк, прерывая размышления начальства о невероятных событиях прошедшей ночи.

— Она была бы ещё успешнее, если бы названные негодяями маги-приспешники не были бы найдены мёртвыми в своих домах, — поморщился Ригорин. — Имран Дайм вновь оказался прав.

— Возможно, сам магистр и организовал своевременную утечку информации? — выдвинул версию заместитель Ригорина.

— Пару дней назад я бы первым делом рассмотрел такой вариант, — вздохнул Ригорин.

Когда его взгляды переменились? Неопасные Василиски, дружественные Дьяволы… Он прозревает или становится заложником тщательно подготовленной мистификации?

— Глава, Элвин Нойс очень просил вас зайти к нему в камеру. Вчера весь день требовал, чтобы с вами связались, толковал, вы с ним были приятелями в академии магии. Я велел ему передать, что вы отсутствуете в связи с важным делом и я сообщу вам о его просьбе встретиться позже. Вот сейчас сообщил, — невозмутимо подытожил Борк.

— Элвин? Сын проректора Нойса? Что он делает в камере? — удивился Ригорин, неохотно убирая улики, собранные с места преступления, в сейф и прикидывая, с чего начать рабочий день: с написания отчёта о ночных событиях или с доклада о них королю? Магистр хорошо устроился: расследованием руководит, а отчитываться отправляет его.

— Элвин Нойс обвиняется в укрывательстве вошедшей в силу полукровки и полностью признаёт свою вину, — сдержанно известил заместитель.

Ригорин застыл от изумления. Проректор Нойс был известен своими консервативными взглядами и нетерпимостью к простолюдинам, а его сын смиренно следовал по стопам отца. Вот уж кого Ригорин никогда не заподозрил бы в жалости к полукровкам, так это мага из рода Нойсов! В ответ на явное удивление начальства Борк пояснил ситуацию:

— Полукровка — дочь Элвина. Он долго скрывал факт её существования ото всех на свете, но в итоге на неё вышли наши люди. К слову, вышли по наводке проректора Нойса, раскрывшего секрет своего сына. Вчера утром, когда вы были в Ульстоке, девочку схватили, её отца — тоже, за вооружённое сопротивление властям и укрывательство. Похоже, проректор немного просчитался со временем доноса: рассчитывал, что тайную семью его сына ликвидируют тихо, пока тот находится в отъезде, но Элвин вернулся раньше, чем планировал, и вступил в бой за дочь.

Угрюмый тон заместителя отражал его чувства, и Ригорин в который раз задумался: какие законы они защищают? Да, полукровки с магическими силами объявляются очень редко… или сведения об их уничтожении не часто доходят до столичных кабинетов? Сорвавшись с места, Ригорин побежал в подземный каземат управления.

Прежде Ригорину не доводилось видеть, чтобы человек так сильно изменился за столь короткий срок: сидящий в камере Элвин Нойс выглядел ровесником своего отца проректора, а не на собственные тридцать шесть лет. Когда он в последний раз сталкивался с Элвином во дворце? На той неделе? Тогда наследник рода Нойсов был привычно элегантен, сдержан, неразговорчив и излучал внутренний покой, которому всегда завидовал Ригорин: словно он обрёл смысл и счастье жизни. Сейчас же в камере сидел полуседой, раздавленный горем мужчина с опухшими глазами в кровавой сетке капилляров и тусклым взглядом. На приход главы королевской стражи арестованный отреагировал еле заметным поворотом головы.

— Мне только доложили, что ты здесь, я полчаса назад прилетел в столицу, — выдавил объяснение Ригорин, с ужасом осознавая, что он опоздал. Страшно, невозвратимо, смертельно опоздал с приходом!

— Убей меня, пожалуйста, магическая защита камер не даёт мне сделать это самостоятельно, — равнодушно отозвался Элвин.

— Я не могу! — воскликнул Ригорин, и его перебили сухим скрипучим возгласом:

— А что ты можешь? Вернуть жизнь моему ребёнку?! Или покой моей любимой женщине, над которой всю ночь люто издевался жестокий негодяй?! В чём вина моих девочек, в чём?!!

Ригорин опустился на лавку напротив бывшего товарища по академии. Ему впервые пришла в голову догадка, почему на последних курсах Элвин так отдалился от друзей: у него появилась тайна — скрываемая ото всех семья. Семья, которую уничтожили сотрудники его ведомства. Уничтожили беспощадно и хладнокровно, как недопустимую ошибку природы.

— Забери её в свой дом, забери к себе мою Элли. Надеюсь, её еще не выкинули на улицу, и ты сможешь отыскать её в его доме. Это моя последняя просьба, — прошептал Элвин.

