Антисваха против василиска

Глава 39. Все тайны метаморфа

«Просыпаться под взглядом Имрана быстро войдёт у меня в привычку, — улыбнулась Аня, вдыхая будоражащий знакомый запах любимого мужчины и нежась в невесомых прикосновениях поглаживающих её спину и плечи длинных, немного шершавых пальцев. — Значит, наша ночь, точнее — утро, мне не приснилось».

Открыв глаза, она потянулась за поцелуем и увидела хмурое-хмурое лицо свежеиспечённого мужа.

«Хвост отрос?!» — дрогнула Аня.

Нет, ревизия состава тела убедила, что ничего непредвиденного не произошло.

— Что случилось? — с опаской поинтересовалась Аня, боясь думать об океане плохих вариантов.

— Переоцениваю все события последних суток — у меня наконец-то появилось время во всём разобраться, — хмуро ответил Имран и вдруг судорожно сжал её в объятиях, осыпая поцелуями лицо. — Я чуть собственными руками не погубил тебя! Я недооценил жестокость и бездушие Ролайзы — это же она нацепила на тебя убивающее колечко?!

— Ты спас меня, а не погубил, — успокаивающе прошептала Аня.

— Но именно я подверг тебя такой опасности! А ведь предупреждал: держись подальше от моей «невесты»! Расскажи, как ты решилась заменить её на свадьбе?

По мере рассказа Имран мрачнел всё сильнее. Под конец он с чувством сказал:

— Отыщу эту мерзкую змею хоть на краю света! Устрою ей весёленькую жизнь!

Мерзкую?

— Ты не любишь змей? — тонким, ломким голосом спросила Аня.

— Я не люблю тех, кто бьёт исподтишка, — процедил Имран. Выдохнул и с улыбкой заверил: — А так-то я неплохо отношусь ко всему живому миру. Вставай, душа моя, в стране сейчас ой как неспокойно, и мы в самом эпицентре событий.

— Правда, что свергают власть? — поёжилась Аня, нахлебавшаяся трудной жизни во время переворотов в родном мире.

— Правда, но серьёзных бед удастся избежать, если проиграем не мы, — одеваясь, заверил Имран.

Поток Аниных вопросов остановил стук в дверь:

— Ань, глава королевской стражи явился, тебя спрашивает! — крикнул Павлюк.

— Сейчас выйду! — пискнула Аня, втягивая голову в плечи под посуровевшим взглядом мужа.

— Не зачастил ли Ригорин в твою скромную обитель? — проворчал Имран. — Давай начистоту: что вас связывает?

— Ничего! — побожилась она. — Глава стражи очень похож на моего покойного мужа, в полубессознательном состоянии я их спутала, вот и всё. И на приёме у Гине в первый момент мне померещилось, что я столкнулась с бывшим супругом, который… словом, он ушёл к другой женщине ещё до того, как я стала вдовой.

Это правдивое объяснение укладывалось в рамки биографии Аннет Сток. Держать мужа в неведении о том, кого он взял в жёны, Аня не планировала, она всё ему расскажет! Но чуточку позже, когда соберётся с духом. Неизвестно, как Имран отреагирует на известия, а ей так хотелось хоть денёк побыть счастливой!

— Я к другой не уйду, даже не рассчитывай на это, — улыбнулся Имран, будто подслушав её мысли, и открыл окно, впуская в комнату множество магических писем и зачарованную на доставку до адресата газету. — Я воспользуюсь твоим столиком, чтобы ответить на срочную корреспонденцию?

— Конечно. — Аня нырнула в платье, пригладила волосы и помедлила на пороге, смотря на внезапно появившегося спутника жизни. Ей очень хотелось верить, что он останется с ней несмотря на все тайны! Полуобнажённый муж, усевшийся разбирать почту, не надев рубашки, почувствовал её взгляд. Он обернулся и подмигнул:

— Иди, душа моя, но осторожнее с Ригорином: я ревнив!

— Тебе нет нужды беспокоиться о моей верности: я не предаю близких, — тихо заверила Аня, мысленно добавляя: «Как бы внезапно они ни объявлялись, и сколько недоговорённостей ни стояло бы между нами».

