Антисваха против василиска

Глава 34. Невеста магистра

— Я не имею права спрашивать, нашли ли вы Ворейна и списки его адресатов? — угрюмо уточнил Борк, занятый упаковкой обширнейших материалов по делу секты «Возрождение Василиска».

За пятнадцать лет расследования скопилось так много доносов, докладов, отчетов, описаний мест и орудий преступления, что процесс обещал затянуться, несмотря на присланных королём многочисленных помощников, мешавшихся под ногами и стопоривших работу столичного управления. В данный момент все помощники были отправлены в архив — изымать из него львиную долю материалов, не требовавшихся в текущем оперативном расследовании. Расследовании, остановленном приказом короля.

— Спросить можешь, я не имею права ответить. Отвлекись от сортировки давних бумаг, вложи этот листочек в последнюю папку, — велел Ригорин, выкладывая перед заместителем список, переданный Имраном Даймом.

Заместитель Борк, славившийся феноменальной памятью не меньше, чем недоверчивостью и непоколебимой флегматичной серьёзностью, впился в листок глазами. Затем, как приказано, вложил его в последнюю папку. Кликнул начальника оперативного отдела, всё ещё недоумевающего по поводу приказа его величества, и сказал ему громко, так чтобы слышно было на весь коридор:

— Добавь папку к последним данным. Информация секретная, королём к разглашению запрещённая!

Суровым голосом произнося предостережение, Борк открыл верхнюю обложку папки и внушительно потыкал пальцем в только что добавленный листок. Начальник оперативников вчитался в список, помрачнел, гаркнул: «Так точно!» и принялся звать собственного заместителя и так же внушительно тыкать ему пальцем в раскрытую папку.

Ригорин изумлённо покачал головой, закрывая дверь кабинета:

— После стольких лет совместной работы я открываю в тебе новые грани, Борк. Я-то думал, у тебя полностью отсутствует чувство юмора.

— Вы полагали правильно, глава, оно действительно отсутствует. Какие наши дальнейшие планы?

— Готовиться к свадьбе магистра Дайма, — фыркнул Ригорин, задвигая поглубже в сейф коробку с уликами, собранными с последних мест преступлений сектантов. Её тоже придётся отдать, но не раньше, чем в последний назначенный королём день: Ригорин ещё не всё успел пересмотреть.

— Вы слышали, что магистр, согласно приказу, вернул утром в хранилище все забранные им ранее каменные статуи? — привычно невозмутимо поинтересовался Борк, но неожиданно тепло произнесённое слово «магистр» заставило Ригорина обернуться к заму.

— Вот так и вернул? Без всяких возражений? — удивился Ригорин, помнивший, как грозно Имран советовал ему беречь статуи и как быстро изъял их из хранилища при первой возможности. Кстати, надо бы спросить, зачем они ему понадобились тогда.

— Без возражений. Без малейших возражений сдал в хранилище десять ящиков мелкой каменной крошки с общим весом, точно соответствующим весу всех выданных ему ранее статуй. К ящику приложена опись всех объектов и пояснение, что камень по причине летней жары дал трещины ещё в поместье, а потому груз вдребезги разбился при транспортировке.

Только безмятежная физиономия заместителя помогла Ригорину удержать гомерический хохот. Имрану не стоило бы дёргать тигра за усы… впрочем, теперь-то уже без разницы, раз они намерены объявить на тигра охоту.

В дверь коротко стукнули и, не дожидаясь ответа, вошёл руководитель группы, присланной королём для изъятия материалов по секте:

— Вам послание, глава.

Магическое письмо было вскрыто королевским ключом-артефактом. Несомненно, с его содержанием внимательно ознакомились перед тем, как вручить адресату. Сдержав гнев, Ригорин сухо поблагодарил и открыл послание.

«Встречаются же умные люди среди женщин, — думал он, читая послание свахи. — Женщины, которые не забывают о договорённостях и разумных советах. Была бы Аннет Сток магиней — женился бы не раздумывая!»

Вслед за первой крамольной мыслью пришла вторая: если будут пересмотрены законы о полукровках, то вслед за ними придётся изменить и закон о браках. Легализация детей, родившихся у смешанных пар, автоматически связывается с узакониванием отношений их родителей. Ригорину как наяву представилась милая вдовушка, уютная атмосфера её домика и нестерпимо захотелось стать неотъемлемой частью этого благостного мирка.

