Антисваха против василиска

Глава 30. Сватовство магистра

С усмешкой превосходства Имран взирал на бледнеющего хозяина дома, развалясь в превосходном мягком кресле его удобного кабинета. Проректор Нойс умел жить красиво, а у его супруги был несомненный талант к дизайну интерьеров, особенно таких: внушающих робость менее богатым посетителям и ублажающих пресыщенный взор визитёров из самых верхов магического сообщества королевства. Матушка Имрана весьма лестно отзывалась о госпоже Нойс. Правда, вряд ли её одобрение можно было счесть комплиментом — матушка Имрана была высокомерной аристократкой старой закваски, её снобистские взгляды и чрезмерная спесивость порой удивляли даже родных.

— В-вы сватаетесь к моей дочери? — переспросил проректор и оглянулся, будто за его спиной мог притаиться ещё один отец совершеннолетней девушки, только что окончившей академию магии.

Закончившей с отличием, как и её несчастный старший брат. Большая разница в возрасте не способствовала развитию родственной привязанности, и Ролайза Нойс, по сведениям, сильно отличалась по характеру и мировоззрению от простодушного брата. Во всяком случае, Имран горячо на это надеялся: должен же хоть один представитель молодого поколения Нойсов унаследовать их неукротимый, дикий норов!

— Я… я полагал, вы пришли обсудить будущее моего сына…

— Я озвучил цель своего прихода, — ответил Имран раздражённым тоном, давая понять: какая разница, что вы полагали?

— Моя дочь согласилась стать вашей женой? Вы уже говорили с ней о браке? — откашлявшись, господин Нойс постарался отвести огонь от себя и переложить опасное дело отказа на дочку.

— Зачем бы мне обсуждать важный вопрос с молодой девицей? — лениво возразил Имран. — Меня вполне устроит и ваше согласие. У вас куда больше оснований его мне дать, и у вас больше возможностей убедить дочь в выгодности нашего с ней союза.

— Б-больше оснований? Я н-не понимаю…

«Забавно видеть бесплодные увёртки, — хмыкнул про себя Имран, следя за проректором, как тигр за ягнёнком, — ты всё равно поступишь так, как угодно мне».

— Вы прекрасно всё поймёте. Ваше первое понимание будет основано на словах «управляющие панели». Вы завершили строительство большого завода по сборке экипажей на магической тяге, инвестировав в проект практически все средства семьи.

— Я верну их с прибылью! — воскликнул Нойс, Имран в предвкушении многообещающе оскалился:

— Без надёжных поставщиков управляющих панелей — вряд ли. Маг, конечно, сможет ездить в ваших экипажах, однако бедолаге, не разбирающемуся в технике, придётся левитировать карету, и он к концу недлинного пути взмокнет, как ломовая лошадь.

— Вы абсолютно правы, поэтому я заранее, ещё при закладке фундамента завода, договорился о будущих поставках комплектующих: с северным и южным цехом, — парировал Нойс. — Они уже увеличили объёмы производства.

— Ваша ошибка в том, что вы ни один из цехов не приобрели в собственность, а я приобрёл. Оба.

Смотреть на вытянувшуюся физиономию Нойса было истинным наслаждением. Проректор начал догадываться, чем ему грозит внезапная смена владельца цехов.

— Вам же выгодно наше сотрудничество! Очень выгодно! — заблеял проректор, судорожными рывками расстёгивая ворот шёлковой сорочки.

— Мне просто невыгоден отказ от контрактов, а для вас он смертельно невыгоден. Глупо вкладывать все сбережения в один проект и ожидать, что вашей оплошностью никто не воспользуется. Без поставщиков панелей ваш завод встанет, не начав работать, инвестиции обесценятся, род разорится.

— Ч-чего вы хотите? — задыхаясь, пробормотал Нойс. — Я не могу командовать дочерью!

— Неужели? Жаль. Чертовски жаль, что ваш единственный сын сложит голову на плахе, а дочь пойдёт по миру с нищенской сумой из-за того, что ваше влияние на неё столь незначительно.

— Элвину назначат штраф и отпустят!