Зелёные глаза Имрана вспыхнули, как звёзды, а голос прозвучал бархатной лаской:

— Знаю, душа моя. Однако если ты немедленно не скроешься за дверью, главе стражи придётся ожидать нас минимум час!

Залившись краской под откровенным взглядом, Аня поспешила вниз, одёргивая рукава платья и пряча уличающий её брачный браслет. Не о любви надо было ночью ворковать, а об опасности раскрытия тайны их брака! Придётся ей изображать из себя любовницу-содержанку и беспокоиться о том, как скрывать детей, которые могут появиться в будущем. К какому биологическому виду будут принадлежать эти дети, и какими адскими способностями обладать при таких-то родителях? Решение данных вопросов придётся оставить на волю судьбы…

Размышляя о будущих детях, Аня столкнулась с детьми уже имеющимися: Мариша поднималась в её комнату с веником в руках.

— Ты вчера устала, я сама у тебя приберусь, — приветливо сказала девочка.

— Не надо! — вырвалось у Ани и она воровато заслонила путь к двери. К лестнице вышел Павлюк, с любопытством прислушиваясь к их диалогу. — Эм-ммм… там… в комнате…

Чёрт, Имран всё равно скоро выйдет!

— Муж там, — призналась Аня, как в холодную прорубь прыгнула.

Дети замерли. Переглянулись. Дружно почесали в затылках и с сочувствием, как на слабоумную, посмотрели на Аню.

— Там правда муж, утром прилетел, — развела руками Аня.

— Ты ж говорила, он не знает, кто ты, — зашептала Мариша, широко распахивая глаза.

— Я ошибалась, — медленно багровея, объяснила Аня.

— И что, он с самого утра в твоей комнате взаперти сидит? — удивилась Мариша.

Покраснев, как спелый помидор, Аня кивнула, и поспешила направить мысли детей в другое русло:

— Завтрака на всех хватит?

Мариша вихрем унеслась на кухню, а Павлюк хмыкнул, укоризненно покачал головой и выдал мудрый совет:

— Второго отправляй восвояси, пока не передрались, а то видал я в деревне, как мужики из-за баб дерутся, а тут ещё маги… Как бы дом не разрушили!

Погрозив брату кулаком за болтливость, Аня спустилась в кабинет-гостиную, к ожидающему её Ригорину Оэну. Глава стражи был измотан, глаза его покраснели, форма была местами прожжена — мужчина явно ещё не ложился и не был дома.

— Отдохнуть бы вам, — вырвалось у Ани.

— С удовольствием отдохнул бы у вас. Уютный у вас дом и вы сами очень милая и уютная, — тихо ответил Ригорин. — Вы видели во сне события сегодняшней ночи?

— Да, — вздохнула Аня. — Вы ради этого пришли?

— Я пришёл узнать, где найти Василиска. Аннет, королевство бурлит, как кипящий котёл, и мне необходимо знать все стороны, что намереваются вступить в борьбу за трон. Мне известны почти все действующие лица, но крылатый змей остаётся загадкой: чего он ждёт, каковы его планы, намерен ли он внезапно явиться народу и наречь себя новым королём? Я хотел расспросить Имрана, вроде бы он больше других знает о Василиске, но магистра нигде не найти: он словно испарился! И тогда я подумал о вас: вы говорили, что ощущаете чувства змея, видите его глазами, может, у вас есть предположения, чего он хочет и где его найти? Я хочу всего лишь поговорить!

— Вы всех собеседников ловите магическими сетями? — не удержалась Аня.

Ригорин поморщился:

— У меня нет других вариантов: мне срочно нужно встретиться с Василиском, а он вечно куда-то удирает. Странное существо: прилетает на помощь, а остаться и поговорить не желает. Нет, не надо напоминать о сетях, я впредь не повторю этой ошибки, если вы организуете мне встречу с Василиском. Например, подскажете, где он объявится в следующий раз.

Аня заколебалась. Сперва, конечно, нужно поговорить с Имраном, а потом уж принимать решение о признании его другу.

— Хорошо, я попробую разузнать у Василиска о его планах, — смущенно пообещала она. — Не думаю, что он стремится к власти. Нет, не так: я уверена, что не стремится. Даром ему не сдался королевский трон!

