Антисваха против василиска

Глава 23. Визит магистра

Ночью ей опять снился сон, как она парит высоко в небе, высматривая острым взором мельчайшие детали творящегося на земле. Под ней вились реки, многоугольники городов мигали искорками масляных фонарей. Упоительное чувство свободы переполняло Аню, парящую на широко раскинутых крыльях, ловя потоки воздуха. Впереди заполыхал молниями грозовой фронт, протянувшийся над тёмным лесом, но она и не подумала свернуть, бросаясь в чехарду ослепительных разрядов и оглушающий рокот грома.

«Мамочки, я стараюсь попасть под молнию?!» — ахнула Аня и попыталась проснуться или хотя бы вмешаться в сюжет сна.

Ни то, ни другое не удалось, зато получилось подсунуть свой длинный хвост под особенно яркую молнию и радостно зашипеть от пробежавших по чешуйкам огоньков и тряхнувшего тело удара: ощущения, как от гидромассажа под фейерверком! Крылатое змеиное тело ввинтилось между двух близкорасположенных, искрящих статическим электричеством тучек, закоротило их на себя — и Аня будто погрузилась в бурное джакузи. А уж когда со всех сторон полил тёплый дождик, бросаемый то в один её бок, то в другой порывами ледяного ветра, аналогия с душем Шарко стала практически полной. Аня уже не пыталась проснуться — она активно ловила молнии на хвост! Когда человеческие желания не противоречили желаниям змеиного тела, то между разумом и его материальной ипостасью царило полное согласие.

Аня вынырнула из туч, пронеслась над озером, озарённым полной луной, и в воде отразился силуэт крылатого восточного дракона.

«Вот это настоящий Василиск, а не та змеиная феечка, которую мне удалось сознательно изобразить, — подумала Аня. — А куда я лечу?»

Она не просто летела — она вернулась под облака и неслась быстрее ветра, словно навёрстывая время, потраченное на пляску с молниями. Вмешаться в ход сна опять-таки не выходило, приходилось покорно ждать его окончания.

«Надеюсь, в этот раз обойдётся без убийств и крови, — поёжилась Аня. — Какой долгий сон!»

Скорость полёта снизилась, когда широкая лента реки, над которой парила Аня, дополнилась узким правым притоком. На месте впадения маленькой реки в большую раскинулся город, и этот город Аня взялась облетать по кругу. Замерла на месте, быстро трепеща крыльями, и рванула вбок и вниз, уходя в плотный туман, повисший над берегом полноводной реки. Издалека доносился шум, будто молотом крошили камень.

— Сойдёт, на площадку алтаря уже похоже, — услышала Аня, и стук прекратился. — Присыпь россыпью щебёнки, чтоб обработанная поверхность случайному охотнику и грибнику в глаза не бросилась.

Шорох камней сменился удаляющимся звуком мужских голосов. Аня сложила крылья и выползла на крутой склон из туманного оврага. Осмотрелась. Не осталось сомнений, что скоро на подготовленный алтарь ляжет очередная жертва…

На сознание Ани нахлынула буря трудно различимых чувств. Кажется, среди них были жажда крови, охотничий азарт, звериная злоба… Шквал непривычных эмоций закрутил воронкой, и сон резко оборвался тёмным забытьём.

Её разбудил раздавшийся рядом стук. Аня с шипением подскочила на кровати и со стоном схватилась за голову, чувствуя чугунную тяжесть в висках. Стремительно обернулась на звук, еле удерживаясь от обращения зверем, и увидела Маришу, поправляющую штору на приоткрытом окне.

— С добрым утром, — приветливо сказала девочка, посматривая с привычной настороженностью. — Павлюк на заре рыбачить ушёл, а вы так долго не выходили из комнаты, что я решилась заглянуть. Заглянула, а у вас тут духотища стоит! Ничего, что я окно открыла?

Ощущая во всём теле неимоверную усталость, словно и не спала всю ночь до полудня, Аня посмотрела на крошки теста, валяющиеся у порога и под подоконником.