— Борк, я временно отлучаюсь…, — Ригорин глянул на вскинувшего бровь королевского прихвостня и продолжил: — отлучаюсь на обед.

— А затем отправитесь прямо на место крупной кражи, глава? — серьёзно уточнил Борк. Точно знающий, что никаких сообщений о крупных кражах в управление сегодня не поступало.

«Однако заявление о краже — дело наживное, коли оно вдруг потребуется», — усмехнулся Ригорин и кивнул.

На стук в дверь вышел вихрастый мальчишка, прислуживающий у Эзмерской свахи. Без всякого почтения буркнул «здрасьте» и без поклона пропустил главу королевской стражи в маленький холл, еле слышно фыркнув себе под нос:

— Только не подеритесь, — после чего благополучно исчез в коридоре, ведущем на кухню.

С мыслью, что Аннет слишком распустила прислугу, Ригорин вошёл в кабинет и столкнулся с Имраном Даймом: Дьявол ожидал его, опершись на стол и недобро прищурившись. На столе возвышался огромный букет алых роз, под которым стояла открытка, подписанная тем же почерком, что и переданный Ригорину список: почерком магистра.

— Какими судьбами? — зло процедил Имран.

«Ого, букет-то не первый и даже не второй», — осмотрелся Ригорин, примечая и цветы, и коробку элитных шоколадных трюфелей. Магистр вёл осаду по всем правилам, и этот факт глубоко возмутил главу королевской стражи. Отчего? То, что маг подыскивает любовницу-простолюдинку, готовясь к свадьбе с магиней, не выходило за рамки обыденности.

— Я-то по приглашению, а ты? — хмыкнул Ригорин и выглянул в коридор: — Эй, парень, где хозяйка?

— В библиотеку пошла, — донеслось из глубины дома.

— Почему сразу не сообщил?

— Так вы ж не сказали, что к хозяйке пожаловали, — откликнулся наглый пацанёнок. В кухне загремела топка печи и кастрюли, но даже металлический звон не перекрыл детского бурчания: — Таскают тут букеты и конфеты, а я угадывать должен, кто зачем явился!

Взгляд магистра стал таким яростным, что несчастная коробка конфет чудом не воспламенилась. Похоже, этот презент был не от Имрана, и Ригорину подумалось, что пожелание мальчишки «только не подеритесь» рискует не сбыться.

— Я без цветов и конфет, — развёл он руками и не удержался: — В следующий раз непременно исправлюсь.

Магистр сумрачно посверлил его взглядом, потом тяжко вздохнул и спросил:

— Так по какому ты приглашению?

С торжественным видом Ригорин предъявил записку свахи. Имран прочитал, хмыкнул и заявил:

— Отлично, идём в библиотеку.

— Ты-то уже нашёл себе невесту, — подколол Ригорин, — помощь свахи тебе не нужна.

В ответ Имран только пожал широкими плечами. До свадьбы оставались считанные дни, и с приближением счастливого события магистр мрачнел на глазах, особенно, как заметил Ригорин, после очередной встречи с невестой.

— Уверен, что не просчитался с выбором жены? — не выдержал Ригорин гнетущего молчания, пока они шагали к зданию городской библиотеки. Дружба — это когда переживаешь не только о своей судьбе.

— Неверный вопрос, — раздражённо отмахнулся Имран, — мой выбор однозначно безошибочен.

— Каков же верный вопрос, о великий учитель правильных вопросов?

— Совпадает ли мой выбор с её, — сухо просветил Имран, и Ригорин изумился:

«Постойте, он выбирал жену по любви?! Его угораздило влюбиться в Ролайзу Нойс?! Да уж, любовь зла — западёт в сердце и Ролайза. Ясно, с чего такие кропотливые и дорогостоящие приготовления к сватовству предпринял, неясно лишь, зачем ухлестывает за Аннет. И чёрт меня задери, если он равнодушен к антисвахе! Я же вижу, что их что-то связывает, а уж как Аннет рассвирепела и обеспокоилась, когда узнала, что Имран разыгрывает подсадную утку для убийц! Нет, чего-то я не учитываю, чего-то не понимаю».

Они нашли Аннет Сток за большим столом, заваленным справочниками по генеалогии. Сваха сосредоточенно ворошила страницы, недовольно поджимая губы с каждым перевёрнутым листом. Появление сразу двух магов её не удивило, она приветливо поздоровалась с ними и без долгих вступлений сказала:

— Видела во сне Василиска, облетающего какое-то большое поместье. На этот раз четких ориентиров на местности не заметила, не могу предположить, в каком конце страны находится это поселение. Запахи вокруг раздражали Василиска, он среагировал на них, как на запахи врагов, мне показалось, что змей готовится к нападению.