Даже директором школы она никогда не хотела быть, но на старости лет пришлось, и реальность подтвердила худшие прогнозы: управленческое дело пришлось Ане совсем не по душе. Королевская корона могла разве что присниться ей в кошмарах, но никак не грезиться в мечтах.

Ригорин с силой растёр шею, вздохнул тяжко:

— Хорошо, коли так. Чаю нальёте?

— И завтраком накормлю, — твёрдо пообещала Аня.

— А замуж за меня пойдёте? — улыбнулся Ригорин.

Сердце Ани глухо стукнуло: таким же небрежным тоном, с шутками и прибаутками, впервые заговорил о браке Гриша. Надо впрямь для мужчины невесту подыскать.

— Зачем обижать хозяйку дома, да ещё до того, как вас накормили? Недальновидно, — насмешливо откликнулась она.

— Обидел предложением руки и сердца? — нахмурился Ригорин.

Аня вытащила папку с его именем на обложке и показательно потрясла ею:

— Вначале вы заявляете, что ищете в жёны весёлую дурочку, и какой напрашивается вывод, когда вы делаете предложение мне? Что вы её таки нашли, причём — в моём лице. Очень обидный вывод!

— И опасный, — прорычал Имран, эффектно возникая на пороге кабинета.

Не требовались навыки ясновидения, чтобы сразу понять: волосы он намерено оставил взлохмаченными и рубашку полурасстёгнутой. Небрежный жест, которым он поправил концы шейного платка и начал его завязывать, был призван развеять последние сомнения, чем именно магистр занимался в доме антисвахи. Сомнения Ригорина даже не зародились: он перевёл ошеломлённый взгляд с друга на молодую «вдову» и потемнел лицом.

— Аннет, вам известно, что господин Дайм вчера обвенчался? — проскрежетал Ригорин.

— В королевстве завелась служба стражей нравственности и морали? — фыркнул Имран, смешливо блестя зелёными глазами и откровенно измываясь над другом.

— Да, про свадьбу мне известно, — подтвердила пунцовая Аня, взглядом обещая супругу все кары небесные.

— Что ж, по крайней мере, вас не вводят в заблуждение. — Источая неодобрение, Ригорин поднялся: — К сожалению, не могу задержаться на обещанный завтрак, перекушу на ходу.

— Давно тебе говорил: заведи жену, тогда проблема завтраков и обедов отпадёт сама собой, — ухмыльнулся Имран. — Я себе уже завёл супругу и, знаешь ли, пока что всем доволен.

— Рад за тебя, — процедил Ригорин, направляясь к двери.

— Задержись хотя бы вести прочитать: я специально выписываю столичную прессу, а то в провинцию свежие новости приходят лишь к вечеру, — весело посоветовал Имран, с многозначительным видом подавая другу газету.

Глава королевской стражи, поджав тонкие губы, мельком глянул на заголовок передовицы — и выхватил листок из руки Имрана. Пробежав взглядом по строчкам статьи, он отшвырнул газету и схватил Аню за руку, отворачивая край рукава. Золотой браслет засиял в солнечных лучах, льющихся в окно. Потрясение Ригорина было столь очевидно глубоким, что Аня тоже заинтересовалась статьёй.

«Провинциальная сваха обманула великого магистра

и вместо клиентки женила его на себе!!!»

— кричал заголовок.

Не веря своим глазам, она прочитала о своей беспримерной хитрости, позволившей ей выскочить замуж за самого видного мага северных провинций, подменив у алтаря настоящую невесту. Завершалась статья зловещими прогнозами на её ближайшее будущее: автор намекал, что магистр весьма скоро останется вдовцом, а его молодая супруга погибнет самой страшной смертью. Представление о том, какая смерть «самая страшная», оставлялось на фантазию читателей.

— Моя репутация!!! — ахнула Аня и бросила в мужа скомканной газетой: подобная информация могла просочиться в средства массовой информации только с его подачи.

— Ты — законная супруга Дьявола, о какой репутации речь? — усмехнулся Имран.

— Именно, что незаконная! По закону меня должны казнить за неравный брак, а заодно и тебя, если прознают, что весь «обман у алтаря» тобой же и подстроен! — воскликнула Аня, хватаясь за голову.