— Полоски целы были, когда ты окно взялась открывать? — хрипло спросила она.

— Полоски? — переспросила Мариша. — ОЙ! Я испортила ваш с Павлюком опыт, да?! Я не заметила полосок, простите, бога ради! Павлюк мне рассказывал, но у меня совсем из головы вылетело! В следующий раз я обязательно посмотрю, обязательно!!!

— Мариш, успокойся. — Аня встала, обняла девочку и погладила по волосам и вздрагивающим от всхлипываний плечам. — Тебе лучше вообще не заходить в мою спальню: во сне я не контролирую себя, могу лежать тут в виде зверя и испугать тебя.

— Я вас в любом виде не испугаюсь! — страстно заверила девочка. — Вы добрая. Хорошая. Я зашла, потому что вы обычно на рассвете встаёте, а тут всё нет вас и нет…

Девочка неожиданно расплакалась, утирая слёзы рукавом. На тихие утешения Ани она мотала головой, хлюпала носом и невнятно мямлила, что боялась, не случилось ли чего худого.

— Ну что со мной дома может случиться? — с улыбкой приговаривала Аня. — Успокойся.

— И дома может, и где угодно может! — сердито воскликнула девочка, тряхнув косичками. — Узнают, что вы метаморф, — убьют сразу! И Павлюка убьют, если он магию покажет, а Павлюк тоже хороший! Ребята соседские звали его с ними на рыбалку идти, а он один пошёл, чтобы не случилось чего ненароком. Почему хорошие, никому не желающие зла люди должны прятаться?

Вздохнув, Аня поцеловала Маришу в макушку и повела её завтракать: девочка сидела голодной, дожидаясь пробуждения хозяйки дома или хотя бы возвращения Павлюка. Без спроса есть то, что приготовили её же руки, девочка не решилась.

За едой Аня ломала голову над вопросом: насколько можно верить новому сну? Отыскав в кабинете карту Дистинии, она нашла на ней один город, расположение которого соответствовало увиденному «во сне»: город стоял на месте впадения тонкой речушки в большую полноводную реку. Прочертив на карте путь из Эзмера в этот городок и старательно припомнив всё, что видела во время ночного полёта, Аня была вынуждена констатировать наличие стопроцентного географического совпадения. Она нашла даже то озеро, в которое смотрелась ночью!

Выходит, ей известно место планируемого преступления? Чем Василиска привлекли преступники и она ли является крылатым змеем — вторичный вопрос, а первоочередной звучал так: кому она должна передать эту информацию и как объяснит, откуда взяла сведения?! Скажет стражникам: «Господа, у меня флэшмоб: антисваха против Василиска. Присоединяйтесь! Всего делов: выйти в заданную точку, арестовать злодеев, половить дракона»?

Тем временем утро не обошлось без новых клиентов: очередная жертва родительской заботы и предприимчивости прибежала в слезах, что её принуждают идти замуж за нелюбимого мужчину, а любимого на порог пускать перестали.

— Родители принуждают? — свирепо уточнила Аня и получила кивок в ответ. — Тогда мы идём к ним!!!

Накрученная вчерашними слезами Арины Гине, воспоминаниями о первой своей клиентке и её Артёмке, чуть не окончивших жизнь на речном дне, Аня вошла в дом девушки, к её родителям, присмотревшим для чада «наилучшего и очень выгодного жениха». Аня высказала им всё, что желала бы сказать и многим другим. Очень живописно поведала о тех случаях, что имели место в её практике, и то, чем могли бы закончиться «выгодные браки». Благородное негодование, память о собственной любви к собственным детям и внукам придали её речи особую выразительность. Аня верила в каждое произносимое ею слово и излагала свои соображения страстно и убедительно.

Ох, и речь у неё получилась! К концу монолога антисвахи рыдали все! Отец девушки утёр скупую слезу и махнул рукой: «Не жили богато, нечего и начинать», а мать просила дочь не держать на них зла и выходить замуж за своего сапожника, чай и этот муж с голоду ей помереть не даст.