— Дела полукровок курирую я, так что на «отпустят» без моей поддержки можете не рассчитывать. Его осудят, если не на смерть, то на длительное заключение точно. И хочу напомнить: по закону, осужденный по статье «угроза государственной безопасности и королевской власти» не может наследовать достояние своего рода, так что… наследника у вас при любом исходе уже нет.

Проректор Нойс чуть не разорвал ворот сорочки, думая с бессильной злобой:

«Закономерный итог недостаточно строгого воспитания первенца. Как же не вовремя он вернулся из поездки, что за роковая случайность?! Впрочем, глядя на самодовольную физиономию Дьявола, я начинаю сомневаться, что то была случайность… Всё равно, изначально кашу заварил мой сынок — малодушный слюнтяй! Обзавёлся бастардом — избавься от него и дело с концом! Хочешь кувыркаться с любовницей — никто не запрещает, но жениться, как положено, на магине со связями и деньгами изволь. А теперь мне тыкают в нос, что наследника у меня нет, и заслуженно тыкают. Ох, Элвин, дай только вызволить тебя из тюрьмы, и ты у меня попляшешь, сыночек! Жаль, я раньше не узнал про твоих девок, а теперь магистр ловко подцепил меня на два крючка сразу!»

— Пустые угрозы! — заговорил Нойс, взвешивая каждое слово в противостоянии с магистром. — Ригорин Оэн был другом моего сына, он не позволит сломать его судьбу. Глава королевской стражи имеет влияние на короля и…

— И моё влияние на короля куда больше, иначе он не поставил бы меня руководить службой Оэна. Кроме того, нынче Ригорин дружит не с вашим сыном, а со мной, можете порасспросить его подчиненных. С недавнего времени мы приятели не разлей вода, так что к моим советам он прислушается больше, чем к вашим.

— Приятели? — потрясённо повторил Нойс. — А я-то считал главу королевской стражи прозорливым человеком!

Имран смешливо сверкнул зелёными глазами:

— Ригорин до сих пор считает себя прозорливым. Он умилителен, когда замечает тайный двойной смысл в самых обычных фразах и при этом пропускает мимо глаз очевидные факты. Нойс, давайте на чистоту: я забрал у вас одного наследника рода, но готов обеспечить другим, цените моё великодушие! Вы сможете с чистой совестью завещать свои земли внуку.

— Вашему сыну, — язвительно уточнил проректор.

— И вашему внуку, — улыбнулся Имран. — Конечно, если вы категорически против моего брака с Ролайзой, то мой будущий сын и наследник будет не вашим внуком. Что не помешает ему разгуливать по вашим землям и называть их своими, а вот вам — помешает.

— Вам мало огромных территорий на севере, хотите обзавестись землями на юге? — слова проректора прозвучали не едкой иронией, а жалким лепетанием.

— Я хочу обзавестись женой, — досадливо напомнил Имран о цели своего визита. — Вероятность, что Элвин не окончит жизнь на плахе, будет существенно выше в случае моего брака с его сестрой. Как-то неприлично казнить шурина, верно? И тёщу будущую расстраивать невежливо: слышал, госпожа Нойс до безумия обожает сына.

«Материнское обожание его и сгубило! — заскрежетал зубами Нойс. — Вырастила мне жёнушка слабака-размазню, всю жизнь потратившего на безродную девку! Хорошо, что воспитанием дочери я занимался сам, Ролайза умная, хитрая, она поможет мне выбраться из трясины».

— Я даю своё родительское согласие и благословение на ваш брак с моей дочерью, магистр, — расплылся в притворной улыбке проректор магической академии и велел лакею позвать невесту в кабинет.

Новость о том, что её просватали за Дьявола Дайма, дочь проректора выслушала молча, не возразила и лишь крепче сжала кулаки в складках длинной парчовой юбки.

«Слуги подслушивали за дверью нашу беседу с Нойсом и предупредили её, зачем отец к себе зовёт», — констатировал Имран, бесстрастно рассматривая красивое, породистое лицо холёной аристократки. Ролайза славилась в академии своей хитростью и хладнокровием, она явно не желала превратиться в безропотный придаток более сильного в магии, чем она, жестокого мужа.