— Указ о казни не отменяет законности брака, — невозмутимо заверил Имран.

— О, тогда, конечно, всё в порядке! — всплеснула руками Аня.

Помимо ожидающей её плахи, волновало и другое соображение. Живущая в столице настоящая Аннет Сток никак не могла пропустить столь сенсационную новость о своём бракосочетании с магистром, но как объяснить мужу, что он крепко подставил супругу: нелегала-метаморфа? И как отреагирует Аннет: спрячется, чтоб не угодить на виселицу и не попасть под карающую длань обманутого магистра, или явится в Эзмер предъявлять права на мужа? Что победит в женщине: страх или жажда возможной поживы?

Грозовую атмосферу сгустившегося молчания разрядил Павлюк, сунувший голову в приоткрытую дверь и недовольно буркнувший:

— Завтракать кто-нибудь будет? Блины остывают.

На тесной кухоньке все не поместились, пришлось накрывать стол в кабинете-гостиной. Павлюк и Мариша сели за стол по распоряжению магистра. Если Ригорин и удивился, что слуги завтракают вместе с хозяевами, то мужественно своё удивление скрыл, а Аня порадовалась, что мужу не свойственен аристократический снобизм. За столом глава королевской стражи потребовал, чтобы ему объяснили подоплёку вчерашнего маскарада: кто что знал, кто кого обманул и кого лично он, по вчерашним словам невесты, предал и бросил. Аня смущенно заверила, что к нему никаких претензий нет и быть не может, он один на церемонии бракосочетания был кристально чист, ничего не скрывал и коварных планов не вынашивал.

— Да уж, ты действительно тщательно подготовился к сватовству, только Ролайзу до конца не просчитал. Сильный артефакт она сотворила, раз личина держалась какое-то время даже после снятия кольца, — резюмировал Ригорин в конце повествования и обернулся к Ане: — Жаль, что я напомнил вам бывшего мужа, это изначально лишило меня шансов на успех.

— Р-рригорин, — прорычал магистр, — ещё одно слово — и ты вообще лишишься шансов завести наследников!

— А тебе, чтобы завести их, придётся свергнуть Дистинаев. Ты вступил на путь в один конец, — глубокомысленно заметил Ригорин.

— Я вступил на него, когда взялся спасать полукровок, — напомнил Имран. — Душа моя, собирай вещи своих подопечных: им надо на время спрятаться в лесном убежище вместе с остальными детьми.

— ЧТО?! — вскочил Ригорин. — И эти тоже?!

Вокруг него заклубилась магия, потянулась к детям для исследования, и Павлюк заслонил спиной Маришу, неумело рассыпав искры в попытке сформировать магический щит.

— Все угомонились! — рявкнул Имран, и волны его силы развеяли искры Павлюка и насильно погнали обратно к Ригорину его магическую дымку. — Да, моя жена тоже спасала полукровок и я ей страшно благодарен, что она вытащила девочку из воды, когда я отлучался в столицу. У меня камень с души упал, когда я узнал бывшую осужденную в служанке антисвахи и вспомнил, как встретил их на мосту. Аня, за детей не волнуйся: в убежище с ними будут заниматься, и десяток взрослых магов будут защищать их не жалея жизни.

— Ты и про детей всё знал?! — ахнула Аня.

— Любимая, наша совместная жизнь будет спокойней и комфортнее, если ты перестанешь сомневаться в моей способности замечать очевидное, — ласково улыбнулся Имран. — Хочу особо отметить, при таком раскладе мы перестанем бездарно транжирить время наедине на долгие объяснения, посвятив его более приятным занятиям.

«Припомнил, как я ночью не упала сразу в его объятья, мигом догадавшись о его исключительной прозорливости и гениальной тактике обретения жены, — укоризненно покачала головой Аня. — Эх, любимый, боюсь, о некоторых моментах моей биографии не догадываешься даже ты».

— Так, дети, наелись? Тогда быстро бежим собираться: господин Ригорин окажет нам услугу и доставит вас в убежище, — скомандовал Имран.

— А сестра? — угрюмо спросил Павлюк, и Мариша мёртвой хваткой вцепилась в рукав Аниного платья.

