Антисваха против василиска

Глава 42. Новый король Дистинии

Два василиска, парящих на бордовых крыльях над войсками Ригорина Оэна, решили исход последнего боя до его начала. Ни одного магистра среди сторонников короля не имелось, а горстка магов из столичной элиты предпочла позорно бежать за северные горы, спасаясь от змеев. Никому не захотелось составить компанию ректору и проректору магической академии, натурные скульптуры которых украшали центральную площадь столицы. Подчинённые Ригорина быстро повязали немногочисленных людей короля, и последний из рода Дистинаев остался в одиночестве в кругу воинов, выступивших против его правления.

— Вы выбрали не ту сторону, против бунтовщиков поднимется весь мир, все королевства! — выкрикнул король. — Вас сомнут, а василисков посадят в клетку на потеху простолюдинам!

— Не пос-ссадят, — прошипел больший из василисков, приземляясь перед королём. За его правым крылом сел змей меньшего размера, за левым встал глава стражников королевства. — Любое зло в конце концов исчерпывает себя, и предательство возвращается предательством. Тебя бросили все: и те, чьи преступления твой род прикрывал своими мантиями, и те, с кем твои предки когда-то делили земли прежде единого мира. Даже жена твоя сбежала в королевство отца, так и не родив наследника. Ты — последний из Дистинаев, твой род прервётся на тебе, как и было напророчено три века тому назад.

— Не я убил змеёнышей в той пещере! — выкрикнул король. — Я не могу отвечать за деяния прадедов моих прадедов!

— Достаточно твоих собственных деяний. Узнав всю правду о секте, какое решение ты принял? Зная правду о василисках, какие страшные легенды о них позволял распространять? Кто велел «убрать» прежнего начальника королевской стражи, выполняя указание отца хранить в тайне убийства людей сектантами?

— Подданный, поступающий наперекор приказу короля, должен быть казнён! Никто не заставлял его сливать информацию в газеты!

— Не казнён, а тихо, предательски умерщвлён, — поправил старший василиск.

— Постойте, так это вы — лично вы — велели убить моего отца?! — воскликнул Ригорин, метнувшись ближе к королю.

Его величество махнул зачарованным мечом, и Ригорин в последний момент успел отбить удар. Король запустил заклинание, усилив его артефактом, — Ригорин выставил щит. Отряды отступили, освободив место сошедшимся в поединке. На высоком плато у подножья северных гор закружились в бою две фигуры на виду у всех воинов огромного войска. Два василиска, как судьи, уселись на краю площадки, строго наблюдая за тем, чтобы никто не вмешался в ход дуэли, не изменил её исход.

Слабый король, всю жизнь полагавшийся на чужую защиту, выронил меч вскоре после начала схватки. Сильный толчок опрокинул его наземь, магические путы, брошенные Ригорином, скрутили свергнутого короля и нейтрализовали его магию.

— Вы проиграли, — констатировал Ригорин, — и будете изгнаны из страны!

— Король повержен — да здравствует новый король! — усиленный магией голос старшего василиска пророкотал на многие мили вокруг, как раскаты грома, а маленький василиск подлетел к победителю и лихо нацепил на его макушку золотую корону.

— Артель ювелиров Эзмера ночи не спала, мастерила шедевр по срочному заказу, — прошептала Аня на ухо ошеломлённому Ригорину, пока оглушительный победный рёв тысяч глоток возносил славу новоявленному королю.

— Вы меня круто подставили! — очнулся Ригорин, коронованный на поле боя совершенно неожиданно для себя. — Я считал, что править будете вы!!!

— А оно нам надо? — лениво протянул Имран, укладывая свой длинный хвост вокруг ног Ригорина в знак верного сотрудничества нового короля людей с древним царём змеиного рода. — Ты не отвлекайся, друг, воины скоро перестанут рвать глотки и тебе придётся сказать речь. С основными тезисами помочь?

Новый король Дистинии ответил василиску длинной тирадой, которую ни один редактор не позволил бы напечатать в своей газете. Однако в установившейся в итоге тишине речь ему сказать пришлось: о благодарности соратникам и о светлом будущем, что ожидает страну.