— Вы улавливаете его чувства?! — поразился Ригорин.

— Не совсем, скорее ощущаю лёгкие отголоски. Единственное, что может помочь определить расположение места, заинтересовавшего Василиска, — герб, красовавшийся на ограде, вокруг которой пролетал змей. — Сваха протянула Ригорину лист с цветным изображением герба: — Художник из меня аховый, но постаралась нарисовать максимально похоже на оригинал. Точно такого сочетания символов пока нигде не нашла.

Имран глянул через плечо замершего истуканом главы королевской стражи:

— Ого! Старинный герб твоего рода, Ригорин! Похоже, Василиск пожаловал к бывшим товарищам: ваше семейство всегда славилось приверженностью василискам. Погоди, нечего лететь сломя голову! Аннет, расскажи максимально подробно о том, что видела во сне.

Крупная чёрная чешуйка в примятой траве у ограды подтверждала провидчество сна Аннет Сток. Длинный след на земле сменялся тонким росчерком — тут змей взлетел в небо. Магический след отчётливо улавливался и соответствовал тому, что Василиск оставлял за собой ранее.

— На месте последней схватки с сектантами его магия не ощущалась, — припомнил Ригорин, автоматически подбирая чешуйку и пряча её в карман, как улику с места преступления.

— Там он ею не пользовался, а здесь прикрывался чарами отвода глаз: Аннет же рассказывала об исчезнувшей тени и не замечающих змея людях.

— Чем мои родные не угодили Василиску, почему он воспринимает их, как врагов?! Дед спит и видит, как бы броситься ниц перед царём змей и присягнуть ему в вечной верности!

— Ты выбрал худшее и неверное толкование слов Аннет о врагах, — возразил Имран. — Я же предупреждал: король показал твои поправки к законам не только мне, а теперь ситуация ухудшилась твой открытой дружбой со мной — со мной, кого король подозревает в готовности к государственному перевороту, причём верно подозревает. Логично, что под ударом сектантов оказалось поместье Оэнов: прежде, чем нападать на меня, они постараются вывести из строя тебя. В одиночку ни у тебя, ни у меня практически нет шансов сменить власть, поэтому господа верховные маги приложат все силы, чтобы перебить нас по одному. Мои агенты в этом округе предупредили об активации местных, вычисленных нами подельников сектантов.

— Лускин в Эзмере тоже перешёл в стадию боевой готовности: под его началом собрано два десятка мерзавцев с городского дна и окрестностей. Пропойца Лускин довольно сорит деньгами и кутит вовсю: ему хорошо заплачено за работёнку, — прорычал Ригорин.

— Эзмер недалеко отсюда: отряд Лускина наверняка перебросят сюда, — задумчиво протянул Имран и посмотрел в небо, прикрывшись ладонью от солнца: — Не тебе ли летит послание?

Магическое письмо действительно спланировало в руки Ригорина. Сообщалось, что Лускин выдвинулся на юго-восток, что подтверждало предположение Имрана.

— К завтрашнему вечеру доберутся, но им ещё отдохнуть надо и с другими отрядами действия скоординировать, — прикинули мужчины и переглянулись: нападение произойдёт на третью ночь, тогда же, когда ожидалась битва и в поместье магистра.

— Они стягивают к нашим землям почти все остатки своих сил и сие есть хорошо: больше шансов, что явятся и сами руководители — мелких пешек мы нейтрализовали в довольно большом количестве и ещё сильнее проредим их ряды в оставшиеся дни, — довольно сказал Имран. — Неплохой план: устроить заварушку у поместья Оэнов, оттянуть на него всех стражников и лично тебя, а затем направить на меня основной удар: господа великие маги наверняка почтят визитом свадебное застолье в моём поместье.

— Да уж, жаркая у тебя ожидается брачная ночь, — хмыкнул Ригорин.

— Не завидуй, — сверкнул улыбкой Имран, — ты тоже вне веселья не останешься. Предлагаю накануне нападения тихонько эвакуировать из твоего поместья стариков, женщин и детей, устроить тут засаду из надёжных стражников и военных, а самим попраздновать в моём родовом гнезде.