— Аню я доставлю сам, но позже: нам надо отдать на сохранение Артюлю картины, что привезла Ролайза Нойс. Догадываюсь я, чьи это работы, полотна в самом деле ценные. Кроме того, чтобы ни вам, ни нам в будущем не пришлось скрываться, надо много сделать прямо сейчас.

— Ты борешься за изменение вековых законов королевства, чтобы открыто существовал наш брак и были легализованы все дети-полукровки? — потрясённо спросила Аня.

Имран кивнул с шальной улыбкой:

— Я никогда не намеревался прятать свою семью и держать любимую женщину в обидном статусе бесправной содержанки.

— Да, закон о полукровках необходимо дополнить законом о смешанных браках, — задумчиво констатировал Ригорин.

— Тебе с самого начало следовало задуматься об изменении всего свода законов: невозможно легализовать детей, не узаконив отношения их родителей, да и не только в этом проблема. Нельзя казнить за любовь! А вот учить надо всех, независимо от того, в какой семье родился маг. Собственно, учить надо не только магов: грамота необходима всем.

— Поддерживаю обеими руками, — торжественно сказала Аня. Господи, почему её опять закручивает ветер войн и революций? Неужели без них никак не обойтись, ни в одном из миров Вселенной?

Она сокрушённо раздумывала об этом, провожая на порог детей. Бросаясь в объятья мужа за закрытыми дверьми дома.

— Ты не можешь не участвовать в бунте? — тихо спросила она, стыдясь своего вопроса, но не в силах его удержать. Она не переживёт смерти третьего мужа!

— Без меня у Ригорина нет шансов: на его сторону встали войска и стражи, но маги — колоссальная сила, против магистра может выстоять только магистр.

— И василиск, — сверкнула глазами Аня. Она не останется в стороне! Во время войны в родном мире помогала, чем могла, работала в тылу, а теперь её судьба — на передовой воевать.

— А василиск получит ремнём по чешуйчатой попе, если вздумает выползти за границы лесного убежища! — рявкнул на неё Имран. — Ты меня чуть до инфаркта не довела своими фееричными появлениями на поле боя! Анечка, ещё раз взломаешь мою защиту — в подвале к стене цепями прикую, будь ты хоть трижды василиск!

— Ты знал?!! — пролепетала Аня.

— Душа моя, перестань сомневаться в моей способности замечать очевидное, — весело напомнил Имран, — и не мучайся сомнениями, о чём мне можно рассказать, о чём нет, поскольку вряд ли ты поведаешь мне то, что станет для меня полнейшим откровением. Я всю весну искал в Эзмере метаморфа и понял, что нашёл его, когда увидел черноокую брюнетку сногсшибательных форм, приехавшую к Лускину. Решила отомстить ему за грубость? Как мужчина скажу: жестокую ты выбрала месть, душа моя! Ой, жестокую!

Она так переживала о своих тайнах, а он над ней потешается?!

— Нос откушу! — пригрозила Аня. Давно в ней зреет такое желание, однако.

— Драконистая ты моя, — засмеялся Имран, подхватывая её на руки и уволакивая в спальню.

— Ты собирался картины в галерею отнести!

— Душа моя, то была версия для детей: не мог же я при них сообщить, кого и куда хочу отнести после их отлёта!

— Земль-ааа, — протянул Имран, когда их бурное свидание в спальне перетекло в вечер откровений, как Аню угораздило стать метаморфом. — Необычное название, чуждое.

— Ты веришь, что я из другого мира?

— Почему нет? Я всегда подозревал, что в старых сказках куда больше правды, чем вымысла. Кроме того, магам известно, что населённых миров множество — об этом рассказывают в магической академии. Есть древние легенды, что василиски умели ходить из мира в мир, поэтому их род расселился по всем уголкам мироздания.

— Я не совсем василиск, я вообще искусственно созданное существо, тебя это не пугает? — зябко поёжилась Аня.

Она вытянула руку и показательно трансформировала её в тигриную лапу, а потом в рыбий плавник, краем глаза наблюдая за реакцией супруга. Реакция была нейтральной: как у учёного, наблюдающего за успешным экспериментом коллеги.