Поздней ночью Ригорин с отвращением осмотрелся в своих новых покоях в королевском дворце. Хорошо, что дед с воспитанниками изволил прибыть в столицу и немного помочь с чисто придворными делами, пока они с Имраном двое суток расформировывали войска и спешно наводили в стране подобие порядка. Увы, настоящий порядок установится нескоро и работы по всем направлениям — непочатый край.

— Не вздыхай так тяжко, а то я чувствую себя виноватой, — вошла в личную гостиную короля Аня. — Я поесть принесла.

Она поставила на стол поднос с разносолами. Ригорин сглотнул (весь день у него маковой росинки во рту не было) и проворчал:

— Задобрить хочешь? Не выйдет: я страшно на вас зол! Как продуманно вы меня выманили на бой вместо себя, ловко сыграли на чувствах, как по нотам сцену разыграли!

— Ничего, через сто лет и ты так научишься, — успокоил Имран, водружая на стол вино и бокалы.

— Я не змей и не проживу ещё сто лет.

— Верно, так что обучайся хитрым стратегиям быстрее.

— Я уж думал, после твоих откровений перед последней битвой меня ничем не удивишь, но сильно ошибался! Когда имеешь дело с метаморфами, нет предела удивленью. Я сразу почувствовал, что тебя с антисвахой связывает что-то очень-очень важное, не имеющее отношения ни к каким глупостями вроде фривольных связей и денежного содержания, но предположить не мог, что вы — парочка василисков! И ведь заподозрил как-то, что ты — метаморф, но потом не сопоставил твою вскрывшуюся способность к гипнозу с отличным знанием нюансов жизни Дьявола Дайма!

— О да, о его встречах с тобой я расспрашивал особенно тщательно: я-то сразу позиционировал тебя как самого проницательного из всех знакомых выбранного мною прототипа.

— Лестью меня тоже не задобришь, — отмахнулся Ригорин, но от тарелки с картошечкой и отбивной, протянутой Аней, не отказался, и бокал с вином пригубил. — Давай переиграем и официально коронуем тебя, Имрана Дайма, а?

— Не выйдет, — с хитрющей ухмылкой покачал головой Имран. — Прежнего правителя кто победил? Ты! Василиски кого королём прилюдно признали? Тебя! И, в конце концов, у кого безупречная репутация справедливого и честного праведника? У тебя!

Ригорин еле удержался от того, чтоб стукнуть чем-нибудь тяжёлым язвительного метаморфа:

— Отлично устроился, друг: себе забрал лучшую в мире женщину и свободу, а мне всучил чёртову корону и кучу обязанностей!

— Так я давно тебе толкую, что репутация дьявола куда удобней репутации ангела, — хмыкнул Имран.

Аня сочувствующе похлопала Ригорина по плечу:

— Мне тоже порой хочется укусить его за нос. Держись, товарищ.

— А что мне остаётся? — буркнул Ригорин. — Какие планы у свободного, вольного василиска?

— Улететь в закат за хвостом любимой, — невероятно довольно сообщил Имран, притягивая жену к себе на колени. — Увы, придётся отложить наше ничем не обременённое счастье на пару недель: надо помочь тебе с коронацией и официально упокоить Дьявола Дайма. Газеты напишут в конце месяца: «Василиски расправились с кровавым деспотом севера! Несмотря на то, что в последнее время Дьявол Дайм изменил своим жестоким привычкам, мера совершённого им зла переполнила чашу долготерпения высших сил! Отныне каменная статуя бывшего великого магистра будет украшать парадный вход академии магии. Поучительное напоминание всем магам об ответственности за дарованную природой силу и о расплате за злоупотребление ею». Красиво придумано?

«Такие строки мне будет жутко увидеть, даже прижимаясь к тёплому боку живого и здравствующего любимого человека», — поёжилась Аня, которой предстояло и в новом мире прочитать некролог на мужа.

Но мужчины не были столь чувствительны.