Аня посмотрела, как молодой паре дают родительское благословение на брак, устало кивнула в ответ на бесконечные благодарности невесты молодого сапожника, и медленно побрела домой. Если бы её собственные проблемы можно было решить столь же просто!

Ничего, чем ночь темней, тем ярче звёзды.

Истинный размер своих проблем она оценила вскоре после возвращения домой.

Павлюк чистил пойманную рыбу на заднем дворе, когда в дверь постучали. Опередив Аню, Мариша выскочила в прихожую и распахнула дверь с приветливой улыбкой:

— Добрый день! Вы к госпоже свахе пожаловали? Она у себя.

— Рад слышать, — произнёс голос, который Аня с ужасом узнала.

Вихрем влетев в небольшой холл перед входом, она холодным, непререкаемым тоном приказала девочке:

— Мариша, ступай на кухню.

Девочка глянула в её каменное лицо, испуганно пискнула и спряталась за её спину. Украдкой посмотрела на гостя и унеслась прочь. Замерший у порога магистр ошеломлённо моргнул, на его лице промелькнуло очень странное выражение, но мигом скрылось под непроницаемой маской показного равнодушия. Дьявол Дайм переступил порог и захлопнул за собой дверь…

Показалось или в холле действительно похолодало? Расправив плечи, Аня напряжённо следила за магом: распознал он в девочке полукровку с магическими силами или нет? В этот момент Аня не сомневалась, что обратится смертоносным змеем, вздумай магистр навредить её детям.

Дьявол против Василиска — кто победит в поединке? Какой злой рок привёл сильнейшего мага страны в дом простой свахи?!

— Я не ем детей, — усмехнулся Имран Дайм её очевидному страху.

— Ваша репутация утверждает иное, — вырвалось у Ани.

— Я намного лучше своей репутации, — вкрадчиво заверил Дайм, двинувшись к ней скользящей, уверенной поступью хищника.

«Какой у него взгляд! — Аня замерла, как загипнотизированная. — Взгляд дикого, вольного зверя! Походка, жесты, властный разворот головы мне удивительно знакомы… Я сомневалась, узнаю ли при встрече того, кто прятался под личиной Лускина? Зря сомневалась. Я его узнала прямо сейчас! Что ж мне так не повезло на приёме, а?!

Аня, хватит вспоминать матные слова!!! Натягивай на лицо милую улыбку и кланяйся почётному гостю!»

На её неуклюжий поклон ответили тихим смешком, и Аня скрежетнула зубами. Да, на Земле в 21 веке люди как-то подзабыли древнее искусство изящных поклонов, а в этом мире оно ей тоже пока не пригождалось, чтобы его изучить: высокородные маги нечасто встречались на её пути.

— Добрый день, — с запозданием поздоровалась Аня, взяв себя в руки. — Проходите, господин магистр.

Её кабинет стал казаться крошечным, когда часть пространства заняла высокая, широкоплечая фигура Дайма. Он подавлял своим присутствием, излучаемой им аурой властности, которую прежде, в бальном зале, не смогла полностью перекрыть даже магическая личина совершенно иного человека. Да уж, такие мужчины, как Имран Дайм, убийственно действуют и на укреплённую вековым опытом женскую психику.

Магистр уселся в кресле с видом хозяина, с улыбкой осмотрел антибрачный декор Аниной конторы и обратил взгляд на стоящую рядом антисваху.

— Вы испортили мне разведывательную миссию, — с укоризной заявил магистр.

— Я?! — очень правдоподобно изумилась Аня, решив, что в её случае верная стратегия — разыграть из себя простачка.

— Ну-уу, не прикидывайтесь несмышлёнышем. — Укоризна в голосе магистра усилилась. — У Гине вы весьма прозорливо указали мне на огрехи моего перевоплощения в Лускина, а сегодня на вашем выразительном личике явно отразилось узнавание, стоило мне начать двигаться. Вы очень наблюдательны, госпожа Аннет Сток. Планируя исполнить чужую роль, я учёл, что в Эзмере нет гигантов магии, способных разоблачить меня, и подумать не мог, что мою маскировку заметит простая девушка. Когда я вновь захочу примерить чью-то личину, обязательно обращусь к вам за критической оценкой результата перевоплощения и редактирования всех его нюансов.

