Дочь врага

Глава 35

Фрейя проскальзывает обратно в мою комнату с охапкой бинтов и скидывает их на постель.

– Так, твоя мама вышла, но вряд ли она будет долго нести поднос с едой для твоей брачной ночи к Пеннерам. Нужно уходить сейчас.

Я запихиваю еще один нож в рюкзак, уже набитый оружием, мехами с водой и вяленой олениной, а потом заполняю оставшееся пространство бинтами и закрываю молнию. Каждый карман грозит лопнуть, но я нервничаю и сомневаюсь, что этого хватит.

Нет, Тристану просто нужно вернуться в Кингсленд, и больше нести он не сможет.

Я кусаю губу.

– А как же стражник? Он до сих пор у двери?

Упомянутая дверь открывается и с грохотом закрывается. Гремит низкий голос отца – он с кем-то говорит. Не с одним человеком.

Глаза Фрейи полны той же паники, которую ощущаю я, но потом она подпрыгивает, будто ей пришла в голову идея.

– Платье!

Она хватает мое свадебное платье из шкафа и бросает мне.

– Надевай. У меня есть план.

Фрейя распахивает ставни и бросает рюкзак в окно, туда, где его легко могут найти проходящие мимо солдаты. Это должен быть просто потрясающий план.

Я бросаю платье на кровать и раздеваюсь, а потом натягиваю его через голову. Адреналин так пульсирует во мне, что у меня ничего не болит. Платье облегающее, мне приходится его оправлять. И только тогда я замечаю разрез, доходящий почти до середины бедра.

Фрейя выглядывает за дверь, а потом поворачивается ко мне. И запинается.

– Ого. Вот это просто сногсшибательно.

Мне слишком страшно, чтобы что-то чувствовать по этому поводу.

– Что теперь?

Когда мы выходим из моей комнаты, кажется, что мы парадом маршируем по вражеской территории.

В кабинете отца звучат мужские голоса. Может, это хорошо. Он отвлечется.

– Исидора! – рявкает отец.

Я вздрагиваю, теряю равновесие и оступаюсь.

Его внушительная фигура появляется в коридоре.

– Куда это ты?

Его глаза сверкают гневом, потом опускаются на мое платье. Хмурое выражение на его обветренном лице сменяется удивлением.

– Мы…

Я поворачиваюсь к Фрейе и нервно провожу пальцами по свежему бинту на шее. Куда это мы, Фрейя?

– Ко мне домой! – щебечет она. – У Исидоры нет того, что понадобится, чтобы заплести ей волосы венцом. Для свадьбы, – добавляет она, будто он забыл, зачем мне нужна прическа. Я практически чувствую исходящий от Фрейи жар, когда она покрывается потом. Она берет меня под руку для поддержки. Мы обе выглядим виноватыми.

– Разве она не прекрасна? – каркает Фрейя.

Глаза отца сужаются, и я опускаю голову в жесте повиновения. Еще с моего детства он никогда не любил, когда я выдерживала его взгляд.

– И верно. Не оставишь нас на минутку?

Фрейя в последний раз нежно сжимает мое предплечье.

– Э… я подожду тебя снаружи.

Возможно, ждать придется долго. Отец знает, что мы что-то задумали. Я вижу это по жестким чертам его лица.

– Ты пыталась уйти.

– А мне запрещено? – спрашиваю я тихим, как у птички, голосом. При мысли о тайном неповиновении во мне загорается искра удовольствия.

– Мне напомнить, что будет, если ты…

– Нет, – говорю я. И сжимаю челюсти при мысли о нависшей угрозе. – Ты выразился очень ясно.

– Правда? И все же я вижу, в тебе остался какой-то задор.

– Единственный задор, который во мне остался, направлен на защиту Тристана. Любой ценой.

К счастью, мой голос кажется слабым и дрожащим, поэтому отец истолковывает эти слова в свою пользу.

– Разумный выбор.

Между нами повисает молчание, пока я не начинаю бояться, что ему слышно, как бухает мое сердце.

– Я могу идти?

– Знаю, ты на меня обижена, но это важный день.

Мой взгляд поднимается с пола к его лицу. На нем читается почти раскаяние, его кадык дергается.

– Когда-то ты хотела выйти за Лиама. Поищи это чувство снова. Так тебе будет гораздо проще.

И это его совет? Сосредоточиться на ком-то другом, чтобы забыть любимого человека? Меня терзает искушение спросить, получилось ли у него самого.