— Ты мастер эффектных изречений, друг мой, — признал Ригорин, приступая к десерту. — Припоминается твоё вечное таинственное: «Василиск где-то рядом…», от которого мороз проходил по коже. Я так понимаю, ты имел в виду себя?

— Само собой, но ты никому не раскрывай тайны преображения Дьявола Дайма, — лукаво прищурился Имран. — Прогоняй со своего лица скорбное выражение приговорённого к смерти: коронующемуся монарху полагается выглядеть счастливым. Ну-ну, не ругайся, мы тебе отличный подарок к празднику приготовили: четыре картины родоначальника «грубой техники». Оказывается, им был не кузен Нойса, глупо погибший в том году на дуэли по пьяной лавочке, а один из крестьян в его поместье. Одарённого художника держали под домашним арестом, чтоб никому не поведал об истинном авторе нашумевших картин, а после смерти кузена ушлая семейка Нойсов придумала план, как ещё сильнее навариться на таланте простолюдина. Картины известного художника взлетают в цене до небес после его кончины, вот Нойсы и решили придержать новые творения гения, а через несколько лет объявить, что неожиданно нашли неизвестные ранее работы своего родственника, спрятанные им в мастерской, или в загородном доме, или где ещё. Мы освободили узника Нойсов и уплатили ему нынешнюю стоимость картин, которые теперь пополнят галерею дворца. Картинную галерею Эзмера тоже украсят прекрасные полотна: Артюль купил художнику дом в городе и носится с ним, как с писаной торбой.

— Хорошо. Оставшиеся в живых сектанты подтверждают, что получили сведения о письмах Ворейна от собственного, надёжного источника — этим источником тоже прикинулся ты, метаморф?

— Конечно. Какими только мерзавцами мне не приходилось прикидываться, страшно вспомнить!

— Остаётся верить, что свои фантастические способности никто из нынешних и будущих василисков не начнёт использовать во зло, — поморщился Ригорин.

— Обещаем хорошо воспитывать своих детей, — торжественно пообещал Имран.

— Заглядывайте в гости, что ли, не пропадите на необъятных просторах мира.

— Не переживай, мы будем регулярно сообщать тебе о твоих ошибках в деле правления! — хлопнул друга по плечу Имран и звонко рассмеялся кислому выражению лица монарха.

Дом свахи без детей казался пустым и мёртвым. Павлюк и Мариша еще жили в лесном убежище, но уже готовились к переезду в столицу: всем полукровкам предоставили комнаты в интернате при крупнейшей магической школе страны. В этой школе дети будут ускоренно обучаться пять лет, навёрстывая упущенное, а потом перейдут в академию, Аня же опять становится «мамой выходного дня».

«Так всегда бывает, когда дети вырастают», — вспомнила Аня взросление родных сыновей на Земле, когда они так же покидали родительский кров и наведывались только в выходные и с каждым годом всё реже. Сведений о биологическом отце Павлюка найти не удалось, да и нужно ли его разыскивать? Имран принял детей Ани, как родных, так зачем ребёнку знать о негодяе, с которым столкнулась когда-то его несчастная мать? Аня не позавидовала бы этому магу, встреться он на пути своего незаконнорожденного сына: Павлюк был приверженцем идеи праведного воздаяния за зло, и скоро сам станет сильным, опытным магом.

Мысли о детях подросших плавно перетекли к мыслям о детях будущих: интересно, ей придётся снести яйцо или василиски живородящие? Аня очень надеялась на второе и что младенец всё-таки родится человеком, а уж потом начнёт оборачиваться: она не имела ни малейшего представления, как ухаживать за змеёнышами!

«Спрошу у мужа, как оно обычно у них… у нас происходит».

В доме свахи необходимо было собрать все свои вещи, чтобы настоящая Аннет Сток по возвращении не нашла в нём ни конфиденциальной информации о клиентках, ни следов длительного пребывания других людей. Да, ей расскажут, что здесь долго жил её двойник, или, вероятнее, соседи решат, что Аннет тронулась умом после брака с ужасным магистром и прошлое видится ей в искажённом свете.