— Вы хотите нанять меня на работу экспертом по перевоплощению? — нервно усмехнулась Аня, устраиваясь на своём месте за столом и усилием воли беря себя в руки. Внезапная встреча с героем своих жарких снов выбила её из колеи, а великий магистр явно относился к тем, с кем нужно держать ухо востро.

Сейчас мужчина не выглядел головоломкой, как под личиной Лускина, и Аня никак не находила оснований для причисления его к разряду монстров — тех оснований, что явно находили все другие. Она открыто разглядывала гостя, а тот не мешал её занятию, не спеша отвечать на заданный вопрос.

Как и прежде, при первой встрече с ним в кабинете Докса, Аню поразило в магистре сногсшибательное сочетание ума, властности и железного характера. Весь его облик свидетельствовал, что магистр принадлежит к тем людям, про которых можно сказать: «Человека сразил удар судьбы — это воля рока. Он поднялся на ноги — это сила воли».

При этом весёлые морщинки у края глаз мужчины намекали, что в личной жизни он наверняка не столь несгибаем, как стальной, решительный магистр. Такое подозрение добавляло ему неотразимости. Дьявол Дайм напомнил Ане знакомого полковника, ветерана войны, дожившего с супругой в любви и согласии до золотой свадьбы. Статный, видный военный без стеснения выдавал всем любопытствующим знакомым и сослуживцам главный секрет долгого успешного брака: «Хотите иметь крепкую, счастливую семью — не изменяйте жёнам!»

«Если ко мне когда-нибудь, как переживал Оскар, прибежит заплаканная девчонка, просящая отвадить от неё Дьявола Дайма, я посоветую ей получше присмотреться к жениху», — рассеянно думала Аня, машинально постукивая карандашом по столу и запрещая себе расстраиваться, что такая девчонка где-нибудь когда-нибудь обязательно появится.

— Экспертов у меня достаточно, я пришёл поговорить о вашем предложении, — заговорил магистр, вырвав Аню из созерцательного транса.

— Моём предложении? — недоумённо переспросила Аня. Когда она что-то предлагала великому и ужасному магу?!

— Как коротка женская память! — насмешливо упрекнул её магистр. — Уже забыли свой призыв к близкой дружбе? — Уголки губ мужчины показательно печально опустились: — А я не спал две ночи, мечтая о вас и собираясь с духом, чтобы согласиться!

Никогда ранее Аня не думала, что её голова способна избавиться от всех мыслей на столь долгий срок. Магистр не может иметь в виду то, о чём она подумала! Ведь не может, да? Он же просто издевается! А Дайм продолжал:

— Глава королевской стражи заподозрил, что вы связаны с преступниками, когда увидел ваш настойчивый интерес к подсадной утке, а я свято верил в чистоту ваших намерений. Моя беззаветная вера в вас — лучший залог близкой дружбы, как считаете?

Точно издевается.

— Вы предпочитаете дружить с пышными брюнетками, — язвительно напомнила Аня.

— Это не я, это Лускин! — шутливо открестился от претензии магистр.

Знаменитый злодей северных провинций выглядел так комично, сваливая собственную грубость на прототип магической личины, что Аня рассмеялась. Зелёные глаза магистра вспыхнули дьявольскими огнями, он склонился близко-близко к Ане и жарко выдохнул, опаляя дыханием её лицо:

— Человек не способен искренне смеяться в присутствии того, кого чертовски боится или считает врагом. Ты меня радуешь всё больше и больше, Аннет Сток…

