Антисваха против василиска

Глава 27. Василиск вступает в бой

Ане всегда думалось, что длительность батальных сцен в фильмах сильно преувеличена. Долго-долго гоняют преступников по пересечённой местности только в сериалах, а на самом деле захват происходит в считанные минуты. Однако реальность пока подтверждала реалистичность сюжетов отечественного кинематографа, вынуждая метаморфа нервничать.

Собравшиеся на демонический ритуал подонки имели солидный опыт драк и сопротивления стражникам. Если раньше головорезы противостояли стражникам с ножами и арбалетами в руках, то сейчас их хорошо вооружили, что придало им смелости. Их реакция на нападение была молниеносной: почти все заклинания стражей правопорядка наткнулись на магические щиты, развёрнутые из артефактов соответствующего назначения. В стражников полетели смертельные боевые заклинания, испущенные из амулетов, и обычные метательные звёздочки с остро заточенными краями. Возможно, среди негодяев имелись маги — Аня запуталась в чехарде магических вспышек и криков с обеих сторон. Спустя миг после начала сражения все фигуры смешались для неё в единую мельтешащую массу, она поражалась, каким образом сотрудники правоохранительных органов умудряются отделять своих от чужих. Аня-волк беспокойно приседала на лапах, вздыбливая шерсть и тщетно пытаясь определить в общей свалке, нужна ли кому-то срочная помощь.

Понемногу картина прояснилась. Сектанты дружно отступали, прикрывшись общим щитом и активно отстреливаясь опасными заклятьями от группы захвата. Глава стражников с небольшим отрядом огибал преступников, заходя к ним с тыла, отрезая путь к отступлению и попутно пытаясь пробить их щит. Остальные люди в форме постепенно пришли к выводу, что самое безопасное место в бою — за спиной у Дьявола, и сгрудились за магистром, нападающим на негодяев с яростью дикого вепря. С рук Имрана Дайма лилось огненное пламя, а испускаемые им серебристо-белые шары взрывали поверхность многослойного щита сектантов, заметно снижая его яркость и вызывая бессильные вопли злобы убийц. Вот щит мигнул и рухнул, сотрудники Ригорина Оэна издали победный клич, бросились вперёд и все сражающиеся рассыпались на отдельные пары и тройки. Против магистра выступило пятеро злодеев, пытаясь взять его в кольцо и нейтрализовать: они верно рассудили, что смогут сбежать только в том случае, если выведут из строя самое сильное звено противника.

Сильное звено не обнаружило склонности к безропотной сдаче. На жёстком лице Имрана Дайма блуждала улыбка, словно он наслаждался этой смертельной стычкой и скорее играл с соперниками, как кошка с мышками, чем всерьёз оборонялся от них. Ане такое бравирование силой не понравилось: самоуверенность частенько выходила боком самым талантливым из её учеников.

Подтверждая её опасения, из общей свары вывалилась одинокая фигура в балахоне и сосредоточенно принялась плести сверкающее холодной синевой заклятье. Кружащие вокруг магистра стервятники усилили натиск, отвлекая внимание на себя. Металлический отблеск артефакта — и сплетённое одиночной фигурой заклятье налилось нестерпимым блеском. Не надо было иметь магистерскую степень в магии, чтобы понять, чем грозит внезапное усиление светимости сформированной мерзавцем магической бомбы!

— Комплекс бога даже Бога делает уязвимым, — предостерегающе прорычала Аня, но кто б её услышал в диком шуме схватки!

Одиночная фигура на краю поляны отступила на шаг для замаха, и Аня взвилась вверх, инстинктивно меняя ипостась на взлёте, не задумавшись даже, в кого она обращается. Переливающаяся слепящими всполохами пелена, испущенная негодяем на краю поляны, полетела прямо в грудь заслонившей спину магистра крылатой рептилии.

— Ш-ШШшшшШШ! — высказалась разозлившаяся Аня. Она не позволит попортить такой великолепный образчик мужского племени, как магистр!