За оградой зашуршали кусты и старческий скрипучий голос произнёс:

— Почему мой внук рыщет в полях вокруг ограды, пугая народ? Совсем ополоумел на службе королю? И кто это с тобой? Магистр?! Вот нечистая сила, не к ночи будь помянута! Наши рода никогда не дружили, Дайм, но мой наследничек не гнушается никакими знакомствами.

— Всё течёт, всё меняется — пришла пора и нам подружиться, — ничуть не обидевшись, весело рассмеялся Имран. — После того, как Василиск прикрыл мою спину от смертельного заклятья убойной силы, я решил перейти на его сторону.

— Вы видели Василиска?! Вживую?! — вытаращился на магов старший представитель рода Оэнов.

— Боюсь, и ты его очень скоро увидишь, — вздохнул Ригорин. — Дед, у нас две новости: плохая и хорошая. Хорошая заключается в том, что мы с Имраном уже здесь и вызываем подмогу.

Дома Аню дожидалась Феррина: покруглевшая и ещё больше похорошевшая ювелирша лепила пирожки на кухне и перешучивалась с детьми, рассказывая им весёлые истории своего детства. Цель у визита подруги была одна: строго-настрого запретить Ане связываться с невестой Дьявола Дайма!

Оказывается, слухи донесли до Эзмера имя этой невесты: Ролайза Нойс, дочь проректора академии магии. Описание девушки, озвученное подругой, вызывало в памяти знаменитое: «Студентка, комсомолка, спортсменка», которое на местный манер звучало так: «Отличница магической академии, блестяще воспитанная дама высшего света, и наконец, она — известная столичная красавица!» Феррина даже умудрилась раздобыть где-то газету с семейным портретом проректора и продемонстрировала гордо стоящую рядом с отцом дочь. Действительно красотку.

— Запомни и беги прочь, как только узришь это личико! — сурово потребовала Феррина.

После её ухода в домик антисвахи началось настоящее паломничество бывших клиенток: все сочли своим долгом дать Ане один и тот же мудрый совет: ни в коем случае не браться отваживать жениха от невесты Дьявола! Аня соглашалась, растягивая губы в сияющей улыбке, заверяла, что слишком боится зловещего магистра, чтобы выдёргивать жертву из его когтей. И украдкой поглядывала на благоухающие розы, кровавыми пятнами застывшие по всем углам: к чему он приносил их?

«Держать себя в руках, когда обидно, и не устраивать сцен, когда больно, — вот что такое идеальная женщина», — напомнила себе Аня второй раз в жизни. Впрочем, кто она такая, чтобы устраивать сцену великому магу? Так, бабочка-однодневка, случайно привлёкшая его взгляд.

В тот вечер только одна женщина зашла по делу: магиня-художница с лихорадочно горящими щеками поинтересовалась, стоит ли её живопись того, чтобы антисваха занялась её судьбой.

— Ещё как стоит: владелец картинной галереи Эзмера готов устроить вашу персональную выставку хоть завтра, — рассказала Аня о своей встрече с господином Артюлем.

— Это прекрасно, но не решает моей проблемы с мужем, скорее — может усугубить её! — заломила руки клиентка. — По закону всей собственностью супругов распоряжается муж, так что он может уничтожить мои картины прямо в выставочном зале, «чтоб впредь неповадно было через голову супруга лезть и по-своему делать»!

— Я поговорю с ним, — решительно стукнула карандашом по столу Аня. — Всякому самодурству должен быть предел!

— Боюсь, постороннего человека муж вообще не станет слушать, — всхлипнула клиентка.

— Поэтому он будет слушать вас, свою жену, — улыбнулась Аня, додумывая про себя: «Только на этот раз не истерящую и не рыдающую, а спокойно предлагающую компромиссное решение. С неглупым мужчиной всегда можно договориться! А уж с глупым и того проще на свой лад дело повернуть».

— Поклянитесь, что придёте мне на помощь! — со слезами потребовала клиентка и, чертовка, скрепила магией Анино обещание.

Уходила художница с огнём надежды в глазах, оставив солидный аванс и клятвенно обещая достать и принести самый надёжный артефакт магической личины.

«Приноси, приноси, в платье всегда потайной карман найдётся», — улыбнулась Аня. Слишком сильно полагаются маги на свою магию, простому честному слову уже не готовы верить.