— Её забрал кто-то из моих людей? — хрипло спросил Ригорин. Бывший товарищ напрасно так переживает о своей возлюбленной — Ригорин не держал в управлении людей, способных измываться над беззащитной женщиной.

— Если бы… Её увёз Дьявол Дайм, он теперь курирует дела полукровок. Сказал, поиграется до утра и вышвырнет. — Несчастный арестант закрыл лицо ладонями и покачнулся.

Дьявол?! За семьёй Элвина явился отряд под предводительством магистра?!

Ригорин шумно выдохнул, огляделся в каменных стенах каземата, имеющих «глаза» и «уши». Сказал, осторожно озвучивая только те сведения, что являлись общеизвестными:

— У Дайма вчера не было времени с кем-то забавляться: он весь вечер кормил комаров в засаде в лесу под Ульстоком. И всю ночь «игрался» с хорошо вооружённой группой сектантов-убийц: вначале дрался, прикрывая моих стражников, а потом до утра вёл допрос захваченных. Не уверен, что он уже успел вернуться в столицу.

— Не вернулся? — вскинул голову Элвин. Его воспалённые глаза загорелись безумным огнём: — Забери её сейчас! Забери её!!! Поклянись, что заберёшь в свой дом! Кем угодно: прачкой, кухаркой — поклянись!

— Хорошо, успокойся, я клянусь. Иду прямо сейчас!

У двери Ригорина нагнала тихая-тихая просьба:

— Похорони мою девочку по-человечески, если найдёшь…

— Я постараюсь её найти, — пообещал Ригорин, мысленно добавив: «А вот клятву похоронить её давать ни в коем случае не буду! И, пожалуй, тебе не стоит знать, что твою семью выдал стражникам твой собственный отец».

Подлетая к столичному дому Даймов, Ригорин увидел приземляющегося у крыльца магистра. Его тоже заметили, и Имран проворчал:

— Наши встречи становятся всё более частыми и скорыми. Даже не надейся, что я куда-то сорвусь без завтрака.

— О, завтрак! Блестящая идея, я с тобой! — невозмутимо навязался в гости Ригорин. — Заместитель Борк почти идеальный сотрудник, но сервировать мне завтраки так и не додумался. Надо завести в управлении такой порядок: делу — время, завтраку — обязательный час.

— Завести надо не порядок, а жену, тогда проблема завтраков и обедов отпадёт сама собой.

— Себе-то не завёл, — указал на неотработанность гипотезы Ригорин.

— У меня слуг навалом, — отмахнулся Имран. — А кроме того, я тебе уже толковал: Дьяволу легче найти жену, чем такому добропорядочному законнику, как ты: я тщательней готовлюсь к сватовству. Собственно, я к нему практически готов.

— И кто же станет супругой знаменитого магистра?!

От неожиданного заявления и горячего любопытства Ригорин чуть не подскочил.

— Много будешь знать — не дадут состариться, — отшутился Имран.

Вышколенные слуги мигом накрыли стол, и оголодавшие маги набросились на еду. Проглотив омлет и три сладких булочки, Ригорин сообщил о цели своего визита:

— Элвин Нойс просил меня забрать в свой дом его женщину.

— Забирай, — пожал широкими плечами Имран, подливая себе и гостю сока, — любовница из неё никакая.

— Когда ж ты успел это выяснить? — ехидно протянул Ригорин, откидываясь на спинку стула и подавляя зевок: бессонная ночь давала о себе знать, а ещё на доклад к королю идти надо.

— Иногда приходится быстро управляться со всеми делами, — театрально тяжко вздохнул Имран, разминая плечи, — тяжела дьявольская доля!

«Неужели я когда-то всерьёз считал его злом во плоти?» — изумлялся самому себе Ригорин, поигрывая соком в стакане, пока отправляли слугу за подругой Нойса.

— Что с дочерью Элвина? — спросил он, глянул на застывшего в углу комнаты перепуганного дворецкого и вспомнил о секретности: — Не всплывёт?

— Не всплывёт, — насмешливо подтвердил Имран, — у меня достаточно опыта, чтобы подобрать надёжный камень.

Дворецкий побелел и содрогнулся, в его светлых глазах промелькнула ненависть. Ригорину подумалось, что излишняя забота о зловещей репутации может выйти магистру боком, как некогда проректору Либроку. Ныне покойному проректору Либроку…

В комнату вошла миловидная стройная женщина и приблизилась к столику для завтрака, подчиняясь повелительному жесту магистра.

