Антисваха против василиска

Глава 38. Муж метаморфа

«Всё-таки спецформа — это удобно придумано: сразу отличаешь врагов от друзей, — одобрительно подумала Аня, подлетая к месту действия. — Люди в чёрном точно не из наших, наши — люди в форме и те, что с ними. Ого, что-то наших крепко притесняют! Ничего, сейчас мы всё поправим, дайте только слететь пониже.

Эй, откуда во мне столько боевого задора?! Всё-таки крылатая ипостась сильно влияет на меня даже во время бодрствования, и неудивительно, что так безраздельно командует во сне!»

С разгону ввинтившись в гущу схватки, Аня раскрыла крылья, превратив их в живой щит для противников сектантов.

— ШШШ-шшш-ШШШШ! — разлетелось над притихшими, замершими в ошеломлении бойцами.

Однако застыли не все: стоящие во главе маги слаженно выпустили в Аню серию боевых заклятий, мерцающих льдистыми оттенками смертельно-синеватого цвета.

— Шшшаа-а! — разозлённая Аня выдохнула в сторону чёрных капюшонов облачко зеленоватого пара и потрясла крыльями, стряхивая с них искры разбившихся заклятий. С чего вдруг она зеленью дышать стала? На свадебном фуршете какую-то дрянь съела? То-то ей рыба в кляре не понравилась.

— Пеленай змея сетями и примораживай к земле! — крикнул самый умный из сектантов, пока другие с воплями убегали от облачка. Те, кого облачко настигло, падали замертво, понуждая других с дикими воплями убегать дальше.

«У василисков ядовитое дыхание! — всполошилась Аня, уходя свечкой вверх и прячась над низко висящими ветками деревьев, чтоб не достали сети. — Точно, Павлюк же давно предупреждал об этом! Я страшна, как ядерная боеголовка: что ни взгляд, что ни вздох — всё смертельно опасно!»

— Вяжите упавших! Действие яда василиска кратковременно, они скоро встанут! — долетел до неё голос магистра, и душевные терзания Ани растаяли, как снег под солнцем.

«А сразу не сказать?! Это же в корне меняет проблему и упрощает способы её решения! — радостная Аня с энтузиазмом ринулась вниз. — Дракон — это отравляющее оружие массового поражения класса воздух-земля. Спасайся, кто может!»

Стражники строем шли за василиском, штабелями складывая поверженных им врагов. Навстречу им двигался магистр, мешая магам-главарям добраться до крылатого змея. Сектантов-дезертиров, решивших своевременно покинуть место схватки, перехватывал Ригорин и отправлял в общие штабеля, к парализованным ядовитым дыханием василиска. Когда с неба приземлился большой отряд под предводительством главы рода Оэнов и Элвина Нойса, битва была практически выиграна.

— Сдавайтесь! — крикнул дед Ригорина. — Вы проиграли на всех фронтах, у меня в имении два десятка пленных в подвале сидит!

Два последних мага, стоящих спина к спине, сбросили капюшоны:

— Идёшь против отца? — обратился к Элвину проректор Нойс.

— Возглавил бунтовщиков, Ригорин Оэн? — выкрикнул ректор академии магии.

— Лучше я возглавлю бунтовщиков, чем буду прикрывать банду убийц и тех, кто выдал на казнь стражникам родную внучку, — возразил Ригорин и услышал сдавленный стон Элвина, только сейчас узнавшего о предательстве отца. — Сдавайтесь, и вас будут судить.

— Судить нас?! — загоготал ректор. — Да ты шутник, господин Оэн.

Воспользовавшись тем, что окружившие их противники поверили в окончательную победу и рассеяли заклинания в руках, ректор резко выхватил из широкого рукава артефакт, мигом превратившийся в его руках в большую шаровую молнию. Ане страшно не понравился этот шар, похожий на миниатюрный термоядерный взрыв в тонкой оболочке: не факт, что даже её чешуя выдержит такой удар. Лицо ректора магической академии на неуловимый миг исказилось гримасой торжествующего камикадзе, и Аня без раздумий метнулась к нему, впиваясь в него взглядом.

Она успела в последний момент: переливающийся молниями шар завис над вытянутой каменной рукой. Рядом испуганно вскрикнули, Аня перевела взгляд — и проректор застыл статуей рядом с сотоварищем по безжалостным убийствам.