Наверное, надо было что-то ответить. Что-то умное и ироничное, но разум Ани предательски объявил забастовку и работать отказался. Руки и ноги тоже ослабели и отказались служить — видимо, в знак солидарности. Карандаш упал на стол, оставалось радоваться, что она сама сидит на стуле. Женская психика так податлива мужскому магнетизму — никакой накопленный опыт не спасает от головокружения и безумного желания нырнуть в очередной коварный водоворот. Рука магистра протянулась к Ане, нежно обхватывая её шею, и Ане показалось, что вокруг неё сжимаются смертоносные кольца напавшей змеи. Змеи, от которой совсем не хочется сбегать, а хочется смотреть и смотреть в завораживающие глаза…

«Наверное, так себя чувствует кролик перед удавом до того, как его проглотят и сожрут», — с трудом вырвалась из томного плена Аня и отпрянула от магистра.

Она, конечно, планировала найти себе любовника, но не сошла с ума, чтобы связываться с магом, тем паче — с таким магом! Владелец огромных территорий, великий и ужасный магистр магии, страж жестоких законов королевства — не тот человек, с которым может себе позволить «близко дружить» метаморф-нелегал с двумя скрывающимися от злобного правосудия детьми-полукровками!

— Извините, но моё предложение о дружбе было адресовано не вам, а тому, кого вы изображали, — решительно отрезала Аня. И твёрдо запретила себе сожалеть об отказе!

Лицо магистра заледенело. Очевидно, он не привык к отказам, особенно — к отказам мелких сошек наподобие провинциальных свах. Учитывая, как трепещут перед ним все прочие горожане, магистр скорее ожидал её падения в обморок от ужаса при его предложении, чем твёрдого отказа от интрижки. Весёлые морщинки у глаз мужчины разгладились и исчезли, как ни бывали, он словно сменил одну маску на другую. Или просто снял ту, что не оправдала ожиданий? Откинувшись в кресле, магистр взирал на Аню холодно, изучающе, напомнив сцену в саду Гине, когда так же наблюдал за ней, как за бабочкой, выбранной экспонатом в коллекцию. Нежелание самой бабочки пополнить собрание энтомолог явно не собирался учитывать.

— Полагаю, вы мне несколько обязаны за заступничество перед господином Оэном, — протянул Дьявол Дайм.

— И чего же вы желаете за «заступничество»? — хмыкнула Аня, подбирая карандаш и автоматически продолжая тихонько им постукивать — неискоренимая учительская привычка. Она всегда так поступала, когда слушала ответы учеников: карандаш позволял записать вопросы, что возникали по мере их рассказа, и подчеркнуть ошибку, допущенную в расчетах, и внести правки в проверяемую работу.

— Я навёл о вас справки, — сообщил магистр.

«Кто бы сомневался! Мне надо скинуть добрых девяносто лет, чтобы поверить в прежнюю вашу версию: вы задержались с визитом, потому что собирались с духом», — иронично прищурилась Аня.

— Ваш последний любовник почил в могиле полгода тому назад. Я желал бы занять его место, — невозмутимо внёс кристальную ясность в своё предложение магистр.

Вернее сказать — поставил её в известность о её же планах на будущее. Судя по тону — преподнёс ей сказочный подарок. Возможно, в этом мире так было принято между высокородными и простолюдинами, но Аня как-то привыкла самостоятельно продумывать свои жизненные пути.

— Да пожалуйста, — любезно оскалилась она, и магистр недоверчиво-удивлённо встрепенулся. — Если вам так хочется занять его место — не смею препятствовать. Его могила на городском кладбище, о замене со сторожем погоста договаривайтесь сами.

Тихий смешок магистра на миг вернул его облику образ милого парня. Похоже, Дьявола искренне забавляли её язвительность и отсутствие страха перед ним.

«Главное — не заиграться слишком сильно, — одёрнула себя Аня. — Облечённые властью мальчики часто ломают свои игрушки».

— Я не настолько буквально желаю занять его место, — возразил Дайм. Он ослепительно улыбнулся и медоточиво-вкрадчиво произнёс: — Аннет, я привлёк вас даже в образе пропойцы и простофили Лускина. Вы согласились на фальшивку с моим содержанием, так почему теперь отказываетесь от оригинала?