Да, она тоже поступит, как угодно ему. Он всё просчитал абсолютно верно.

«Мне самому себе следует дать совет отдохнуть и выспаться», — зевнул Ригорин, рано утром явившийся в рабочий кабинет, чтобы поработать в ожидании свежих вестей. Физиономия заместителя, поднявшегося при его появлении, была такой… неописуемой, что сонливость сбежала от главы королевской стражи, как вспугнутая лань от волка. Свежие новости точно добрались до управления раньше его главы.

— Что? — выдохнул Ригорин.

— Напали на след Ворейна. Он в Эзмере.

— Опять? Свет клином сошёлся на этом городе?!

— Его видели в центральном городском парке переодетым в бедную одежду рядового простолюдина. Стражник обратил внимание на горожанина, следующего по пятам за парой магов и безбоязненно подошедшего к ним с каким-то вопросом. Наш сотрудник начал наблюдать за подозрительным человеком, видел, как он вновь подошёл к девушке-магине после ухода её спутника и опять что-то сказал ей. Затем он ушёл из парка, а госпожа магиня уехала в карете. В этом странном «простолюдине» стражник опознал мага Ворейна. Затем его опознали патрули, курсировавшие по улицам не самых благополучных районов: в небольшом городке высокомерно держащий себя незнакомый простолюдин бросается в глаза. Место его пребывания в Эзмере ещё не установлено.

— К каким магам он подходил? — нетерпеливо поторопил Ригорин неспешный рассказ зама.

— А вот это самое интересное. — Заместитель усмехнулся выражению тихой ярости, промелькнувшей на лице начальства при сделанной им многозначительной паузе, и продолжил: — Магом был господин Локс, владелец городского театра. Он вспомнил о встреченном в парке простолюдине, назвал его хамом и ничего существенного о нём сообщить не мог. Девушка — дочь местного зельевара — прикинулась, что плохо помнит ту случайную встречу в парке, и среди десятка портретов выбрать Ворейна не смогла. Однако есть одно «но»…

— Борк!!! — прорычал Ригорин.

— Во-первых, девушку явно встревожили расспросы стражников. Во-вторых, нам удалось установить, в какой дом она поехала после того, как столкнулась в парке с Ворейном, и куда она возвращалась вчера днём, до того, как к ней явились наши люди. Это дом свахи Аннет Сток.

— Разрази меня гром!!!

— Загадочная женщина, видящая пророческие сны о сектантах и имеющая магинь-посредниц в деле общения с беглыми свидетелями по делу секты. Похоже, данные дамочка черпает не из сновидений, а более надёжных источников. Напрасно вы её не допросили как положено, — заключил Борк.

— Прежде чем допрашивать Аннет Сток, надо спросить разрешения у Дайма, — поморщился Ригорин, ощутив фантомную боль от удушающих силков на шее.

Вопросительно поднятые брови зама требовали объяснений, и Ригорин сослался на то, что Дайм назначен руководителем расследования дела секты указом короля. Не мог же он поведать заму о сугубо личных делах магистра северных провинций!

«А ведь Имран сказал, когда мы сидели в засаде: «Правильный вопрос — увидит ли Аннет во сне события нынешней ночи». Имрану известно, что сваха имеет куда большее отношение ко всем делам, что в последние полгода творятся в королевстве, чем мне вначале подумалось. Неприятно осознавать себя недогадливым увальнем, плетущимся в хвосте всех происшествий, не в силах ни предугадать их, ни сходу верно оценить», — рассердился на самого себя Ригорин.

Уровень злости на себя возрос неимоверно, когда пришёл срочный вызов от короля, сообщившего ошеломительное известие…

— Магистры королевства выразили мне свою озабоченность чрезмерным усилением Имрана Дайма, — резко заговорил король, нервно меря шагами кабинет. — У меня до сих пор нет наследников, королева никак не может понести, а крупный, влиятельный, богатый землевладелец — опасный конкурент для любой власти. Теперь, когда интересы Дайма так очевидно простёрлись на южные земли, забеспокоились и его западные, и его восточные соседи. Я, конечно, сам поступил неосмотрительно, доверив Дьяволу Дайму дела секты и полукровок, но мне тогда казалось, что тебе не помешает его помощь.