«Больше ни на кого не смотрим! — зажмурилась Аня. — Опасность миновала, в смертельном взгляде больше нет нужды!»

С закрытыми глазами она поднялась повыше, слушая, как магистр командует всем укрыться щитами, пока он будет дезактивировать парящее над статуей опасное заклятье. Оглушающий грохот заставил её чуток приоткрыть веки: шар с молниями исчез, магистр отряхивал с одежды странные серо-белые хлопья, похожие на снег в загрязненных мегаполисах. Чувствуя, как звериная ярость утихает, Аня глянула на сидящую на ветке птичку, похожую на ворону. Птичка глянула в ответ, склонив любопытную головку с длинным чёрным клювиком: вертикально замерший в воздухе змей с расправленными крыльями не испугал пичужку, а заинтересовал её. Или, что вернее, её заинтересовал блестящий ошейник из золотых и серебряных цепочек на шее у этого змея и тонкая полоса магического брачного браслета, опоясавшего основание левого крыла.

— Сети! — донеслась снизу команда, отданная главой королевской стражи.

«Какие сети? — перевернулась горизонтально Аня. — Для меня сети?! Вот и спеши к таким на помощь!»

Вокруг неё взвились в воздух заклинания, красиво раскрываясь парашютами и накрывая её со всех четырёх сторон. Магистр рявкнул: «Отставить!», но обиженный василиск не собирался дожидаться милости от наглецов, не знающих чувства благодарности. Аня вытянулась свечкой, сложила крылья и тряхнула телом, как гимнастка, крутящая обручи. Вокруг неё закружились, медленно спадая, серебряно-золотые круги, образуя защитный проводящий контур. На этот контур осели магические заклятья, не в силах проникнуть внутрь, а Аня винтом выкрутилась из ловушки, уходя вверх по свободному от магии коридору, образованному металлическими вращающимися кругами.

— Вот это магия! — присвистнули ошеломлённые стражники.

«Физика!» — снисходительно подумала Аня, улетая на быстрых крыльях.

— Красиво ушла, зараза чешуйчатая, — усмехнулся магистр, смотря из-под ладони в звёздное небо. Тучи разошлись, и темный крылатый силуэт выделялся на фоне яркой луны. Имран подобрал с земли упавшие драгоценности, небрежно распихал их по карманам. — Ригорин, нет желания выставить каменные статуи в показательных чёрных балахонах на центральной площади столицы? У господ магов такие выразительные злобные выражения лиц, что никому не потребуются лишние объяснения, чем эта парочка занималась, когда их настиг праведный гнев Василиска.

Городские ворота были закрыты на ночь. Пришлось Ане рискнуть: не меняя облика, перелететь в ночной тьме через стену и приземлиться за собственным домом в боевой ипостаси василиска. Чего она никак не ожидала, так это появления Павлюка, выскочившего на шорох во дворе и ошеломлённо замершего при виде царя змей. Аня испуганно зажмурилась и прошипела:

— Уйди! Не с-ссссмотри в глаза!

Тонкий девчоночий писк сообщил, что Мариша тоже увидела оригинальную Анину ипостась. Непутёвая вышла из неё приёмная мать: до инфаркта напугала своих детей!

— Значит, вот ты кто, когда ни в кого не превращаешься, — услышала Аня присвист Павлюка. — Эх, я мог бы сразу догадаться: ведь из всех сказочных существ только василиски являются метаморфами!

— Ты не боиш-шшшшьс-ссся?! — изумилась Аня, распахивая глаза. Если внутренний василиск не в ярости, то её взгляд никого не убьёт.

Мариша разрыдалась и бросилась на шею василиску, тиская её и обливая слезами, а Павлюк заорал и ногой топнул:

— Я боялся всю ночь! За тебя боялся! Где тебя носило?! — Тут паренёк вспомнил о вездесущих соседях и зашептал, сердито потрясая кулаками: — Мы ждали-ждали, потом я пошёл карету нанимать, как тебе обещал, а мне и говорят на почтовой конюшне: «Куда собрался, твоя хозяйка уже уехала, буквально только что к городским воротам покатила». В центре города толчея из-за свадьбы магистра, кареты едут медленно, а я шустро напрямки к воротам выскочил, арендованную карету обогнал. Гляжу: правда ты в карете сидишь, только лицо у тебя странное: злорадное, как никогда не бывало. На посту карету остановили, я близко-близко подошёл, а ты глянула на меня ледяным взглядом и вообще не узнала, даже бровь не дрогнула. Ну, тут уж яснее ясного: не ты в карете сидишь! Худо, думаю, дело с сестрой, раз под её личиной кто-то из Эзмера уезжает! Какой уж тут новый дом, коли спасать тебя надо!