Её шипение громом разнеслось над поляной, перекрыв шум схватки. Все звуки сменились единогласным изумлённым испуганным вскриком. Самый громкий крик долетел со стороны обернувшегося магистра, и тут в Аню врезалось мощное заклинание предводителя сектантов…

Испугаться она не успела, да и нечего было пугаться, как выяснилось. Эффект от заклятья вышел, как от удара молнией: щекотно, будоражаще и весело. Аня расправила крылья и хрипло зашипела-засмеялась в лицо негодяя, озарённое потоком искр разбившегося смертельного заклинания. Все люди вокруг неё очнулись и завопили, бросаясь в разные стороны. Все, кроме магистра.

«Он правда погрозил мне кулаком или у меня галлюцинации?» — растерялась Аня, воспарив над поляной.

— Отставить бегство! Ловите сектантов, нечистая сила вас побери! — гаркнул усиленным магией голосом Ригорин Оэн, а магистр без предупреждения запустил в Аню магическую сеть.

«Я так не играю», — обиделась Аня, ловко уворачиваясь от сети и бросаясь догонять фигуры в балахонах. Она пикировала перед убегающими сектантами, заставляя их вопить от ужаса и отшатываться прямо в руки стражников, которым прямой приказ командования прочистил мозги и настроил на работу, невзирая на мельтешащего рядом крылатого змея. Кто-то из преступников ещё пробовал обороняться, и Аня с детским восторгом ловила на грудь и хвост их искристые заклинания. Попробовала дыхнуть огнём, пульнуть в ответ хоть какой магической искоркой — и разочаровалась, как ребёнок, когда ничего не вышло.

«Этой ипостаси свойственная ребячливость», — взяла она на заметку.

Однако битва пока не закончилась. Костяк преступной группы сплотился вокруг главаря и рванул в открывшееся в суете пространство с северной стороны холма. Ближе всех к отряду прорывающихся оказался Ригорин, и он отважно кинулся на перехват. Выставленный им щит пробил ледяной шар, выброшенный сильным артефактом главаря, и целый сноп опасных заклятий полетел в главу королевской стражи.

«Этой ипостаси свойственны приступы звериной ярости», — запомнила Аня, когда знакомый по снам холодный гнев затопил её до кончиков крыльев. Пусть этот мужчина не был её мужем, но он был похож на её сыновей, внуков и вообще показал себя неплохим человеком.

Сметя налету все магические плетения, направленные в главного стража правопорядка, она вертикально зависла в воздухе перед сектантами, мерно взмахивая крыльями и прожигая их яростным взглядом. Лица убийц побелели, посерели, застыли…

Люди на глазах потрясённой Ани обернулись каменными изваяниями!

Василиском всё-таки была она!!!

Мелькнула радужная магия, и Аня автоматически увернулась от очередной сети. «Только ни на кого не смотреть!!! Не смотреть и не оглядываться! Бежать!» — вспыхнуло в её уме, и она взвилась под облака, развивая немыслимую скорость.

Боязнь преследования вынудила её сменить форму: она спикировала на землю, перекинулась в волка и понеслась длинными скачками. Слетела с высокого берега в воду и поплыла огромной рыбой под покровом тёмной воды, распугивая обитателей полноводной реки. Выскочила на берег далеко-далеко от Ульстока и в ночное небо взмыл живой истребитель модификации «птеродактиль».

«Василиск — это я. Василиск — это я. Я — Василиск, — на все лады стучало в голове Ани. — Как победить змеиную сущность? Вытравить её из себя? Или хотя бы научиться полностью контролировать?! Я смертельно опасна для окружающих! Куда опаснее любого необученного мага! Люди, подскажите, кто-нибудь ведёт спецкурс по дрессировке внутреннего Василиска, а? Я помогаю невестам избавляться от неугодных женихов, а кто поможет мне избавиться от неугодной ипостаси? Ипостаси, которая захватывает контроль над телом во время сна и приступов сильного гнева? Похоже, квест «антисваха против Василиска» мне придётся проходить в одиночку».

— Хорошо, что не всех оставшихся мерзавцев обратили в камень, — заметил Имран, удовлетворённо осматривая четверых живых пленных, лежащих без сознания на изрытой борьбой земле.