— Она действительно не помешала, — подтвердил Ригорин, недоумевая по поводу намёка на южные земли. — Я же докладывал вам…

— И твоя внезапная дружба с магистром мне тоже не нравится! — прорычал король. — Вижу, Дайма неспроста нарекли Дьяволом: он умеет очаровать любого, втереться в доверие и обмануть, даже тебя очень быстро сделал своим верным сторонником! Ты всю жизнь яростно его ненавидел, а теперь что? Встанешь на его сторону, когда магистр пожелает меня свергнуть?!

Очевидно, у короля началось сезонное обострение паранойи. Впрочем, после возрождения Василиска она вообще не утихала до конца, король постоянно носил при себе гору боевых артефактов и не терпел, чтобы кто-либо стоял за его спиной. Церемониймейстеру пришлось переделать весь придворный этикет, чтобы не вызывать приступов паники у его величества.

— Вы боялись, вас свергнет Василиск, теперь переключились на магистра? — вздохнул Ригорин, от души радуясь, что ему никогда не носить королевской короны и не знать подобных мучений.

— Магистр обещал мне схватить Василиска, однако тоже не кинулся его ловить, когда тот возник на поляне перед алтарём, — продолжил излагать свои сомнения король, судорожно сжимая кулаки и с подозрением смотря на главу королевской стражи.

— Магистр был немного занят на той поляне: он оборонялся от смертельных заклятий сектантов, — подчёркнуто учтиво напомнил Ригорин.

— И ничуть не удивился помощи крылатого змея, да? Если Дайм действует в связке с Василиском, а ты примкнул к их группе заговорщиков, я казню тебя собственными руками!

— С чего вы взяли, что магистр не удивился? Он, как и все, не ожидал такого пополнения наших рядов.

— То есть, абсолютно всё — череда сплошных случайностей: и прилёт змея на задержание сектантов, и дело Элвина Нойса, и брак Дайма с его сестрой? — издевательски фыркнул король.

— ЧТО?! Брак Дайма???

— Заключение помолвки держится в тайне, но мне-то доложили, по какой причине суд над Элвином Нойсом был внезапно проведён сегодня на рассвете, а укрывателю дочери-полукровки присудили всего лишь штраф, — пожал плечами король. — Если ты не сознательно поддерживаешь потенциального бунтовщика, то раскрой глаза на очевидное: Имран Дайм весьма умело прибирает к рукам людей и ресурсы.

Встав столбом, Ригорин заново переосмысливал все факты. Нойс… сын Нойса, лишённый после суда права наследования… недавно выстроенный завод Нойса, которым проректор хвастался на всех углах… Высветились в памяти строки давнего, весеннего доклада о слежке за магистром, и пришла догадка, для чего тот купил два цеха по сборке управляющих панелей. О да, Дьявол великолепно подготовился к сватовству! Вот к чему король говорил об интересах Дайма, простёршихся на южные земли. Его, Ригорина, использовали втёмную. Дьявол действительно умело втёрся в доверие. Запретил приближаться к Аннет Сток, делая вид, что их связывают исключительно личные отношения…

— Разрешите идти, ваше величество? — глухо спросил Ригорин, с трудом припомнив, что рядом стоит король.

— Иди. Вижу, тебя настигли озарения, — проворчал король.

Выходя с рынка на центральную улочку Эзмера и приветливо кивая знакомым, Аня никак не ожидала, что рядом с ней резко затормозит карета стражников и двое суровых молодчиков в форме схватят её за руки и заволокут в полутёмное нутро экипажа. Занавески на карете задёрнулись, стало совсем темно, но Аня удержалась от перехода на кошачье зрение: за сияющие во тьме зелёные глаза с вертикальным росчерком зрачка её и прибить могут с перепуга.

— Надеюсь, моё задержание не увидели знакомые, — высказалась Аня нарочито спокойным тоном. — Вы портите мне репутацию.