— Мы никогда вас не будем бояться, ни в каком виде, — плача, шептала Мариша, укутанная крыльями василиска, замершего на хвосте. — Какое счастье, что вы вернулись домой, мы ду-ду-думали, что вас убили-ииииии!

— Меня сложнее убить, чем кажется, — проворчала растроганная Аня, — хоть до магистра мне далеко. Мариш, со мной полный порядок и, может, хватит уже «выкать»? Одной семьёй живём.

Девочка отлипла от Ани и смущённо кивнула, утирая слёзы.

— Я вам… тебе сейчас халат принесу, — быстро ускакала Мариша, чтобы вернуться обратно с одеждой.

Обратившись Аннет Сток, Аня оделась и пошла к дому на подгибающихся от усталости ногах. Сильно мучила жажда, а спину ломило так, словно крылья всё еще висели сзади, а на них привесили пудовые гири. Натруженные мышцы ныли во всём теле: при полёте действуют не только крылья, всё тело постоянно изгибается, меняя направление движения.

— Голодная? — сочувственно спросила Мариша, смотря на устало ковыляющую названную сестру. Павлюк жалости не проявил: он схватил Аню за руку и вновь завопил на всю округу:

— А это что?!!

— То самое, — вздохнула Аня, а брат тщетно пытался снять или хотя бы покрутить браслет-татуировку.

— Почему брачный браслет… такой?! — ахнул брат.

— Магический, — кратко объяснила Аня, упорно ковыляя к дому.

В гробовом молчании постигающих суть известия детей, она вскарабкалась на ступеньки. Кто придумал сделать заднее крыльцо таким высоким?! Дети зашли в кухню вслед за ней и Павлюк, откашлявшись, шепотком спросил:

— Он знает? — и покосился в окно в сторону забора, который недавно перелетел василиск. Мальчик прозрачно намекал на своеобычные черты Ани, редко свойственные жёнам, и тем более опасные, когда упомянутый «он» — маг.

— Нет.

— Ой, мамочки!!! — верно оценила ситуацию Мариша и схватилась за голову. — Как же так вышло-то?!

— Клиентка подставила, — не хуже василиска прошипел Павлюк, догадавшийся об общем ходе событий. — Беспроигрышный способ избавиться от жениха: обманом женить его на другой! Художница липовая оказалась?

Аня молча кивнула, наливая себе воды и залпом выпивая два стакана подряд.

— Муж кто? — сурово вопросил Павлюк, и в кухне повисла звенящая тишина.

Чем дольше молчала Аня, тем шире и недоверчивей раскрывались глаза и рты детей, припоминающих, кто из магов Эзмера играл сегодня свадьбу.

— О, нет!!! — выдохнула Мариша.

— О, да, — вздохнула Аня.

— Бежать надо, — подвёл логичный итог Павлюк.

— Надо, но завтра. Сейчас я не то что бежать — ползти не могу. Так, всем отбой, брысь по постелям и до обеда из них не высовываться!

— Подвал открыть? — соизволил проявить сочувствие к умотавшейся сестре Павлюк.

— Нет, я сегодня точно никуда уже не полечу, — зевнула Аня, мечтая растянуться на мягкой большой постели. — Спокойного всем остатка ночи!

В глубинах сновидений о мирной жизни в русском городке на берегу Мокши Аню потревожило ощущение, что рядом кто-то есть. Просыпаться не хотелось, но глухой шорох и тихие шаги настырно прогоняли сон. Когда со стороны туалетного столика раздалось металлическое позвякивание, Аня вспомнила о неубранной шкатулке с небогатыми финансовыми запасами своей семьи, и взвилась на постели, готовая оборонять имущество. Кто готов узреть василиска в гневе?!