— Может, меня привлекло не содержание, — пожала плечами Аня.

Магистр расхохотался:

— Давайте проведём эксперимент: я познакомлю вас с подлинным Лускином!

— Не надо, — поморщилась Аня, отложив карандаш. Он обвиняет её в срыве их спецоперации, а она с таким же правом может обвинить магистра в провале её планов поиска любовника. Она же теперь будет бояться подходить к незнакомым мужчинам — вдруг, ими опять окажется Имран Дайм!

«В этом мире мне дважды понравился незнакомец — и оба раза я попала на магистра! Третий раз уже выявит закономерность», — мрачно подумала Аня, и маг будто подслушал её мысли:

— Ладно, подожду, когда вы опять ко мне подойдёте, — усмехнулся он. — В каком я буду образе, когда вы предложите мне «дружбу» в следующий раз? Мелкого лавочника? Разносчика писем? Или даже нищего попрошайки на улице? Пожалуй, я не буду так сразу раскрывать своё инкогнито, подожду… укрепления «дружбы».

— Жаль, мой организм не умеет усваивать сарказм — вы бы накормили меня на полгода вперёд, — принуждённо улыбнулась Аня. Разыгрывать раболепство перед важным гостем было безнадёжно поздно, и она продолжила прямо и честно: — Обещаю впредь не обращаться к вам с неприличными предложениями, какую бы личину вам ни вздумалось примерить. Если только вам не потребуются мои профессиональные услуги свахи, в будущем обещаю не возникать на вашем пути и никоим образом не портить вам разведывательные миссии.

Скептически хмыкнув, магистр покачал головой:

— Я, пожалуй, побоюсь нанять вас в качестве свахи. Скажу больше: ваша репутация такова, что я сильно насторожусь и заподозрю неладное, если моя невеста за помощью в организации свадьбы обратится к вам.

Аня лучезарно улыбнулась и проворковала, возвращая магистру бумерангом его собственную фразу:

— Я намного лучше своей репутации.

Ответной улыбкой мужчины можно было растопить полярные льды.

— Не сомневаюсь, — заверил он и заговорщицки подмигнул: — В том-то и беда, что не сомневаюсь! Так что держитесь подальше от моей будущей невесты, госпожа антисваха.

Последняя фраза прозвучала откровенным предостережением, а потом тон магистра резко поменялся:

— Зато ко мне держитесь как можно ближе. Заходите в любое время, мой дом всегда открыт для вас и нашей близкой дружбы.

Он легко поднялся из недр кресла, ласково дотронулся кончиками пальцев до Аниных губ и… быстро направился к двери.

Ошеломлённая Аня поспешила проводить высокого гостя, выскочила за ним в коридор и уткнулась в спину замершего магистра, подавившего короткий смешок. Что опять его развеселило???

Аня выглянула из-за плеча мужчины и увидела за полускрытым занавесью поворотом, ведущим в кухню, мрачного, пригнувшегося Павлюка, геройски сжимающего в руках длинное полено. За ним притаилась Мариша, отважно вцепившаяся в ручку чугунной сковороды. Внезапное появление магистра застало детей врасплох: заметив, что их засаду обнаружили, они смутились, выпрямились. Мариша спрятала сковороду за спину, а Павлюк постарался принять беззаботный вид, словно разгуливать по дому с дубиной в руках — обычное дело. Ясно, что детишки прислушивались к звукам из кабинета, намереваясь броситься на помощь при первых признаках тревоги.

— У вас храбрые защитники, Аннет, — произнёс магистр, и Аня готова была спорить на все свои сто лет, что уважение в его голосе ей не померещилось. Великий маг солнечно улыбнулся детям и сказал им: — Похвальное проявление преданности близким. Редкое явление в нынешнее время.

Мужчина вышел в холл, на пороге дома обернулся, без спроса перейдя к дружескому «ты»:

— Уверен, мы скоро встретимся, Аннет, как бы ты ни мечтала об обратном.