Ей ожидаемо не ответили. Карета прогрохотала по булыжнику центральной площади (хорошо, что не по каменному мосту, уводящему из города) и остановилась перед управой (хорошо, что не у речного омута и не в отдалённой лесной чаще). Похоже, ей предстоит выяснить смысл невнятного утреннего послания дочери зельевара, гласившего: «Не бойтесь, я никому ничего не сказала!»

Молчаливые молодчики (к слову, оба наглядно знакомые, тот, что справа, буквально вчера заигрывать с ней пробовал!) отконвоировали Аню к кабинету господина Докса. Распахнули перед ней двери, вытолкнули её вперёд, отрапортовали о доставке и скрылись.

В кабинете за столом начальника Эзмерской стражи восседал мрачный, как сыч, Ригорин Оэн. Господин Докс неловко мялся рядом и смущенно смотрел на Аню, молча извиняясь за доставленные неудобства и столь же молча призывая Небо в свидетели, что лично он здесь совершенно ни при чём.

«Да, господин Докс определённо надеется обзавестись супругой и ему не с руки ссориться с антисвахой», — усмехнулась Аня.

Главу королевской стражи она отчего-то совсем не боялась. Возможно, из-за его сходства с бывшим мужем, возможно — по контрасту с откровенно опасным Дьяволом Даймом. Возможно, из-за подспудной уверенности, что Дьявол скоро объявится в этом кабинете, куда её приволокли.

— Добрый день, господин Оэн, господин Докс, — елейно пропела Аня, приседая в лёгком реверансе. Искусство дамских поклонов ей пока давалось плохо, но уж как есть. — Так это по вашему приказу, глава королевской стражи, меня привели сюда? Моя оплошность: я забыла предупредить вас, что предпочитаю встречаться с клиентами у себя в конторе. Увы, вы напрасно обеспокоили подчинённых моей доставкой до вас: я ещё не успела подобрать вам невесту.

— Аннет подыскивает вам супругу, глава?! — изумлённо воскликнул Докс и просветлел лицом: — А, так вот зачем она вам срочно понадобилась!

— Будьте добры оставить нас наедине, Докс, — проскрежетал побагровевший Ригорин. Аня не усомнилась, что он с удовольствием свернул бы ей шею, если б не причина, по которой хотел её видеть. Кстати, что это за причина? Докс покинул кабинет, дружески подмигнув Ане, и глава стражников кивнул на стул: — Садитесь. Подвигайтесь ближе к столу. Полагаю, не требуется уточнений, что «моя невеста» меня интересует в последнюю очередь?

— Чем ещё могу помочь? — посерьёзнела Аня. — Никаких сектантов я в последние ночи не видела.

— А Василиска видели? — вкрадчиво спросил Ригорин.

По спине Ани пробежал холодок.

— Почему вы спрашиваете? — выдохнула она, терзаясь видением, как из её шеи выползает, удлиняясь, вторая, чешуйчатая шея, а змеиная пасть шипит: «Да, действительно, почему вы с-ссспраш-шшиваете?!»

— На поляне, расположение которой вы мне любезно подсказали, победить преступников нам помог Василиск. Вы не видели во сне события той ночи? — небрежным тоном озвучил Ригорин «правильный вопрос» авторства магистра.

Вопрос, похоже, в самом деле был правильным: сваха побледнела, покраснела, потом с каким-то отчаянием прямо взглянула в его лицо и выпалила:

— Видела.

Ригорин подобрался, почуяв след:

— В прежних снах тоже Василиска видели?

— Да, — опустила взгляд сваха.

— Как часто?

— Время от времени, но всегда — рядом с алтарём для жертвоприношений, — прошептала сваха. — Прежде я видела события обрывками: как крылатый змей пикирует с неба к месту убийства, и только в последний раз увидела заранее подготовленный алтарь.

— Погодите, вы что — видели сами ритуальные убийства в момент их совершения?! — Ригорин дождался кивка и продолжил: — В прошлый раз Василиск не пощадил жертву на алтаре, обратил её камнем вместе со всеми.