– Конечно.

Отец обводит меня взглядом в последний раз, а потом его большая рука ложится мне на плечо, быстро сжимая. Из того, что я от него получала, это ближе всего к объятию.

– Ты справишься. Можешь идти, – хриплым голосом говорит он.

Я закрываю глаза. Отчасти мне хочется сложить этот момент, словно записку, и сунуть куда-нибудь в безопасное место как доказательство, что мой отец не совсем никудышная подделка под человека. Каким-то постыдным образом ему не все равно.

Но в целом мне хочется все поджечь.

Отец поворачивается к мужчинам, ждущим его в кабинете, и я ухожу, прежде чем мне в голову придут более соблазнительные мысли.

Я натягиваю верховые сапоги из змеиной кожи, и стражник, который наверняка слышал, как отец меня отпускает, не препятствует мне, когда я вылетаю за дверь. Трое людей отца болтают на крыльце. Еще двое у лошадей. Все таращатся на меня, когда я пересекаю двор в свадебном платье. В этой тряпке я слишком бросаюсь в глаза. Как я вообще доберусь до Тристана?

Я ищу Фрейю и замечаю простое убранство для свадьбы. Скромной, как и обещано. Дюжина одолженных кухонных стульев расставлена в два ровных ряда. Они повернуты к длинной полосе белой ткани, натянутой между двумя высокими березами в форме арки. Эти украшения делают грядущее еще более реальным, и мой уже бешеный пульс учащается.

Очень скоро на свадьбу приедут гости – вожди кланов. У нас мало времени.

По тропе справа от меня грохочут копыта. Мимо коновязи проезжают Джеральд и четверка его людей, направляясь прямиком ко мне. Я осторожно замедляю шаг, задерживая дыхание.

– Принцесса, – говорит Джеральд, спрыгивая с лошади.

Я настораживаюсь. На лице – открытый страх и отвращение. Не знаю, как именно я привлекла внимание этого человека, но мне оно не нужно.

– Не нравится «принцесса»? – Он улыбается, обнажая парочку гнилых зубов. – Но разве ты не она, раз ты дочь Сарафа?

Люди отца выпрямляются, не скрывая, что наблюдают с крыльца, но даже не думают вмешиваться. Я бросаю взгляд на дом Перси. О судьбы. Я была так близко.

Джеральд скользит по мне взглядом, и, пусть меня охватывает порыв спрятать от него свое тело, я заставляю себя ответить тем же, изучая его. Его темные волосы до плеч жирные и секутся на концах. Но все мое внимание приковывает косточка, свисающая со шнура поверх рубашки. Ее ясно видно. Демонстрация силы – без сомнения, чтобы напомнить отцу о тайнах, которые ради него хранит Джеральд. Мое отвращение к этому предателю соперничает только с моим страхом.

На нем кожаный жилет из Мэска, в нем лежат как минимум два ножа, свитая проволока и веревка. К спине приторочен лук. Одежда загваздана темными пятнами. Кровь. Другие телесные жидкости. Неудивительно, что он по-прежнему не женат.

– Ты приоделась для меня.

Он резко и хрипло смеется, отчего у меня по коже ползут мурашки.

Я делаю шаг назад.

Он резко хватает меня за предплечье.

– Куда это ты собралась? Мы не закончили.

– Ч-что? – Я беспомощно гляжу в направлении дома Перси. – Мне нужно идти к брату.

Я немедленно понимаю свою ошибку, когда в глазах Джеральда вспыхивает подозрение. Почему я не сказала про дом Фрейи? Он явно знает, где держат Тристана.

– Твой брат подождет.

Он наклоняется, и кислая вонь пота и старой кожи бьет мне в нос.

– Знаешь, даже речи не о том, что ты выйдешь за этого вшивого молотобойца из Кодора. Твой отец сжульничал. – Его взгляд падает на мой вырез, а потом ниже. Я закрываю глаза, мне хочется кричать. – Как думаешь, что мне с этим делать?

Чтобы набраться отваги, я представляю, что в моих руках полно ножей. Потом, напрягая больше мышц, чем необходимо, вырываю руку из хватки Джеральда.

– Я опаздываю. Мне нужно идти.

Он снова хватает меня и дергает к себе.

– Я сказал, что ты можешь уйти?

Ищу глазами людей отца, и, хвала солнцу небесному, они наконец-то идут сюда. Я встречаю холодный взгляд Джеральда.