— Ты, как маг, можешь надеть любую личину, но я-то не укрываюсь магической иллюзией, я меняюсь сама, по-настоящему, — старалась объяснить всё мужу Аня.

— Магическая личина тоже меняет параметры тела, — пожал плечами Имран.

— Но оно остаётся человеческим! Магия не меняет тело изнутри, маги не являются метаморфами, не могут обратиться в животное, они внутри остаются таким же, как были, а я меняюсь вся! Я травой и ветками питаюсь, когда обращаюсь козой, перестаю быть человеком, понимаешь? Меня создали в пробирке, изобрели в лаборатории! Я успела привыкнуть к этой мысли, но вначале мне не по себе было, думала даже человеком не оборачиваться, но постоянно зверем жить несладко оказалось.

— Человек не может долго жить в шкуре зверя, поскольку зверем всё-таки не является. Человеку, как никому другому, необходимо общество себе подобных. Аня, душу искусственно не создашь, ты — это ты в любом обличье, поэтому я легко узнаю тебя по взгляду, жесту, — Имран выдержал паузу и со смешком дополнил: — по манерам. Которые, как известно, труднее всего поддаются изменению.

— Душа у меня тоже два в одном выходит, — уныло вздохнула Аня. — Очевидно, я делю её с сущностью древнего Василиска, царя змей: в этой форме я не такая, как всегда. В виде собаки, барса, птицы я — это действительно я, а ипостась василиска имеет собственные, не свойственные мне черты. Вторая жизнь дарована не только мне — она у меня одна на двоих с Василиском.

Имран задумчиво кивнул и сказал:

— Про вторую жизнь в другом мире тоже есть легенды — их хранят в закрытой секции академической библиотеки. Когда уничтожили василисков, из их разорённых гнёзд в академию снесли множество книг, записей и материалов незаконченных научных трудов. Много там тайных знаний скрыто, зашифровано в манускриптах, заклинание метаморфа наверняка из того же источника было изъято.

— Что за легенды про вторую жизнь? — затаила дыхание Аня.

— Как ни меняй миры, нить судьбы не изменишь. В каждом новом мире, в каждой новой жизни будут повторяться куски прошлого. Не случайно ты встретила здесь человека, похожего на твоего мужа, неслучайно сразу обзавелась детьми, как раньше, — уверен, этим сходства не ограничились. Судьба вновь и вновь повторяет сюжет, но даёт тебе возможность переиграть его заново: на этот раз ты выбрала не Ригорина, а меня.

— Гриша и Ригорин — разные люди, — запротестовала Аня.

— Да, но они оба военные, наверняка имеют общие черты характера, и ты невольно воспринимаешь их схожим образом. Ты могла бы сделать вторую попытку прожить жизнь с человеком, похожим на бывшего супруга, однако предпочла меня.

Гордость и удовлетворение, прозвучавшие в голосе мужа, польстили.

— Такого, как ты, в моей прежней жизни не было, — прошептала Аня. — Меня тревожит сходство в том, что ты уходишь на бой, как Слава уходил на войну: добровольно и потому что не можешь иначе. Имран, я не переживу, если повторится эта часть моей истории!

— Всё будет хорошо, обещаю, — серьёзно прошептал Имран. — Я хоть и первый твой муж в новом мире, но твёрдо намерен остаться единственным и разделить с тобой всю твою жизнь. Ты наверняка будешь замечать во мне и другие сходства с бывшим супругом: жесты, выбор ласковых имён для тебя, однако я — не он, и со мной всё сложится иначе, чем с ним. — И он тут же перевёл всё в шутку: — Ты не хочешь стать королевой, душа моя? У меня большие шансы на корону!

Аня с чувством стукнула мужа подушкой:

— Без меня на троне сидеть будешь. Я к управлению королевством генетически не приспособлена, я хочу деток в школах учить.

— Уверена?

— Абсолютно! Пробовала у руля стоять — не моё это, будто на собственных плечах корабль тянешь. Не все любят командовать, как ты.

— Иногда командовать приходится по той простой причине, что других командиров нет, а общее дело делать надо. Спасибо, что доверила мне свои тайны, душа моя, и пора лететь: минуты покоя истекли.