Лучи рассветного солнца просвечивали сквозь занавеси на окне, позволяя отчётливо рассмотреть происходящее в комнате. Оказалось, звон издали золотые запонки и часы магистра, положенные им на столик. Сам магистр невозмутимо раздевался, складывая одежду на стул, и предстал перед Аней в стадии практически полностью раздетого человека.

— Выспалась? — с горячей надеждой поинтересовался магистр, окидывая её недвусмысленным жарким взглядом.

Пока бесконечно растерянная Аня собирала мысли в кучку, мужчина успел окончательно разоблачиться, вынудив женские щёки залиться жарким румянцем, и нырнуть в постель под одеяло.

— Не ошиблис-сссь с-ссспальней, гос-сссподин магис-сссстр? — прошипела Аня (привычка к шипению, видно, не успела уйти с рассветом) и решительно дёрнула одеяло на себя. — На ком вчера женились, к той и идите!

— Я и пришёл, — ухмыльнулся Имран, ловко вытягивая Анину руку из-под одеяла и демонстрируя брачный браслет. — Ты правда думала, я тебя не узнаю с первого же взгляда?

На этом одиозном заявлении магистр счёт миссию объяснений выполненной и притянул Аню в жаркие объятья, с нескрываемым наслаждением впиваясь в её губы. Губы покорно раскрылись, вопреки воле своей хозяйки, а руки её обхватили мужскую шею. Магистр одобрительно заворчал, дыхание его участилось, ладони его, не теряя времени, пустились в путешествие по изгибам женского тела.

Головокружение и затопившая тело истома очень мешали Ане думать! Прижимающееся к ней роскошное мужское тело думать мешало ещё больше, но столетний опыт настоятельно советовал прояснить всё до конца, прежде чем бросаться в омут с головой. Он — великий маг, она — полунищая простолюдинка, к тому же — находящийся в розыске василиск-метаморф. Что за шутки со свадьбой, если он с самого начала знал о подмене?! Она переживала, места себе не находила, про «ревновала» не хочется и вспоминать, а он всё знал?

«Нет, нам определённо надо поговорить!» — и Аня разомкнула руки, протестующе упёрлась в мужские плечи.

Её трепыхания изволили заметить и даже чуток ослабили объятья, посмотрев с подчёркнутой обидой.

— Что не так? — спросил магистр с таким видом, будто Аня каждый день обнаруживала его в своей постели и давно должна была бы привыкнуть к его визитам.

— Всё не так! — воскликнула Аня. — Сперва ты заключаешь помолвку с Ролайзой Нойс, потом женишься на ней, носишься с ней, как с дорогой фарфоровой вазой, спасаешь её от смерти, а утром являешься ко мне и спокойно сообщаешь, что с самого начала знал о подмене!

— Душа моя, конечно знал: ты же не думаешь, что мне взбрело бы в голову жениться на Ролайзе Нойс? — магистр так комично изобразил неимоверный ужас, что Аня невольно хихикнула. — Я не просто знал о подмене, я ей всячески способствовал! Я умело направил к Ролайзе приятельниц по академии с посланиями дочери Зарса, я позаботился, чтоб в академической библиотеке Ролайзе выдали книгу с закладками из твоих объявлений и это далеко не все мои усилия по организации вашей встречи. Когда мне доложили, что карету Ролайзы видели у твоего дома, я взялся ждать… и ничего не дождался! Я уж заподозрил, что ловушка не удалась, и страшно расстроился. К слову, почему ты не попыталась настроить меня против невесты, как Локса? Не запугивала, как городского палача? Да, очень благодарен тебе за отъезд из города Силорка — отвратительным человеком был тот палач.

— Не стоит благодарностей, — пролепетала дезориентированная Аня. — Дочь Зарса…

— Да-да, та самая дочь Зарса, которую ты так восхитительно сыграла в парке, — усмехнулся Имран, коварно поглаживая руки и плечи Ани горячими ладонями, сбивая ей ритм дыхания и связный ход мыслей. — Я видел, что ты меня узнала, но неужели думала, я тебя не узнаю? В любой роли, под любой личиной? Я так мечтал изобразить особо трудного клиента, но увы — ты ни разу не пришла на встречу вместо Ролайзы и сбила мне все планы.