— Что?! — ахнула сваха, схватившись за сердце.

Ясно, до этого «обрывка» она во сне не добралась. Обширный опыт допросов научил Ригорина безошибочно определять, когда свидетель по делу нагло лжёт, и он мог бы поклясться, что Аннет Сток говорит правду. Наверняка не всю, но про сны о Василиске она не соврала.

— Раз вы видите Василиска во сне, то можете помочь его поймать, — предложил Ригорин.

— Поймать и уничтожить? — горько усмехнулась Аня.

— Крылатый змей разумен, для начала я хочу с ними поговорить, — осторожно возразил Ригорин.

«Свежо придание, а верится с трудом. Однако раз я виновата в смерти невинной девушки…» — Аня откинулась на спинку стула и твёрдо пообещала:

— Если увижу во сне что-то необычное, внушающее опасения, то обязательно сообщу вам. Пришлю магическое письмо в столичное управление на ваше имя.

— Только не пишите подробностей в письме, просто сообщите, что хотите меня видеть, — поспешил оговорить Ригорин. Ему хватило писем глупца Ворейна, не хотелось бы натравить убийц ещё и на след Аннет Сток: магическое послание могут перехватить и прочитать, а Василиск определённо как-то связан с сектой его имени.

— Как скажете, — ехидно улыбнулась сваха. — В целях конспирации напишу: «Истомилась в ожидании, любимый!»

Фантомные силки вновь сжали шею Ригорина, когда он невольно представил, что подобное послание, подписанное Аннет Сток, попадает в руки Дьявола Дайма. Он как-то не был уверен, что прежде сильно ошибся в характере интереса магистра к этой милой женщине. Очень симпатичной женщине, с лукавыми ямочками на щёчках и ясными, добрыми глазами.

«И связанной с тем самым Ворейном и его письмами», — отдёрнул себя от заворожённого разглядывания женского личика Ригорин и продолжил допрос:

— Дочь Зарса — ваша клиентка?

— Сведения о моих клиентах строго конфиденциальны, — мигом подобралась и, фигурально выражаясь, заняла круговую оборону сваха.

— Она рассказывала вам о встрече в парке со странным простолюдином? Который подошёл к ней, магине, и безбоязненно с ней заговорил? Заметьте, эти сведения никак не затрагивают область вашего профессионального общения с клиентами. — Видя колебания собеседницы, Ригорин усилил нажим: — Этого человека могут убить. Честно говоря, за ним по пятам идёт целая орава убийц.

— Так и знала!!! — с крайним возмущением воскликнула Аннет Сток, взвилась со стула и потрясла в воздухе сжатыми кулачками. — Ну что за человек, а! Никакого покоя нет!

— Вы признаёте, что знакомы с Ворейном? Вы можете связаться с ним? — обрадовался Ригорин. Наконец-то он нащупал ниточку до того, как сектанты из верхов её оборвали!

Аннет Сток замялась, вздохнула, неуверенно осмотрелась и ещё более неуверенно взглянула на Ригорина.

— Я намереваюсь защитить Ворейна, а не вредить ему. Он важный свидетель и ни в чём не обвиняется, — горячо заверил глава королевской стражи. — Чем скорее вы приведёте меня к нему, тем больше у него шансов выжить, клянусь вам!

— Шансы выжить — это хорошо, — опустилась на стул Аннет и пристально всмотрелась в Ригорина, словно хотела через глаза заглянуть в самую его душу. Вероятно, ей удалось сделать это, поскольку сваха решительно кивнула: — С никакими Ворейнами я не знакома, но скажу вам то, что точно знаю: под личиной простолюдина в парке скрывался магистр Дайм!

Ригорин лишился дара речи. Он совершенно не улавливал логики событий. Опять.

«Дело секты Василиска сведёт меня с ума или в могилу», — сморщился Ригорин, но спокойно прийти в себя ему не дали: дверь кабинета распахнулась, и на пороге объявился магистр собственной персоной. Очень-очень злой персоной.

Ригорину подумалось, что он ближе к могиле, чем казалась. Но в этом печальном рассуждении был плюс: сойти с ума он не успеет.