Сжигая в печи материалы всех своих дел антисватовства, Аня невольно настраивалась на размышления о возможных бракосочетаниях будущего времени. Дед Ригорина привёз во дворец двух своих воспитанников: маленького мальчика и девушку-сироту из обедневшего рода, находящуюся на его попечительстве. Милая девушка такими глазами взирала на Ригорина, что трудно было усомниться в её чувствах к бывшему главе королевской стражи. Сам мужчина, разумеется, ничего не замечал, для него девушка была всего лишь довеском к престарелому родственнику. Помогая обустраивать новоявленного короля, Аня разговорилась с подопечной его деда. Узнав, что Аня работала свахой, та вздохнула тяжко:

— Теперь, когда он стал королём, мне никакая сваха не поможет.

— Оно и к лучшему: Ригорин мечтает о женщинах невеликих умственных способностей, — улыбнулась Аня, — ищет себе в жёны дурочку.

— Согласна изображать полную дуру, лишь бы быть его женой! — с чувством заявила девушка, яростно взбивая подушки на королевской постели.

Аня даже растерялась: одобрить такой настрой или осудить? Чтобы всю жизнь изображать из себя бестолковую, недалёкую дамочку в угоду мужу, надо иметь стальные нервы и хорошие актёрские задатки, но главное — выбрать себе менее проницательного и более наивного спутника жизни, чем Ригорин. Но сама идея подобным образом привлечь внимание мужчины показалась заслуживающей внимания…

— Они сами разберутся, — остановила себя Аня. — Я не буду консультировать девочку-сиротку и устраивать личную жизнь короля, у меня других забот много! Ригорин — умный мужчина, такого никакой свахой и антисвахой не проймёшь, он сам решит, кто ему лучшей спутницей жизни будет. Мне надо придумать, что и как Феррине написать! Надеюсь, она не сильно расстроится, узнав, что дружит с василиском. Вот кто пожалел, что перешёл дорогу василиску, так это Ролайза Нойс.

Имран, как и обещал, не забыл о своей коварной «невесте». Девицу перехватили на самой границе и освободили её от «лишнего» груза — семейных драгоценностей. Богатство вернули Элвину и его семье, как старшим наследникам рода, а Ролайзе предоставили шанс самостоятельно заработать себе на жизнь честным трудом. Теперь она варила лекарственные зелья вместо ядов и создавала целительские амулеты вместо убойных в местах не столь отдалённых, под тщательным присмотром королевских стражников. Нарабатывала опыт для дальнейшей добропорядочной жизни после освобождения из тюрьмы!

Уничтожив все свои бумаги и наведя порядок, Аня направилась к дому магистра, где её ожидал муж. Он позаботился не только матери Дайма домик купить, но и себе по всей стране заготовил места для жительства: дома во всех крупных городах, небольшие фермы в живописных долинах — словом, не напрасно по стране весной колесил: на разные личины документы сделал и недвижимости приобрёл. У Ани же на чёрный день срочного побега имелся один-единственный домик, оформленный Гине на Аннет Сток. Где она, истинная дочь свахи Нарзис?

Стоящего на крыльце мужа Аня увидела с конца улицы, ведущей к центральной площади, и улыбнулась: так ждёт, что дома усидеть не может, хоть дел и у него немало. В доме магистра тоже неуютно пусто — всех слуг на следующий же день после свадьбы отправили в поместье. Аня ускорила шаг, радуясь безлюдным улицам городка, позволяющим идти быстро, ни на кого не натыкаясь: большинство жителей разъехались по деревням и сёлам и ещё не вернулись, ожидая окончательного прекращения волнений в стране.

Её обогнала карета, прогрохотавшая по булыжнику и вставшая у дома магистра. Из кареты выпорхнуло прелестное видение в нарядном откровенном платьице с глубочайшим декольте, повисло на руке Аниного мужа и пропело:

— Ах, какое счастье, дорогой, что приняли новый закон о смешанном браке! Теперь нет нужды прятаться, нашему счастью ничто не помешает!