— Планы по изображению особо толстокожего жениха, которого ничем не проймёшь? — совсем запуталась Аня.

— Планы сообщить своей невесте, что я отбываю на смертельный бой и желаю обвенчаться немедленно, а потом затащить тебя в храм и узнать свой приговор: да или нет, — неожиданно серьёзно ответил магистр. — Я вовсе не планировал дожидаться назначенного дня свадьбы, чтобы надеть на твою ручку брачный браслет: официальная дата бракосочетания была объявлена для врагов, чтобы они к этому дню стянули силы для атаки.

— Я не понимаю, ты с самого начала хотел жениться на мне?! Именно на мне, Аннет Сток?

— Господи, а зачем ещё я бы так изворачивался?! Я-то с первого взгляда понял: мне жаль тех дней, что я провел, не зная о тебе.

— Боженьки, а прямо прийти и посвататься — не судьба? — поразилась Аня и горячему признанию, и странной мужской стратегии.

— Прямо? Помнишь, что ты говорила в нашу первую встречу? Муж тебе не нужен!!! Очень убедительно говорила, я без тени сомнений поверил, — напомнил Имран давний разговор на приёме у Гине.

Нет, женщинам всех миров необходимо срочно придумать достойный ответ на подобные замечания своих мужчин! Поскольку вариант «Мало ли, что я говорила!» звучит не слишком лестно для женского ума и стойкости женских убеждений…

А Имран продолжал разглагольствовать:

— Я попробовал играть по твоим правилам: предложил тебе стать любовницей, но ты ушла в категорический отказ! — Ещё один обиженный и недоумевающий взгляд, вопящий: «Как после этого можно верить женскому слову?!» — Где тут логика, душа моя?

— Это не логика, а здравый смысл, — вздохнула Аня.

— Извини, но я не вижу здравого смысла в недолговременных, лишённых обязательств отношениях с любимой женщиной, — пожал плечами Имран. — Что же я должен был предпринять в таких условиях, как твёрдо нацеленный на законный брак мужчина? Мне пришлось действовать по-своему, чтобы обойти неразумное женское желание несерьёзных отношений.

— Неразумное?! — возмутилась Аня, вспоминая, как планировала завести временного любовника и встречаться с ним лишь удовольствия ради. Под сердитым взглядом магистра она уже не была уверена, что её желание действительно было разумным…

Боженьки, неужели она мечтала об умном мужчине?! С такими же совершенно невозможно спорить: они всегда оказываются правы!

Погодите, погодите… он сказал — любимой?!

— Почему ты несколько раз советовал мне держаться подальше от твоей невесты, если хотел, чтобы она стала моей клиенткой? — почти сдавшись под горячим напором атаковавших мужских губ, прошептала Аня.

— Мне, как умудренному опытом мужчине, известно, что женщины неизменно игнорируют разумные советы, действуя по непреложному правилу женской логики: «Послушай мужчину и сделай наоборот».

— Так это был оригинальный мужской метод побуждения к действию?

— И серьёзное предупреждение об опасности моей «невесты»: она та ещё бессердечная стерва!

— А если бы Ролайза сама пришла к алтарю?

— Она бы сказала «нет» куда уверенней, чем ты, — хмыкнул Имран, усиливая натиск в деле поцелуев.

— А если бы…

— Душа моя, честное признание: «Я люблю тебя и никогда не женился бы на другой», сойдёт за универсальное объяснение всех «почему» и «если»?

«Под такими обжигающими поцелуями любая фраза сойдёт за объяснение, даже аннотация к учебнику физики», — подумалось Ане, уплывающей в море страсти на волнах наслаждения.

— Кажется, я тоже тебя люблю, — выдохнула она, прижимаясь к… мужу.

— Уточнение «кажется» через пару часов исчезнет из этой фразы. Навсегда! — самоуверенно пообещал Имран.

Оно действительно исчезло: сгорело в пламени страсти, истаяло в жаре объятий, растворилось в счастье плещущейся в каждом взгляде любви, заглохло в шёпоте «моя Аннет, моя Аня, Анечка, любимая».

«Только бы эта ночь не оказалась сном!» — горячо помолилась высшим силам Аня, засыпая на мужском плече, когда солнце уже сияло в зените.