— Тебя изволит забрать к себе господин Оэн, — небрежно известил её Имран, и женщина испуганно отшатнулась за широкую спину магистра, непроизвольно прячась за ней от главы королевской стражи.

Распахнувшиеся глаза женщины показались Ригорину зеркалом. В отражении этого зеркала дьяволом оказывался он, а не общепризнанный кровавый деспот северных провинций. Не вызывало сомнений, что женщина с трудом удерживается от мольбы оставить её в доме Дайма, но вот возлюбленная Элвина взяла себя в руки и гордо вскинула подбородок. Посмотрела на Ригорина с вызовом. Ясно было, что начни он расспросы, женщина начнёт с пеной у рта уверять: над ней зверски издевались всю ночь, а дочь утопили буквально на её глазах. Репутация Дьявола требовала подтверждения.

— Элвин Нойс мой давний приятель, он попросил меня устроить вас на работу в мой дом, — объяснил Ригорин. — Моя экономка — пожилая женщина и давно просит найти ей помощницу. Справитесь с ведением нехитрого хозяйства вечно отсутствующего домовладельца?

— Я занималась домом Элвина… Нойса… семнадцать лет. Как он? — прошептала женщина.

— В камере с ним ничего не случится, — заверил Ригорин.

Имран скептически вскинул бровь на распознанное умолчание конца фразы: «А в суде его могут приговорить к смертной казни за укрывательство полукровки и сопротивление властям. Сопротивление яростное, с использованием боевой магии и артефактов».

Весь день Аню никто не побеспокоил. Складывалось впечатление, что не только герои ночной схватки под Ульстоком отсыпаются после бурной ночи, но и все потенциальные клиентки. Сама Аня после ухода магистра не смогла заснуть и поднялась, занявшись домашними делами и обдумывая, какой город выбрать для переселения в случае вынужденного бегства. Павлюк прав, что мужчина легче сторгуется по цене, и оформление сделки мужчиной меньше бросится в глаза городским властям. Однако на постоянной основе жить в мужском теле Аня не хотела: у неё не вышло жить зверем, возникнут трудности и с мужским обликом — женские привычки, вкусы и предпочтения, манеру речи и поведения мигом не переделаешь.

«И я буду весьма оригинально выглядеть в мужском теле, если при случайной встрече с магистром уставлюсь на него с обожанием в глазах. Дьявол от меня сбежит, как чёрт от ладана», — развеселилась Аня. Несмотря на все проблемы и множество вопросов, в ней весь день бурлило счастье, как пузырьки в шампанском. Много ли женщине надо для великолепного настроения? Всего лишь страстный взгляд сногсшибательного мужчины! Желательно, с утра пораньше.

Город бурлил свежими новостями: газеты раструбили о захвате группы сектантов и спасении похищенной ими девушки. «Жертва богомерзкого ритуала вернулась в объятья любящей семьи!» — гласили заголовки. Про Василиска упоминаний не было, но сплетни, переданные Ане местными кумушками, описывали ночные события на удивление достоверно. Толковали и про окаменевших мерзавцев, и что их статуи после опознания увезли в имение магистра.

Когда Аня с детьми вернулась из похода по лавкам, в гостиной её ожидал сюрприз: ещё один гигантский розовый букет с приколотой к нему запиской:

«Ты меня провела! Даже днём твоя гостиная удручающе безлюдна».

Под строками небрежными штрихами был умело изображён очень печальный, одинокий зайчик с грустно повисшими ушами.

Со стоном Аня закрыла лицо ладонями, но не выдержала и рассмеялась. Павлюк презрительно фыркнул при виде цветов и ушёл на кухню, а Мариша потопталась неуверенно и шёпотом спросила:

— От магистра, да? — Дождалась кивка и задала следующий вопрос: — Почему он приносит цветы, если вы отказались быть его любовницей?

— Потому что считает мой отказ неразумным и ничем не обоснованным. — Сев на диван, Аня усадила рядом девочку. — Знаешь, в чём главное отличие мышления мужчин от женщин? Мужчины всегда опираются на логику, а женщины — на здравый смысл. С точки зрения логики у меня, одинокой вдовы, нет ни одной причины отказываться от крайне выгодного положения содержанки баснословно богатого и влиятельного мага, хозяина всего севера страны. А мой здравый смысл, советующий мне, мотыльку, держаться подальше от пламени огня, магистром в расчёт не принимается.

— А я вас прекрасно понимаю: зачем идти в содержанки, если вы сами зарабатываете себе на хлеб и не живёте бездомной на улице! — воскликнула Мариша.