Помяни чёрта и он появится, как говорится. Аннет захотела урвать свой кусок от заключённого обманом брака. При новых законах дамочка перестала бояться быть убитой на месте: с нынешними веяниями в правопорядках даже великий магистр не решился бы без суда казнить жену-простолюдинку. Похоже, Аннет решила, что настоящая обманщица-жена оказалась слабовата духом и сбежала от жестокого мужа: ведь на людях Имран Дайм ни разу не появился с женой (совместные полёты василисков само собой не в счёт, мало кто знал их в качестве супругов Дайм). Аннет же репутация Дьявола не смущала: для неё богатство магистра затмевало недостатки его характера.

— Не помешает, дорогая, — усмехнулся Имран, насмешливо оглядывая выставленные на обозрение женские прелести, вынуждая скрипнуть Анины зубы.

— Тебе стоит проверить меня на наличие магической личины, — умильно захлопала ресницами Аннет.

Ага, страхуется на случай, если вторая жена где-то рядом. Хитро придумано: Аннет точно знает, что личина Ролайзы Нойс являлась не единственной личиной обманщицы-невесты. Явись конкурентка — кого магистр признает супругой? Верно, настоящую Аннет. Плутовка и про браслет брачный не забыла, только не знает, что магический от простого сильно отличается.

— Верно, слишком я расслабился в последнее время, а не хотелось бы повторного обмана. — Магическая дымка окутала женщину и магистр констатировал: — Всё честно, это действительно ты, дорогая. Заходи.

Обнадёженная неожиданно тёплым приёмом, Аннет Сток впорхнула в открытую дверь, а Аня поморщилась и зашла в лавку за сладкими булочками: пусть муженёк сам вначале поговорит с «жёнушкой», а она попозже придёт спасать Аннет — той не помешает урок праведной жизни.

Картина, открывшаяся в гостиной, стоила кисти освобожденного из плена гениального художника. Посреди ковра в глубоком обмороке валялась Аннет Сток в миленьком розовом платьице, а вокруг неё свернулся кольцами большой змей и с любопытством дожидался пробуждения девицы, покачивая над её лицом чешуйчатой головой с клыкастой приоткрытой пастью.

— Так она снова сознание потеряет, когда очнётся, — намекнула Аня на очевидные обстоятельства.

— Точно, — довольно подтвердил Имран, — пару раз уже очухивалась. В последний раз продержалась в сознании чуть дольше, но я сделал вот так… — Имран смачно облизнулся и шумно сглотнул.

— Развлекаешься, любимый? Закрадываются подозрения, что ты соврал мне о своём достойном, преклонном возрасте. А если сердце бедолаги не выдержит длительного стресса?

— Душа моя, сердце этой девицы выдержит что угодно, уж поверь моему опыту, — заверил Имран. — Ты закончила свои дела в Эзмере? Можем улетать в закат?

— Да. Будь добр, дай мне спокойно поговорить с Аннет, я обязана её матери. Оставлю ей дарственную на дом в Роске — продав его, она сможет долгое время безбедно жить.

На закате разразилась гроза. Дождь хлестал по листьям, сбивая их с деревьев, молнии исчерчивали небо. Припозднившиеся путники бежали к воротам Эзмера, натянув на головы куртки, и не видели, как два крылатых силуэта ныряют из тучи в тучу, бегают за молниями наперегонки и стараются ухватить друг друга за хвост.

Когда небесный гром прекратился, сменившись мелкой моросью, два змея поднялись выше затянувших небо туч и понеслись навстречу закатному светилу.

— В итоге Василиск победил антисваху, — вздохнула Аня. — Согласно новым законам все брачные узы могут заключаться исключительно по взаимному добровольному согласию супругов. Магия поможет проверить соблюдение этого непреложного правила, услуги антисвахи больше никому не нужны.

— Не скажи, душа моя. В мире ещё остались королевства, в которых не проведена реформация жестоких законов. Кроме того, чую я, антисваха ещё проснётся, когда подрастут Мариша с Павлюком и другие наш дети.

— Ты так и не сказал, где мы змеёнышам пару искать будем из нашего рода!

— Я же упоминал, что когда-то умел открывать порталы?