— Хорошо, что нас в него не обратили, — утирая холодный пот со лба, дополнил Ригорин Оэн под согласные шепотки своих подчинённых. Штатные маги-целители оказывали помощь пострадавшим товарищам, потерь среди сотрудников королевской стражи удалось избежать. Не без помощи Дьявола и крылатого змея, стоит отметить. — Василиск мельче размером, чем мне думалось. Он выступал на нашей стороне или мне показалось? Змей спас тебя от страшного удара в спину, Дайм!

Глава стражников перешёл на дружеское обращение к магистру. Видимо, из-за глубокого потрясшего его знакомства с Василиком.

— Он и тебя спас, — отозвался Имран, приводящий в сознание девушку, схваченную сектантами, и Ригорину померещились нотки ревности в тихом голосе. Магистр претендует на единоличную дружбу с крылатой рептилией? Да не вопрос!

— Что с девушкой?

— Жива-здорова. Зачем же так визжать? — поморщился Имран, когда его магия дала результат и девушка распахнула перепуганные синие глаза, испустив дикий вопль. — Сами угомонитесь или помочь?

— Вы спасены, преступники ликвидированы и взяты под стражу, — склонился над спасённой жертвой Ригорин. Его форма сыграла успокаивающую роль, как и форма других мужчин, расхаживающих по поляне перед судорожно оглядывающейся девушкой. — Всё закончилось благополучно, вас проводят домой.

— А для меня всё только начинается: ты же не дашь мне спокойно отправиться домой и завалиться спать? — проворчал Имран.

— Увы, другие не обладают умением допрашивать бессознательных свидетелей, — подтвердил Ригорин.

Допросы длились до рассвета. Добровольно наложенное смертельное заклятье в итоге проявляло себя, избавляя тюрьму Ульстока от дополнительных постояльцев, но значимые сведения выудить удалось: ниточка следствия впервые вывела за уровень мелких исполнителей на местах.

— Я знаю этих двоих, они из южных магических родов, окончили столичную академию магии, — процедил Ригорин, нумеруя страницы протоколов допросов. Он говорил о тех, чьи имена назвал главарь непосредственных убийц, собиравшихся вонзить кинжал в грудь жертвы, и кого упомянул координатор, нанятый верхушкой секты в Ульстоке.

— И вряд ли обученные маги, прекрасно зарабатывающие в столице и уверенно умножающие достояние своих семей, наложили на себя смертоносные чары, — дополнил Имран. — О нашем допросе арестованных обязательно поползут шепотки и сектанты почувствуют, что пахнет жареным, что мы вышли за круг смертников. Вывести неприятеля из равновесия — первый шаг к победе над ним.

— Предположу, верхушка секты и тут отлично подстрахуется: уничтожит связующие звенья между этой «засветившейся» парочкой и собой — и след опять оборвётся, — мрачно предрёк Ригорин. — Надо срочно лететь в столицу!

— Предскажу, ты уже опоздал с визитом. Если бы я возглавлял секту, то требовал бы присылать магические письма с уведомлением о благополучно завершённом деле. А раз сегодня письмо не прошло вверх по цепочке, то эту цепь уже разорвали.

— Наверняка ты прав, — сник Ригорин.

— Не вижу повода скисать, как вчерашнее молоко, — хмыкнул Имран. — Зачем нам пресловутый «след», если мы и без того знаем, куда ведёт дорога? Она ведёт в самые верха магической знати, нам требуется только собрать улики. Скоро я выкурю зверя из его норы…

— Ты о Василиске?

— О нём тоже.

— Да, хотелось бы и змея поймать, — кивнул Ригорин, вспомнил, что этому змею обязан жизнью, и поправился: — Пообщаться бы с ним по-дружески, разумная же тварь.

— Прежде чем дружески общаться с Василиском, тебе следует отучиться именовать его тварью, — саркастически заметил Имран.

— Чёрт, с тобой невозможно вести диалог. Каждый раз, когда мы что-то спокойно обсуждаем, ты по каждому пункту оказываешься прав!

— Приятнее было выказывать мне благородное негодование и исходить из принципа «Дьявол всегда неправ. Если Дьявол прав, смотри пункт первый?» — фыркнул Имран. — Ладно, лети куда хочешь, лови, кого вздумается, а я домой.