— У тебя очень правильная этическая позиция, — улыбнулась Аня. — Пошли учиться, чтобы и ты могла на хлеб заработать и игнорировать неприличные предложения всяческих магистров.

«Умопомрачительных отважных красавцев-магистров, не обделённых чувством юмора и интеллектом», — со вздохом добавила она про себя.

Вдыхай не вздыхай, а на хлеб действительно зарабатывать надо — на следующий день к Ане явилась новая клиентка. То, что вариант отказа от дела рассматривать не стоит, было ясно сразу: впервые к Эзмерской антисвахе пожаловала магиня.

— Я — дочь мага Зарса, мой отец специализируется на зельях, в основном на лекарственных, вы наверняка слышали о нём, — объявила юная девушка, усаживаясь перед Аней. Струйка синеватой магии, поправившая причёску посетительницы, подтвердила её принадлежность к магическому роду-племени.

— Разумеется, я весьма наслышана об известном зельеваре нашего города, — вежливо заверила Аня.

— О моём женихе вам тоже, наверное, доводилось слышать: он — владелец городского театра, развлекается тем, что пишет пьесы, которые актёры вынуждены разыгрывать, сколь бы ни был плох сюжет. Часто сочувствую актёрам: особо корявые реплики с трудом вылетают из их горла, а когда развитие сюжета сильно отклоняется в область неправдоподобия, бедный режиссёр в своём кресле всегда краснеет и покрывается испариной.

«Метко подмечено», — мысленно согласилась Аня, которая в последние месяцы зачастила в театр, успела изучить репертуар и побывать на парочке премьер. Владельца театра она видела часто: он не пропускал ни одного представления, всегда сидел в центральной ложе. Общаться с ним ей, естественно, не доводилось, но сплетни и слухи составили довольно красочный портрет этого мага. Городские кумушки особенно любили обсуждать именно магов — эту отдельную касту людей. Владелец театра был бездетным вдовцом, его первая жена умерла родами: целители Эзмера не смогли помочь, а столичные не успели долететь.

— Чем вас не устраивает жених помимо увлечения сочинительством? — завертела карандаш в руках Аня.

— Да мне дела нет до его сочинительства, меня не устраивают его планы в отношении меня! Он наотрез отказывается отпускать меня на учёбу, а мне ещё два года учиться в академии до получения диплома. Я отучилась пять лет, я желаю закончить курс, стать полноценным специалистом-зельеваром и продолжить дело отца. У меня нет братьев и сестёр, я единственная наследница нашей семьи, а господин Локс намерен превратить меня в клушу-домохозяйку, обратить в пепел все мои прежние старания в учёбе, лишить меня знаний, профессии, радости любимой работы, всего, к чему я с детства стремилась, проводя дни напролёт в лаборатории папы! Я учиться хочу, можете вы это понять?!

— Более чем. Не нервничайте, расскажите обо всём по порядку.

Слушая, Аня всё отчётливей понимала, что стала бы помогать девушке, посватайся к той хоть сам король. За сто прожитых лет она успела прийти к выводу, что мало какие людские устремления заслуживают большего уважения, чем стремление познать окружающий мир с целью использовать на благо обретённые познания. Клиентка с меткостью ворошиловского стрелка попала в самое ранимое место, задела за святое бывшую учительницу. Право на образование Аня считала самым святым и незыблемым правом человека.

— Жених совершенно не желает слушать моих аргументов, все мои устремления называет девичьей блажью. А родители у меня мягкие, неконфликтные, они никак не могут противостоять напору Локса, они дали своё согласие на брак, — всхлипнула клиентка. — Я боюсь устраивать большой скандал и убегать из дома — у папы слабое сердце, он живёт на зельях и сильное потрясение может его погубить.

— Вы осознаёте, что если я «отважу» жениха, то он вряд ли вернётся к вам в будущем, после окончания вами учёбы? — уточнила Аня.

— Господи, да я молиться об этом буду! Я оттого и решилась прийти к вам, что все в один голос твердят: вы гарантируете невозвращение жениха! Я наизусть запомнила фразу вашего объявления: «Обращайтесь в моё бюро добрых услуг «Амарок улетел», и назойливые женихи надолго покинут круг ваших забот». Умоляю, пусть этот театральный, напыщенный «Амарок» улетит навсегда! Клянусь, вам до скончания дней все зелья моего магазинчика будут поставляться абсолютно бесплатно! Все, какие потребуются!

Здравый смысл требовал от Ани не связываться с магами, но на этот раз его пересилила женская логика: в конце концов, мужчина — он и с магией всего лишь мужчина.

Антисваха решительно взялась за дело театрала.