Он усмехается.

– Нам с тобой стоит пойти и поговорить с твоим отцом. Высказать свои претензии по поводу этой свадьбы и посмотреть, что можно сделать.

Его ногти впиваются мне в кожу, но я сейчас могу думать только о том, что он отнимает единственный шанс спасти Тристана.

– Нет.

Джеральд усмехается еще шире.

– Неправильный ответ.

– Джеральд! – зовет Денвер с крыльца. Он спускается по ступенькам и бежит в нашу сторону, обгоняя тех, кто уже идет ко мне.

Это придает мне смелости.

– Я сказала «нет». Мне надо быть в другом месте.

Похоже, его глаза разгораются восторгом, чем больше я сопротивляюсь.

– А в тебе горит пламя. – Его пальцы сжимаются крепче; от этого щипка останется след. – Его надо будет приручить.

– Пусти. Меня, – говорю я громче и резко дергаю руку. Его ногти проезжают по моей коже, раздирая ее. Но прежде чем я успеваю освободиться, его вторая рука резко бьет меня по лицу. Мою щеку простреливает болью.

Я чуть не падаю, но он крепко берет меня за подбородок и заставляет придвинуться ближе. У меня звенит в ушах.

– Осторожнее. Огрызаться – это всегда глупо. Я могу поддаться искушению отрезать эти красивые губки.

Он улыбается, как будто хочет смягчить угрозу.

У меня во рту привкус крови. Но мою душу наполняет ярость.

– Что? Отрезать их?

Этими же губами я плюю ему в лицо.

Он закрывает глаза. Брызги моей крови и слюны покрывают его щеки. А потом его улыбка возвращается.

– Ты за это заплатишь.

Денвер и Харрис вырывают меня из руки Джеральда. Я спотыкаюсь, внезапно освободившись. К нам присоединяются еще люди, крича и толкаясь, но у меня в голове только одна мысль: Тристан.

Из-за шока и адреналина, охватившего мое тело, ноги едва повинуются мне. Я оглядываюсь и встречаю хищный взгляд Джеральда. Его тормошат мои соклановцы. Кричат на него. Но его глаза следят за мной, обещая больше боли.

Кто-то хватает меня, и я взвизгиваю – пока не узнаю Фрейю.

– Идем, – говорит она и спешно ведет меня за угол моего дома. Мы не спрятались, но в данный момент никто не смотрит в нашу сторону. К счастью, у наших ног лежит мой рюкзак.

– Что случилось с Джеральдом? – громко шепчет Фрейя, распахнув глаза.

Я моргаю, пытаясь прояснить взгляд.

– Он… хотел, чтобы я… Я даже не знаю. Сходила к моему отцу. Я отказалась.

Из ее горла вырывается вскрик.

– И плюнула ему в лицо. Он придет за тобой.

Наверное, но сейчас это неважно. Я беру Фрейю за руку.

– Идем. У нас мало времени.

– Погоди, – шипит она. – Я ходила поговорить с братьями, подготовить их… но там был только Фредди. Второй стражник – Перси.

Я морщусь: наш план получает еще один удар. Даже если каким-то чудом мой брат меня впустит, он не позволит уйти с пленниками.

– Ладно, а если мы подождем, пока оба моих брата не встанут на стражу? – спрашивает Фрейя. – Мы просто вернемся в другой день.

Я качаю головой.

– У нас нет другого дня.

Она беспомощно пожимает плечами.

Я потираю пальцами уголок рта, разбитый пощечиной Джеральда. Больше нельзя искать легких путей.

Присев на корточки, я распахиваю карман рюкзака, где лежит оружие.

– Что ты задумала? – настороженно спрашивает Фрейя.

Я вытаскиваю нож с коротким лезвием и запихиваю под ткань, скрывающую мою грудь, не заботясь, видно оружие или нет.

– Исидора, подожди, – поспешно говорит Фрейя. – Мы не об этом говорили. Если твой брат не согласится помочь, он не поддержит нашу историю о том, что Кингсленды забрали пленников.

Я встаю.

– Знаю.

Она оглядывается, на лице написана боль.

– Тут дело не только в том, чтобы не попасться. Это мой брат. Твой брат. Что именно ты собираешься делать?

– Не уверена, – отвечаю я, но это неправда. Я знаю. – Подведи лошадей.

А потом я направляюсь к дому Перси.