— В столицу, Эзмер или поместье?

— Хотелось бы задержаться в Эзмере, но увы, в столице скопились срочные дела.

Закутавшись в меховой плед, Аня сидела на заднем крыльце, трясясь от холода в духоте летней ночи. Внутренние конфликты подросткового возраста, о которых постоянно толковали школьные психологи на всяческих курсах и семинарах, представлялись совершеннейшим пустяком в сравнении с её нынешним «внутренним конфликтом»! В голове не укладывалось, что она способна убить человека одним взглядом, как мифическая Медуза Горгона. Она предполагала это и раньше, но предполагать — одно, а воочию увидеть, как каменеет живой человек, — совсем другое. В этот раз она убила негодяев, убийц, преступников, которым в любом случае грозила смертная казнь, так что (наверное) сможет с этим жить, а если в следующий раз пострадают невиновные? Она же не контролирует себя во сне!

— Ложиться спать в запертом на засов подвале? Удержат ли засовы Василиска? Магия не удержит точно: она разбивается о мою чешую, как стеклянный шарик о бетон. Остаётся подвал. Он закрывается снаружи, попрошу Павлюка меня запирать и выпускать.

Со вздохом поднявшись, Аня посмотрела на светлеющее на горизонте небо. Сегодня она точно никуда больше не полетит, сил не осталось совсем, до кровати бы добраться.

— Подвал переносится на вечер, — зевнула она.

Усталость пересилила нервное возбуждение, и Аня провалилась в беспокойный сон. Чтобы вскоре проснуться от ощущения чужого взгляда…

Она почувствовала чьё-то присутствие ещё в полудрёме и затаила дыхание. Заставила себя расслабиться и задышать тихо, равномерно, как спящая, давая себе время на размышление над извечным вопросом: что делать? Если бы её лицо не было повернуто к нежданному гостю, можно было бы трансформировать его в волчий нос и распознать вторженца по запаху. Человеческий нос не был настолько чуток, он улавливал лишь сильный сладковатый запах… Цветы???

— Не притворяйся спящей, у тебя это плохо получается, — с хрипловатым смешком произнёс голос магистра.

Взвившись на постели, Аня подгребла к себе одеяло, закутываясь в него по шею. На трюмо в самом деле стоял в вазе роскошный букет алых роз. Сидящий в кресле магистр выглядел измотанным и помятым, только зелёные глазищи мерцали в полутьме неукротимым огнём. Под взглядом Дьявола по коже Ани побежали мурашки, по телу разлилось томное тепло.

«Умеют же некоторые посмотреть так, что чувствуешь себя сиреной, великой соблазнительницей, самой желанной женщиной в мире», — поёжилась Аня, стараясь стряхнуть с себя действие магнетического взгляда магистра. Пожалуй, вернее сказать — чувствуешь себя единственной женщиной в мире, словно никаких других дочерей Евы никогда не рождалось на свет.

— Извини, не хотел будить, нестерпимо пожелал просто посмотреть на тебя, — прошелестел в тишине спальни завораживающий, глубокий голос.

— Когда не хотят будить, приходят днём, в гостиную и через дверь, — покосилась Аня на колышущиеся занавески, прикрывающие распахнутое окно.

— Дня долго ждать, дверь была заперта, а гостиная удручающе безлюдна, — дрогнули в улыбке мужские губы. — Напоминаю, что очень жду перемены твоего решения…

Он поднялся, склонился над замершей Аней, нежно провёл по её щеке кончиком пальца и заправил за ушко прядь распущенных волос.

— Доброго тебе утра, — прошептал магистр, шагнул к открытому окну, прыгнул и исчез в синеве неба.

Аня посмотрела ему вослед и пробормотала, решительно захлопывая окно:

— Подвал. Однозначно. Подземелье с засовом — определённо мой выбор спального места. Ни Василиск не выберется, ни Дьявол не проберётся! Магистр вдалеке, но живой, — лучше, чем близко, но каменный. Я хочу, чтобы ты жил долго и счастливо, Имран Дайм, поэтому клянусь держаться на максимальном расстоянии от тебя. Поаккуратнее там с преступниками: Василиск отныне заперт на замок и не прикроет твою спину.