А на следующий день наконец-то состоялась всеми ожидаемая встреча…

Стоило Ане выйти утром на крыльцо дома, как к ней резко подлетела карета на магическом ходу, и воздушные силки затянули её в нутро экипажа.

— Дежавю, — недовольно проворчала Аня, временно ослепнув в полутьме после яркого солнца. — Господа стражники, вы повторяетесь, как навязчивый кошмар. Передайте главе Оэну, что у меня есть ноги и я способна самостоятельно доковылять до управы, когда меня в неё вызывают!

— Ого, как смело вы высказываете недовольство предполагаемым охранникам правопорядка, — прожурчал рядом мелодичный девичий голос. — Слухи, что все холостые мужчины Эзмера побаиваются портить отношения с вами, подтверждаются.

Проморгавшись, Аня рассмотрела сидящую напротив девушку. Невеста магистра пожаловала в Эзмер!

«Видимо, свадьба совсем скоро», — ёкнуло глупое Анино сердце, а гордость заставила её выпрямить спину и спокойно поправить причёску.

— Госпожа Ролайза Нойс? — с олимпийским спокойствием уточнила Аня.

— О, донесли уже. Полагаю, наша встреча была предопределена, — скривила губки родовитая магиня.

— Так полагали не только вы, — согласилась Аня. — Чего хотим?

— Есть варианты? Толкуют, к вам приходят за одним делом: отвадить неугодного жениха, — холодно процедила Ролайза.

— Варианты есть: иногда приходят отвадить неугодного мужа, — усмехнулась Аня, — а порой мои клиентки приходят к выводу, что их жених не так уж плох и радостно выскакивают за него замуж.

— Я весьма далека от радости, — мрачно заверила Ролайза.

— Не так страшен чёрт, как его малюют. Присмотритесь к магистру: он из той редкой породы мужей, за которыми женщина чувствует себя, как за каменной стеной, — от души посоветовала Аня, скрепя сердце.

— Неужели такие дешёвые сентенции на кого-то действуют? — фыркнула Ролайза. — Мне грозит принудительный брак по расчёту, причём по расчёту не моему, а отца. Здесь есть две проблемы: во-первых, мне думается, папа сильно просчитался — магистр уже обошёл его на повороте, возможностей переиграть его лично я не вижу, чтобы ни задумывал мой отец. Во-вторых, когда я соберусь замуж, то буду искать себе не «каменную стену», а покорного щенка: я сама собираюсь быть главой своей семьи, все знакомые мужчины как-то не произвели на меня впечатления разумных существ, на которых можно положиться.

— Повторюсь: присмотритесь к жениху, он умён.

— Да, с этим не поспоришь, но он ещё тираничен и жесток, и даже магию ему не противопоставишь — он гораздо сильней меня, — прорычала Ролайза, нервно разрывая изящный платочек и обращая пеплом белые клочки. — После свадьбы Дьявол будет иметь надо мной полную власть, и у меня совершенно нет желания выяснять, как он ею распорядится.

— Только слабый мужчина старается превратить жену в рабыню, а магистр не из слабых, — смотря в окно на проплывающие мимо знакомые парки и скверы, убеждённо сказала Аня. — Знаете, я давно пришла к выводу, что слабые мужчины заводят любовниц, а сильные — крепкую семью, в которой власть мужчины не беда, а благо, поскольку всю свою силу он направляет на то, чтобы сделать счастливыми жену и детей.

— Вы всем клиенткам болтаете такую чушь? Удивительно, где вы столько дур находите, чтобы безбедно жить, — прошипела Ролайза. — Вы можете предложить мне действенный способ избавиться от жениха?!

— Могу, — кивнула Аня и твёрдо посмотрела в синие глаза напротив: — Скажите ему уверенное «нет» перед алтарем.

— Тьфу!!! Знаете, у меня нет желания быть избитой в первую брачную ночь! На моё «нет» никто не обратит внимания в храме, а вот свежеиспечённый муж точно его припомнит. Да уж, прославленная антисваха, впечатления вы на меня не произвели. Идите дальше дурите провинциалов, в столице вы бы быстро по миру с сумой пошли.

Карета остановилась, Аню невежливо вынесло прочь в распахнувшуюся дверцу.

«Что ж, моя совесть чиста: я сделала всё, что в моих силах», — сказала себе Аня.

«Ты поможешь мне независимо от наличия такого желания», — злорадно подумала Ролайза Нойс. Она всегда была лучшим стратегом, чем папочка!